Небесная академия. Ученица и наездник - Элис Айт

застыла в дверях, пронзительный синий взгляд устремился на меня. Силвейн как будто бы собрался что-то сказать, однако лишь качнул головой – и вышел.

Когда он исчез за дверью, я прошлась по комнате, бесцельно переложила учебники на столе, поправила связку писчих перьев. Потом забралась на кровать с ногами и выдохнула.

Одним лишь присутствием покровитель всегда смешивал мои чувства. Успокоиться после встречи с ним было нелегко. И каждый раз я только и могла думать что о его сильных руках, пронзительных глазах, улыбке…

Ты уже сошла с ума, Эйри. Никакое слияние разумов с Закатом не понадобилось. Где Силвейн и где ты?

Да и что мне известно о нем, кроме того, что он писаный красавец? Не маленькая, знаю уже, что влюбляться в мужчину из-за одной только внешности нельзя. Душа – вот что в человеке главное. А душа Силвейна для меня потемки. Я до сих пор даже не понимаю до конца, почему он мне помогает. Как будто нет других талантливых ребят, в кого можно вложить деньги. Зачем ему понадобился та-хей?

– Я ему не пара, – вслух произнесла я.

А ведь если бы я оказалась эн-хеем, то мой статус поднялся бы даже еще выше, чем у Силвейна…

Нет. Нет! Усилием воли я прогнала эту мысль из головы. Разве не я только что с упоением вещала, что ни за что не выберу Белую академию взамен Небесной?

Кажется, кто-то зарвался и забыл свое место. И это отнюдь не Хит.

Я встала с кровати, раскрыла учебники и заставила себя сесть за выполнение домашней работы.

Думай об учебе, Эйри. О мужчинах подумаешь после того, как окончишь академию. Вот тогда времени на это будет предостаточно…

Глава 12

Силвейн

Я смог выдохнуть, только когда отошел достаточно далеко от студенческого корпуса. Первокурсники, болтавшие возле крыльца, наверное, здорово удивились тому, с какой скоростью из их общежития вдруг вылетел преподаватель.

Эта девчонка творила со мной что-то дикое. Мне одновременно хотелось ее поцеловать и придушить самого себя за это желание. Когда она вдохновенно рассказывала о том, что мечтает о шансе для Заката, я едва удержал себя в руках. Чуть пухлые нежные губы, трепетные пушистые ресницы, очаровательные завитки белых волос, огромные синие глаза, такие восторженные, такие невинные…

Это, наверное, меня и остановило. Эйри девятнадцать, но ее чистоте можно только позавидовать. Сам я в ее возрасте, прямо скажем, не о грифонах думал. И первое место среди учащихся каждый год занимал не потому, что ради Урагана старался – грифон и так бы не пропал, а просто потому, что меня так воспитали.

Быть самым быстрым. Самым умным. Лучшим. Достойным сыном своего отца.

И теперь какая-то девочка заставляет меня стыдиться самого себя.

Что с тобой, Тарен, а? Где тот прожженный кутила, который несколько лет назад в столице швырялся деньгами и каждую ночь проводил с новой девицей, смазливее предыдущей? Я даже их имен не запоминал. И после этого – пасть жертвой двух милых ямочек на щеках?

Плохо на тебя влияет это место, Тарен. Стареешь. Скоро еще и брюзжать, как профессор Бранвен, начнешь.

Я потер лицо, пытаясь прийти в себя. Совратить собственную подопечную – последнее дело. Слишком низко даже для меня. А после всех ее признаний – еще и подло. Пожалуй, впервые за все время студентка просит меня о дополнительных занятиях, не подразумевая, что я должен сводить ее в лучшую таверну города внизу или опрокинуть в постель. Эйри действительно хочет учиться, а я – снова впервые – сомневаюсь, что смогу ей это дать. На других мне было наплевать с высокой башни. А этой стоит повести ресницами – и я, как клятый подросток, теряю способность думать о чем-либо ином.

Магию она ко мне, что ли, применяет? Коллар в письмах предупреждал, чтобы я остерегался девушки-та-хея, которую он заставил меня отыскать в академии. Эйри понятия не имеет о том, что в детстве на ее дар закрыли глаза специально, и может сплетать силу непреднамеренно, не осознавая, что делает.

Нет. Тогда она была бы бесцветной, как сам Паук. Не только волосы, но и глаза, кожа – все. Магия не оставляет людям выбора, как и сказала Эйри.

Может, мне просто этого и не хватало? Впервые красивой девушке передо мной нравился не я, а кто-то другой. Мелкий, проказливый и в перьях.

К грифонам я, кажется, еще ни разу не ревновал. Да и ревновал ли я вообще хоть раз в жизни?

Я знал одно. Коллар получит эту девочку только через мой труп. Она свой выбор сделала – в пользу Заката и Небесной академии. А раз уж я подписал с Эйри контракт, то мне ее и вытаскивать. Слава Хедену, что у Паука не нашлось здесь других шпионов, кроме меня.

Задумавшись о самой Эйри, я напрочь забыл о ее предупреждении о том, почему, собственно, трусливо пережидал бурю не где-нибудь, а в комнате своей студентки. Вспомнил, только когда уже вошел в преподавательский корпус и учуял запах розовых духов в коридоре. А следом обнаружилась и их хозяйка.

– Тарен! – капризным тоном воскликнула она. – Ты что, меня избегаешь?

– И вам здравствуйте, леди Лорна, – кисло ответил я, мысленно послав ей проклятие.

Дочка бургомистра – самая настырная женщина из всех мне известных. Она в этом превзошла даже мою мать. И ведь это тот случай, когда я девушку даже в постель не тащил!

Зашуршали пышные многослойные юбки. Не успел я подойти к собственным дверям, как одна-единственная Лорна накинулась на меня, словно целая стая коршунов.

Или скорее чаек.

– Я жду тебя уже несколько часов! Опять!

– Какая жалость, что вы не догадались посмотреть учебное расписание, – ответил я, бочком пролезая мимо нее. – Тогда бы вы заметили, что у меня все это время были лекции.

Она застыла. В густо подведенных глазах появилось замешательство. Такая очевидная идея явно ее не посещала. Но эту очаровательную и совершенно пустую головку ничто не могло занимать дольше чем пару мгновений. Ну, за исключением мыслей обо мне.

– Ты обещал прийти вчера на ужин! – уже через миг снова набросилась Лорна на меня.

В конце коридора из комнаты высунулся преподаватель Куланн. Он окинул нас взглядом, красноречиво хмыкнул, дескать, все с вами ясно, и скрылся.

Проклятье. Как будто мне слухов мало!

– Вообще-то я ничего не обещал, – громко произнес я, чтобы Куланну в дальней комнате точно было слышно. – Позавчера в разговоре с вашим отцом я упомянул, что, возможно, прогуляюсь по набережной перед ужином,