Всадник ищет Амонну - Ульяна Туманова

добавил туда что— то еще, — я вспоминал, что Рамис рассказывал в процессе приготовления капсул. — И это снизит мои шансы умереть, так?

— Фарц, да. Он должен повысить твою выживаемость и замедлить работу организма на время, скажем так, сна. Пока будет действовать яд.

— Отлично.

— Держи, — Рамис протянул капсулу, — Оболочка мягкая, растворится у тебя в желудке.

По руке пробежала жгучая змейка, и направляла она меня не к капсуле, которую протягивал алхимик, а к стоящей на полу колбе с двумя оставшимися шариками яда. На секунду в голове возникла мысль о том, что огонь подсказывает мне принять двойную дозу.

Безумие. Тряхнул головой, сбрасывая не свою, чужую идею.

Безумие? В груди поднялась волна жара, а вместе с ней мысли про полуостров, опального наместника, Совет Красных Кресел и отца…

Я хотел отомстить. О, да. Я хотел этого. И огонь даст мне силу осуществить задуманное, пусть я еще и не знаю, как именно.

Я знал, что есть и другой мотив, но упорно заталкивал его поглубже. Мне не нужно и катастрофически нельзя впутывать сюда демоницу.

Приняв окончательно решение, дотянулся до пузатой колбы и опрокинул содержимое в рот. У гладких капсул не было вкуса. Рамис не сразу понял, что произошло, или просто не хотел понимать.

— О, нет! Ты перепутал! — алхимик схватился за голову и начал судорожно копаться в сумке в поисках чего— то.

— Не перепутал, — спокойно ответил я, прислушиваясь к ощущениям. Пока ощущался только колючий тюфяк.

Первым пропал слух. Рамис что— то говорил и махал руками, явно сокрушаясь о случившемся, но я был погружен в совершенную тишину.

Пошевелил пальцами — руки работали прекрасно, зрение также оставалось по— прежнему идеальным.

Только я решил, что весь эксперимент обойдется потерей слуха, как в грудь ударило плетью. Я даже провел рукой по ребрам, не веря, что кожа не рассечена. Еще одна волна боли накрыла шею и сдавила так, что я не мог дышать, и видеть больше тоже не мог. Комнату и силуэт Рамиса смыло огненной волной.

Моего тела больше не существовало — был только один большой комок агонии, которая пульсировала и росла, снова пульсировала и еще больше росла. Я ни о чем не думал, места для мыслей просто не было, все собой заполонила адская боль.

И я понимал, что это конец. Смерть.

Глава 9

Я до сих пор с трудом вливалась в ритм своей новой жизни. То, как мне нужно было выглядеть, говорить и ходить — все было на новый лад. Даже мыслить нужно было так, чтобы это нравилось монне. Но я старалась не жаловаться — у меня было все, о чем раньше не приходилось и мечтать. От теплой крыши над головой до библиотеки со складной лесенкой, потому что до самых высоких книг с пола было не достать.

Недели пролетали быстро. Обучаться приходилось не только наукам и истории Объединённых Земель. Каждый шаг, жест и слово бывших монахинь были под прицелом Юджинии Кловер. Она горячо нас опекала, контролировала и отслеживала перемены.

Сегодня монна предложила нам выйти на прогулку, и зная, что отказы не принимаются, мы молча согласились. Довольная Юджиния заняла место впереди нашей небольшой компании. Все высшее общество столицы знало, что под ее крылом воспитываются четыре девушки, в детали происхождения никто не вдавался — это был дурной тон.

А если кто— то и решался поинтересоваться, монна между делом намекала на свою близкую дружбу с Советом Красных Кресел и его покровительство — вопрошающие сразу же испарялись.

Я шла позади нашей компании. Длинное лиловое платье из легкой ткани приятно облегало тело, прозрачные рукава давали прохладу. Но на этом приятное заканчивалось. Юджиния хотела, чтобы я всегда демонстрировала свои волосы, и строго запрещала их заплетать. В эту жару они особенно мешали, так и хотелось их заколоть или состричь.

В руках у меня была крохотная и бесполезная, но очень красивая сумочка. Все это покупала нам Юджиния. Она называла наши платья, шляпки и украшения последним писком моды, ведь их шили лучшие мастера. Да еще и по меркам, чтобы лучше сидело.

Веста, которая шла рядом, выглядела точно так же, как и я, только ее наряд был зеленым. А вот Виана и Кассия шли впереди, весело переговариваясь с монной. Это были те самые сестры, которых в монастыре похоронили. В тот момент, когда я их увидела живыми и невредимыми, сомнений в словах демона не осталось.

Не успела я прийти в себя, как монна сразу же «поспешила расставить важные акценты». Всех послушниц ждала поддержка Совета, и, по ее словам, нам больше не о чем было переживать. Отныне наша единственная забота — это образование и поиск мужа.

Я быстро поняла, что на меня у нее особые виды, ведь я единственная демоница в ее пансионе. В то время, как разговоры о женихах для остальных послушниц слабо интересовали Юджинию, перспектива моего замужества приводила ее в восторг. Все оказалось очень просто: Весте, Виане и Кассии светили мужья из людей. Мне же, по словам монны, полагался муж демон.

Ее энтузиазма я не разделяла — меня куда больше волновало образование! Заметить дыры в своих знаниях было несложно, да и учиться я любила даже тем крохам, что давали в монастыре. Мысли о Белом Доме я тут же с себя стряхнула, потому что они все приводили к Властелину.

С того дня, как меня спас демон, прошло шесть недель. И все шесть недель никто не говорит со мной о том, что тогда произошло! Демоны из Совета попросили меня подписать документ, смысла которого я не поняла — в нем было слишком много незнакомых слов. И после этого тема полуострова осталась закрытой. Монна строго запретила говорить о прошлом даже между собой.

А демон… он не появлялся.

— Эта жара загонит меня в могилу, — монна размахивала веером у своего лица, нагоняя прохладу. — Что же вы на меня смотрите— то? — она сложила веер, указывая им в сторону многолюдной аллеи. — Мы здесь за другим. Кассия, дорогая, кого из господ ты бы выбрала для замужества?

— Замужества? — лицо Кассии, подобно цвету ее платья, стало ярко— розовым.

— Представь себе! — приглушенно ответила Юджиния, кивая на приветствия проходящих мимо знакомых. — Однажды всем вам придется сделать такой выбор, и я хочу, чтобы вы, пташки мои, знали, кого выбирать! Пусть даже из людей, — уже не так бойко добавила она.

— Разве не сердце выбирает? — спросила Кассия, активно махая веером у пылающего