Чайная «Лунный серп» - Стейси Сивински

– Ох, лучше бы вам не использовать этого слова, – прошептала миссис Стивенсон, когда алый румянец залил ее худое бледное лицо.

– Какое слово? – сконфужено уточнила Энн.

– «Желания», – прошипела миссис Стивенсон, становясь краснее клубники, украшавшей верхушку ее пирожного.

– Мистер Стивенсон уже давно покинул нас, разве не так? – спросила Энн.

Миссис Стивенсон кивнула, но не смогла встретиться с ней взглядом.

– И я уверена, он бы не возражал против того, чтобы вы искали себе спутника жизни, особенно теперь, когда ваши дети выросли и живут отдельно, – заметила Энн.

– Ох, а вы не могли бы каким-то образом спросить его об этом? – осведомилась миссис Стивенсон, немного приободрившись при мысли о том, чтобы заглянуть за завесу и спросить совета покойного мужа.

– Нет, к сожалению, общение с духами не входит в спектр наших услуг, – твердо ответила Энн.

Обращение к тем, кто ушел из жизни, было непростым ремеслом. Лишь ведьмы, практиковавшие магию смерти, могли общаться с бедными душами, неспособными перейти в загробную жизнь. Поскольку у людей не было своих Задач, они чаще оказывались в ловушке в этом пограничье, не обретя чувства завершенности, которое было необходимо им, чтобы знать наверняка – их время в мире было потрачено с умом. И ведьмы, которые пользовались магией смерти, были одними из самых обеспеченных в ковене, поскольку пользовались высоким спросом у людей, готовых молчать о случайно замеченной плавающей в воздухе свече или дрожании предмета мебели, если это означало, что у них появится возможность вновь поговорить со своими близкими.

Но даже ведьмы со способностями к магии смерти не могли общаться с теми, кто полностью перешел на другую сторону, и поэтому Куигли никогда не прибегали к их услугам. У их родителей было столько времени, чтобы принять свои судьбы, что они наверняка смогли преодолеть границу смерти.

– Но вы можете порекомендовать кого-то, кто поможет с этим вопросом? – не успокаивалась миссис Стивенсон.

– Мне кажется, это не пойдет вам на пользу, – вздохнула Энн. – В конце концов, решение, выходить ли повторно замуж, должен принять не мистер Стивенсон, а вы и только вы.

Миссис Стивенсон, казалось, какое-то время обдумывала ее слова, а затем сказала:

– Но дамы в клубе сочтут мое решение абсурдным. Он почти на десять лет моложе меня!

– Верно, но я вижу, что он испытывает к вам искренние чувства и хочет прожить с вами остаток своих дней, – подчеркнула Энн, поднося чашку с чайными листьями ближе к глазам и обрисовывая кончиком пальца благоприятные знаки, которые она увидела. – Если вы желаете любви и близости, миссис Стивенсон, он, несомненно, именно тот человек.

После этих слов лицо миссис Стивенсон тронула едва заметная улыбка, и Энн догадалась, в каком направлении для нее подули ветры Судьбы.

– Я обдумаю ваши слова, – чопорно произнесла миссис Стивенсон, снова становясь деловитой.

Она поднялась со стула, и Энн проводила ее к входной двери.

– О, этот сладкий аромат юной любви, – радостно пропела Вайолет на ухо Энн, пока они наблюдали, как миссис Стивенсон выходит на холодный апрельский воздух, который дом изо всех сил постарался не запустить внутрь.

– Миссис Стивенсон уже не маленькая, Ви, – хихикнула Энн.

– Это все еще называется юной любовью, если прежде она никогда не испытывала подобных чувств. Когда дело касается языка любви, наша миссис Стивенсон все еще на первой букве любовной азбуки, – возразила Вайолет. – И ей давно пора было к кому-нибудь привязаться, раз именно этого она и хотела. Вот почему, когда она вошла в нашу чайную несколько месяцев назад и начала спрашивать про мистера Мортимера, я увидела жеребца, галопом мчавшегося по краю ее чашки.

– Ви! Только не говори, что ты рассказала ей, что это значит. Ее сердце могло не выдержать! – воскликнула Энн, думая о том, как женщина с чувствительностью миссис Стивенсон отреагировала бы на речи Вайолет, объясняющей значение столь чувственного символа.

– Конечно, рассказала. Ты же не ждешь, что я откажусь от подобной возможности, – отозвалась Вайолет. – И, должна тебе сообщить, сердце миссис Стивенсон не остановилось. Вообще-то, даже наоборот, если быть откровенной. Я даже подумала, что наши глазированные сконы растают к тому моменту, как она закончит выслушивать мои предсказания. А почему еще, по твоему мнению, она до сих пор с ним, а?

– Полагаю, все мы заслуживаем немного поразвлечься, – согласилась Энн, хотя ее слова были полны скептицизма.

Она была благодарна за этот момент легкости, учитывая события последних двух дней. С момента визита Совета и открытия Кэтрин сестры пытались войти в обычный ритм, обдумать свое будущее. Но они застряли на месте, поскольку ожидали, когда Совет сделает следующий ход, а параллельно пытались расшифровать дневник своей матери, копались на чердаке и поддерживали лавку на плаву.

Вдруг на двери звякнул колокольчик, и глаза Вайолет наполнились ужасом.

– Медузовы кудри, – выругалась она себе под нос в тот момент, когда увидела входящую в дверь ведьму из Совета, закутанную в слои потрепанной шали. Энн обернулась и содрогнулась при воспоминании о ледяных мурашках, которые ползли по ее спине, когда ведьма наблюдала за ней по другую сторону зеркала. Теперь, когда они стояли в одной комнате, Энн не могла не заметить, что Эстер была значительно выше, чем ей поначалу казалось, и чувство, будто ведьма смотрит на них сверху вниз, нервировало.

– Добрый день, – поприветствовала Эстер, окинув гостиную взглядом. – Вижу, сегодня ваши дела идут весьма неплохо.

Она напоминала Вайолет стервятника, который только что приземлился на ветку и осматривает кусты в поисках жертвы.

– Присмотри за клиентками, пока я с ней говорю, – шепнула Энн сестре и легонько подтолкнула ее, надеясь, что ведьма не устроит сцену. Им приходилось только раз использовать печенье с дневной лилией, чтобы заставить человека забыть, что он видел, и Энн не хотелось во второй раз открывать эту коробку.

– Не было необходимости отсылать твою сестру, – проворковала Эстер, когда Вайолет вернулась к своему столику, а Энн приблизилась к двери, где было меньше шансов, что их подслушают. – Я зашла всего на минуту.

– Как я могу вам помочь? – спросила Энн, выпрямив спину и стараясь казаться максимально высокой.

– Раскрыть Задачу первой ведьмы, – пропела Эстер с ухмылкой, – которая появится у вас к пяти часам.

– К пяти часам? – выдохнула Энн.

Магазин должен был закрыться только в шесть. Даже если бы они выпроводили всех своих покупательниц на улицу в данный момент, у сестер Куигли остался бы всего час, чтобы подготовить все необходимые для гадания инструменты. И снова Совет ставил их в практически безвыходное положение.

– А это проблема? – спросила Эстер, явно довольная растерянностью Энн.

– Совсем нет, – натянуто проговорила