Собрание Ранних Сочинений - Борис Константинович Зыков

это не верил. В эру интернете такими «приколами» можно промышлять куда удобнее и, что уж лукавить, безопаснее. Но этот парень был каким-то другим, что ли… Во всех его звонках сквозило одиночеством и создавалось впечатление, что я единственный, кому он может позвонить и хотя бы пару минут поговорить так, будто мы знаем друг друга всю жизнь. Хотя это всего лишь мои догадки.

А сын у меня действительно есть. Только он ещё совсем мелкий, даже муху с трудом убить может. Жена от меня ушла в прошлом году. Лучший друг занят своей семьёй с тремя детьми, ему не до меня. Да и я не слишком социальный тип, чтобы иметь много друзей и стремиться тусоваться ночами напролёт. А, может, это возраст берёт своё? Чёрт знает. Но факт в том, что я даже рад этим странным полуночным звонкам. Они меня веселят каждый раз и я уже успел к ним привыкнуть. Пожалуй, если бы они прекратились, я бы даже обеспокоился: не случилось ли что на самом деле с этим фантазёром и сказочником…

Размышления прервал новый телефонный звонок. Я удивлённо взглянул на дисплей: «Номер скрыт». Странно. Обычно этот парень не звонит дважды подряд.

— Ну что, убрал бабку? Ну ты шустрый! — весело отозвался я, закуривая новую сигарету.

— Слушай, я уже пять с половиной месяцев тебе звоню и каждый раз не могу понять, кто из нас кого стебёт, — голос незнакомца звучал задумчиво. — Вроде как я должен тебя доставать, но ты всегда умудряешься как-то так всё вывернуть, что мне даже ответить нечего. Вот скажи: тебе не надоело? Ты почему не пошлёшь меня? Заняться больше нечем, что ли, с каким-то дураком говорить по телефону? — к концу этой тирады он, кажется, даже разозлился, чем вновь позабавил меня.

— А тебе? — хмыкнул я в ответ, усаживаясь на край подоконника и вглядываясь в тёмное небо за окном. — Заняться больше нечем, регулярно мне названивать? Могу и послать, конечно, если хочешь. Мог бы и сразу сказать, что тебе это нужно, а то я не шибко сообразительный… Порой даже тугодум — не понял, что ты из тех извращенцев, которые получают удовольствие от унижений.

— Вот! — голос незнакомца, я готов поклясться, зазвучал восторженно. — И сейчас ты меня стебёшь! Как у тебя так получается?

— Не знаю, ты же фантазёр — придумай сам.

— Короче, я чё позвонил-то… Мы тут это, общаемся уже столько времени, а всё как неродные. Как насчёт пересечься и пивка дёрнуть, а?

— Учти: я обязательно приду вооружённым до зубов, а то сам же тебя и научил с трупами разбираться, слишком уж много знаю, — усмехнулся я в ответ, выдыхая сизый дым и отчего-то довольно улыбаясь.

— Да я серьёзно! Я бы совершенно не отказался от такого дурного друга, которого, похоже, ничем с толку не собьёшь.

— Ну, хорошо. Записывай координаты бара. Встретимся там через час.

Продиктовав адрес заведения в соседнем квартале, я отключился и погладил подошедшего котяру, который заинтересованно навострил уши — явно слушал весь разговор.

— Ну что, Мистер Вискас, нам тоже не помешает придурковатый друг, как думаешь?

Мистер Вискас ответил уверенным «Мяу».

Единогласно.

ДВА ДЕСЯТКА БАТОНОВ

Случилась эта история с одной маленькой девочкой и её ещё более маленькой сестренкой в маленьком городе. Город был настолько маленьким, что почти все его жители знали друг друга, поэтому родители без страха отправляли своих детей в магазин за хлебом или за молоком, или другими важными покупками.

Маша в свои шесть уже часто за покупками ходила, и ничего такого сложного в этом не видела. Надо, скажем, купить хлеба, мама ей давала денег и говорила:

— Купи, Маша, буханку ржаного и батон.

И Маша выполняла, кроме случаев, когда в магазине заканчивался хлеб (ну, тут уж ничего не поделаешь — надо ждать, когда испекут и привезут свежий).

И вот однажды мама сказала:

— Купи, Маша, двадцать батончиков.

Маша была уже первоклассницей и знала, что двадцать — это два десятка, и это немало. И хотя она была уже довольно опытной покупательницей, столько хлеба ей покупать не приходилось. Маша, будучи ответственной девочкой, решила, что справится с этим заданием. Но на всякий случай уточнила:

— А если батонов не будет, белый брать?

Мама почему-то начала нервничать и сказала, повысив голос:

— Какие батоны?! Ты что не поняла — двадцать батончиков нужно купить!

Маше не хотелось сердить маму, и прослыть непонятливой ей тоже не хотелось, поэтому она сказала, что поняла, хотя на самом деле не поняла.

И пошла в магазин. А так как Маша не только самостоятельно ходила в магазин, но и помогала присматривать за младшей сестренкой Леночкой, то её тоже взяла с собой. Лена же взяла куклу Ларису, за которой тоже присматривала, и игрушечную коляску. По дороге девочки встретили соседку Таню, которая как раз думала, чем-бы заняться, и с удовольствием составила компанию сестрам.

В магазине работала знакомая продавщица — тётя Марина. Она очень удивилась Машиной покупке и уточнила, зачем ее маме столько хлеба. Этого Маша не знала и протянула тете Марине деньги и маленькую аккуратненькую сумочку, сшитую бабушкой.

— Что же тебе мама такую маленькую сумку дала? — поинтересовалась тётя Марина.

— Не знаю, — честно ответила Маша.

— Вот что, — деловито сказала тётя Марина, — За раз двадцать батонов вы все равно не унесете. Я их отложу, а вы их потихоньку перетаскаете.

Девочкам такое предложение подходило. три батона уместилось в Машиной сумочке, три — в коляске (кукле Ларисе пришлось потесниться). Еще пару батонов захватила Таня.

Изрядно груженые хлебом, девочки двинулись домой. Дорога оказалась не такой-то лёгкой, поэтому подруги решили сделать привал. Для этого они взобрались на высокую горку возле детского садика. Пока покупательницы набирались сил, мимо проходила стройная тётя с коляской, но не игрушечной, а настоящей. Эта тётя оказалась маминой подругой. Она узнала Машу и спросила:

— Здравствуйте, девочки! А зачем вам столько хлеба?

— Мама велела купить двадцать батонов, — пояснила ситуацию Маша.

— Двадцать?! Давайте я вам помогу, — сказала мамина подруга, а сама подумала: «Наверное, будет дефицит. Надо и себе взять тоже».

Девочки положили хлеб в коляску и двинулись дальше.

Мама как раз готовила обед и выглянула в окно. «Хлебное шествие» возглавлял Феденька, лежавший в коляске в обнимку с батоном. Затем показалась мамина подруга. За ней следовали Маша с Таней. Замыкала колонну Леночка с куклой Ларисой.

— Что случилось? — испуганно спросила мама.

— Что, хлеб подорожает? Пора сухари сушить? —