Софья. Другой Мир 2 - Нина Ахминеева

Едва увидев любимую в купальнике, юноша тотчас почувствовал, как дикое сексуальное желание накрыло с головой. Словно нецелованный девственник, он утратил контроль над собственным телом: слишком давно не было женщины.

С того памятного разговора темпераментный парень жил как монах. Поэтому обычный урок физкультуры в школьном бассейне оказался адским испытанием. Причиной его персональных мук стали не симпатичные, фигуристые девушки, а Софья.

Прилагая нечеловеческие усилия, Михаил старался усмирить не на шутку разбушевавшиеся гормоны, прятался за спины парней и усиленно избегал смотреть на полуобнаженное, прекрасно сложенное тело любимой. Да вот только бесполезно: Софья притягивала взгляд, словно магнит.

Михаил видел, с каким жадным любопытством его девушку разглядывают парни. Нет, они смотрели на Софью ровно так же, как и на других полуобнаженных одноклассниц. При этом все девушки знали, что никто из присутствующих юношей никогда не поведет себя непристойно. Лишь взгляды — ничего больше. Только ревность не желала слушать доводы разума, острыми когтями разрывая душу и сердце. За эти взгляды княжич жутко хотел всем парням одномоментно открутить головы. А после схватить Софью в охапку и утащить в укромный уголок.

Он неистово желал ее как женщину.

Одним из первых бесшумно занырнув в холодную воду, юноша плавал без устали, но лишь к концу урока наконец — то почувствовал долгожданное облегчение: сексуальное желание спало. Однако за каким — то рожном Софью дернуло уплыть с мелководья! Любимая и бесконечно желанная, она была так близко. Не сдержавшись, Михаил прикоснулся к тонкой талии.

Расплата последовала мгновенно: гормоны с новой силой ударили в голову. Он желал боярыню и злился, что не может дать выход бушующим эмоциям.

Со слугами праздновать день рождения… От Софьи, строго следящей за соблюдением приличий и за своей репутацией, парень, право слово, такого не ожидал. И вместо спокойного объяснения, почему считает ее предложение неприемлемым, ответил раздраженно и довольно грубо.

Не пытаясь поговорить с любимой, Михаил сразу из школы поехал в тренажерный зал. Несколько часов кряду занимался как проклятый, а после сидел в своем офисе, пытаясь работать. Увы, сосредоточиться на документах не получалось: в мыслях была только Соня.

Хорошенько обдумав произошедшее, юноша пришел к выводу: у них есть всего лишь одна, но очень серьезная проблема — отсутствие секса. На прочие тревожные звоночки он внимания не обращал.

Княжич досадовал на одержимость Софьи работой, но наверняка после свадьбы все пройдет. Это сейчас она выполняет обязанности главы боярского рода и вынуждена жить в таком напряженном ритме, так же, как и сам парень совсем недавно, доказывая, что чего — то стоит. Замужество все изменит. Он — мужчина, и будет решать любые вопросы. Сонечке же останется забота о нем, об их детях, о своей красоте да удовольствиях. Его жена ни в чем не будет нуждаться. Юноша не сомневался ни мгновения — живя такой жизнью, любимая будет счастлива.

Михаил искренне не хотел обижать Софью. И, конечно же, не желал на нее выплескивать свое раздражение из — за отсутствия секса. Тем не менее их проблему надо как — то решать. Его «снежная королева», как и все юные дворянки, — невинна. Однако уже сейчас охотно дарит поцелуи и не чурается ласк. Юношу это безмерно радовало, да вот только для него — критично мало. Изменять любимой он не хотел, однако отчетливо понимал — до бракосочетания, которое будет еще ох как нескоро, точно не выдержит.

У парней — аристократов нет проблем с воздержанием до свадьбы. Самого воздержания просто — напросто не имеется. Храня невинность будущей супруги, юноши удовлетворяют свои потребности с другими женщинами. Знают ли об этом девушки — дворянки? Определенно. Просто юноши не выставляют такие связи напоказ, а девушки… Либо делают вид, будто подобное их ничуть не задевает, либо усиленно изображают неведение.

Гордая глава боярского рода Изотовых предельно четко озвучила свою позицию: есть другая — нет меня. А Михаилу с каждым днем все сложнее и сложнее было контролировать свои физические потребности. Он начинал срываться на ни в чем не повинных людях. И сейчас предельно ясно понимал: с этим надо срочно что — то делать. Софью терять не хотелось, но и жить так дальше невыносимо.

«Нам необходимо поговорить. Она у меня умница и все поймет», — в очередной раз подбодрил себя Михаил. Тяжко вздохнув, скрестил сильные руки на мускулистой груди и задремал на водительском сидении.

* * *

Привычно проснувшись на рассвете, я аккуратно сняла с себя ноги — руки сестер и встала. С улыбкой глянув на вольготно раскинувшихся на кровати девочек, тихонечко прошла в гардеробную. Достала чистую одежду и смену белья, вернулась в спальню.

Помедлив пару мгновений, взяла со стола телефон и быстро просмотрела звонки — сообщения. Из важных было только одно: буквально полчаса назад Василий сообщил, что ревизию закончили. Бухгалтер вынес окончательный вердикт: Твердохлебов у меня действительно не крал. Это было хорошо. А вот Михаил… После вечернего сообщения больше не звонил и не писал.

Тихонечко хмыкнув, я положила мобильный обратно и бесшумно вышла из спальни. Близняшек будить не хотелось, а вот принять душ — очень.

Спустившись на первый этаж, зашла в свой так редко посещаемый кабинет. Мысленно вознеся хвалу архитектору, спроектировавшему дом, открыла неприметную дверцу. Об удобстве хозяина кабинета побеспокоились еще при строительстве: оборудовали в смежном помещении отличную душевую.

Приведя себя в порядок, надела белые короткие шортики и ярко — бирюзовую футболку. Тщательно убрав волосы в высокий хвост, завязала шнурки на легких кроссовках, затем уверенно распахнула входную дверь и вышла на террасу.

Небо лишь едва начало сереть. На ближайшем дереве робко чирикали сонные птички, пахло свежестью, травой и цветами. Среди всех ароматов, витающих в воздухе, отчетливо угадывался запах роз. Определенно, он у меня теперь накрепко будет ассоциироваться с мужчинами рода князей Разумовских.

Ох, Миша…

Тяжело вздохнув, я грустно улыбнулась. Подойдя к перилам, облокотилась о прохладное дерево. Мазнула взглядом по разноцветной брусчатке, вновь тяжело вздохнула и посмотрела на небо. Еще очень — очень рано, но спать больше не хотелось.

Понимая, в чем истинная причина сегодняшней бессонницы, усмехнулась. Меня с упорством носорога одолевали тяжелые мысли о Михаиле. Конечно же, искренне тревожась о Катеньке, я размышляла о предстоящей встрече с Лемешевым. Думала и о работе, но… Мыслям приказать не могла: те упрямо возвращались к юноше.

Почему у нас с ним все так сложно? Вроде бы с другими жителями чужого мира подобных проблем нет.