Гром над Тьмой Часть 3 - Тимур Машуков

котором я узнала нашего знакомого. И наша увеличившаяся компания едва ли не бегом рванула в боковое ответвление, которое я даже не заметила, хотя и находилась с ним рядом. Резкие спуски сменялись такими же резкими подъемами. Темнота тоннелей, освещаемых лишь факелами, что держали наши сопровождающие, иногда развеивалась светом, который, казалось, исходил из самих стен.

Сколько мы двигались, я не знала, быстро потеряв чувство времени и пространства, но в какой-то момент нам скомандовали привал. Устало опустившись на землю, я хлебнула из фляги воду, слегка разбавленную вином. Ингрид держалась хорошо, а вот Николь совсем сдала. Ее тяжелое дыхание, казалось, можно было услышать даже на поверхности. Запустив в ее тело эфир, я попыталась расслабить подругу, но тут наш сопровождающий буквально зарычал:

— Никакой магии!!! Малейшее возмущение потоков, и нас засекут храмовые артефакты. Мы уже практически под ним.

Пришлось прекратить и позволить ей спокойно отдышаться самой. Долго рассиживаться нам не дали, и уже минут через десять мы двинулись дальше. Правда, темп значительно снизился. Пол стал неровным, своды тоннелей значительно сузились и иногда надо было буквально протискиваться между ними.

— Почти пришли, -буркнул Греф, когда я уже всем сердцем стала ненавидеть наш поход. — Доставайте деньги.

— Когда дойдем, тогда и получишь, -ответила я, сканируя пространство. Что-то мне не нравилось, было ощущение, что там впереди нас ждет нечто плохое. Незаметно подав девушкам сигнал быть наготове, я продолжила движение. Греф сверлил меня взглядом, но возражать не стал.

— Все, дальше нам хода нет, — спустя еще полчаса сказал он.

Место, где мы оказались, напоминало небольшой зал с высоким потолком. И да, я чувствовала, он привел нас, куда нужно. Совсем рядом был мой источник, совсем рядом... Вспыхнувший защитой щит отразил луч света, что ударил в него и бессильно ушел в стену, раскрошив ее на мелкие осколки.

— Наконец-то вы добрались, а то мы уже устали ждать!

Воздух перед нами пошел рябью, и когда иллюзия спала, мы увидели множество рыцарей Ордена Света и кучу жрецов в белоснежных мантиях. Впереди них стоял их главный, чернокожий Залимба, и улыбался во все свои тридцать два зуба.

— Ты предал нас! -зашипела Ингрид, глядя с ненавистью на нашего проводника и обнажая клинки.

— Они заплатили больше, — пожал тот плечами, — твое возвращение в столицу вызвало слишком большие волнения, поэтому тебя было решено убрать. Так что сделай милость, умри быстро и не доставляй нам хлопот.

-Умереть быстро? -оскалилась она. —Как скажешь, милый.

И тут же взрыв — пластыри, которые я приготовила как раз на такой случай и которые мы незаметно наклеили на всех наших сопровождающих рванули, буквально разорвав их тела на мелкие кусочки.

— Был дерьмом и даже после смерти дерьмом воняешь, -сплюнула Ингрид на жалкие останки некогда лучшего гида по Нижнему городу, как называли его жители канализации.

— Ах, как жаль, -донесся до нас голос темнокожего жреца, — такая нелепая смерть! А ведь у меня на него были планы. А впрочем, туда ему и дорога. Иначе бы все равно сожгли за пособничество темным магам.

Итак, кто тут у нас? Николь — охотница из вольного города Риэл, Ингрид — еретичка и темный маг. И сама богиня Аштар!!! Какая странная компания, вы не находите, друзья? —обратился он к стоящим рядом.

— Знаешь, кто я? Тогда к чему этот спектакль?

— Конечно, знаю, иначе бы меня тут не было. Падшая богиня, что своими руками отдала наш мир демонам, за что была проклята людьми и богами. Вот же чушь, правда? — ехидно засмеялся он.

— Если ты знаешь, что все это неправда, то пропусти нас дальше.

— А вот этого я как раз сделать не могу. Видишь ли, для простого народа ты — зло, но зло абстрактное, находящееся где-то очень далеко, но продолжающее влиять на умы смертных. И я очень хочу, чтобы так оставалось и впредь. Ты — зло, Свет — добро. Все ясно и понятно. Свет — добрый бог. Он не вмешивается в дела разумных, он есть везде и нигде. Но если ты займешь его место, кто знает, как все повернется. А я не хочу ничего менять. Сейчас ты лишена силы, равна обычной смертной. Но я чувствую в тебе кровь, которая после определенного обряда, попав в меня, позволит мне занять твое место. Так что сегодня ты определенно умрешь, но прежде увидишь, как твои последователи сгорают на костре.

— Этих, —кивнул он на Николь с Ингрид, — в блокираторы и подготовить к сожжению. А этой отрезать язык и ошейник-подавитель. Нам не нужны случайности...

Пока этот урод распинался, упиваясь своим величием, я чувствовала напряжение в тонких слоях эфира. Будто кто-то или что-то пыталось докричаться до меня. Я не могла понять, откуда это исходит, и мне казалось, что сами стены стали вибрировать в такт голосу.

Все стало будто в тумане. Люди медленно подходили к нам, едва двигаясь. Время сильно замедлило свой бег. Я видела, как Николь натягивает лук с артефактной стрелой. Как Ингрид, выхватив посох, уже приводит в движение воздух. Как от жрецов к нам начинает двигаться огромный столб света, буквально выжигая глаза.

Я все это видела, но видела я и другое. Там, внизу, очень близко, практически под моими ногами находилось то, ради чего я проделала весь путь.

— Вельта ас комта, -мои губы сами прошептали слова незнакомого мне языка, и меня накрыло...

Я парила высоко в небе над черной землей. Битва была проиграна. Да и не могла я выиграть — я была богиней жизни, а не войны. Притока благодати не было. Небольшие группы выживших людей просто не могли мне ее дать. Они утратили веру в свою богиню и готовились умереть. Я видела, как полчища демонов, пришедших в мой мир, поднимались все выше, беря меня в кольцо. Еще немного, и я буду порабощена. Мою душу сожрут и миру придет конец. Надо было решаться на последний шаг. Выбора не осталось.

-Вельта ас риох, -произнесла я заклятье разделения души. Вспыхнувшая маленькая звездочка отделилась от меня и вошла в мою верную спутницу, священную кобылицу Вельту — мое животное воплощение в мире людей. Мы были с ней связаны одной нитью жизни. Пока я жива, то и она будет жить и сохранит самую важную часть меня. Я верила, что когда-нибудь вернусь за ней.

Поцеловав ее в лоб и нежно смахнув слезы, текущие из