Задача без неизвестных - Александра Шервинская

– Так я до завтра чистить буду, – растерялся Лёха. – Может, ты лучше колданёшь чего-нибудь?

– В здоровом теле здоровый дух! – сообщил я, заметив взгляды, которым обменялись Алексей и Фредерик. – Предупреждаю: любой заговор формата «лишь бы не ехать» будет подавлен мной в зародыше, а виновные наказаны отлучением от выпечки на… – тут я задумался, но решил не выходить из роли тирана и самодура, – на неделю. Вот вам, бездельники!

– Антуан, кто наступил тебе с утра на любимую мозоль? – осторожно спросил Фред, которому, несмотря на его адскую сущность, тоже не слишком хотелось ехать в нетопленый загородный дом.

– Никто, – по-прежнему бодро отозвался я, – просто мы расслабились и теряем форму! Этот печальный факт нужно срочно исправлять.

– А с исправлением никак нельзя подождать до весны? – с надеждой уточнил Лёха. – Снегу за ночь намело – жуть просто.

– Нельзя, – радостно сказал я. – Дела грядут такие, что до весны мы при таком небрежном отношении к происходящему можем и не дожить.

– Так сразу и сказал бы, – Алексей закрыл ноутбук и резво выбрался из кресла. – А в Сосновой у нас что?

– А там у нас лаборатория, – забрасывая в сумку необходимые вещи, пояснил я, – и нам в неё надо. И хорошо бы обернуться до того момента, как Топлев назначит Савелию рандеву. Воспользуемся тем, что там пока никто не живёт, а то чего нам Лидию Михайловну нервировать, верно? Ты же за ней в выходные собирался, я ничего не путаю?

– Всё так, – кивнул Лёха, – ну, тогда поехали, босс.

До Сосновой мы добрались минут за тридцать, потому как был рабочий день, следовательно, большая часть горожан обитала на своих рабочих местах, а не создавала пробки на дорогах. Лёхе повезло: буквально незадолго до нашего приезда по дороге в сторону Сосновой прошёл грейдер, избавив моего помощника от необходимости махать лопатой. Прочистить пришлось только дорожку от калитки до крыльца, но с этим Лёха справился играючи.

В большом доме было пусто, пыльно и откровенно неуютно, но я очень надеялся на то, что с появлением мамы Бизона тут многое изменится. Да и у меня будет лишний повод наведаться в лабораторию, не вызывая ничьего удивления, а то, что вскоре каждый мой шаг будут отслеживать, я даже не сомневался.

Бросив вещи в гостиной – во всяком случае задумывалась эта комната первым владельцем именно так – я запер входную дверь и раскидал несколько сигналок, просто на всякий случай. В крови бурлила энергия, в голове возникали и гасли миллионы идей, в общем, было хорошо.

В лаборатории, в отличие от остального дома, пыли не было: заклинание чистоты работало без сбоев, что не могло не радовать. Лёха отказался оставаться наверху, заявив, что никогда в жизни не был в лаборатории некроманта, следовательно, ему ужасно интересно. Я не стал его ни о чём предупреждать, так как он вполне себе взрослый мальчик и должен понимать, что вряд ли у меня нам в шкафах хранятся гербарии или подшивки старых журналов. Фредерик отправился с нами, так как сидеть в одиночестве в доме, когда мы в лаборатории, ему было откровенно скучно.

Забравшись в самый дальний конец коридора, я спустился по лестнице и оказался перед старой, местами чуть ли не прогнившей дверью. Выглядела она ужасно непрезентабельно, но так и было задумано: на самом деле любого, кто попытался бы её открыть, ждало несколько неприятных сюрпризов. Во-первых, она выдержала бы удар настоящего тарана и даже не дрогнула бы, а во-вторых, каждый из трёх невидимых замков был оснащён небольшим, но крайне неприятным проклятьем. Сняв все сторожки, я приложил ладонь к нужному участку, и дверь, негромко щёлкнув, открылась.

В лаборатории всё было по-старому, да и с чего бы тут что-то поменялось? В центре большого помещения, задуманного первым владельцем как винный погреб, стоял большой стол из нержавеющей стали, и к его краям были прикреплены различные ремни и цепи для фиксации того, кому на этом столе не повезло оказаться.

– А вот эти канавки для чего? – слегка дрогнувшим голосом поинтересовался Лёха, показывая на желобки по краям столешницы.

– Догадайся, – я насмешливо посмотрел на него, – Лёха, я просто хочу тебе напомнить, к кому ты поступил на службу. То, что я при тебе не потрошу народ и не поливаю окружающие поверхности кровью, совершенно не значит, что я существо безобидное и тихое. Я некромант, не забывай об этом, и то, что ты пока почти не видел меня в деле, кроме, разве что Зареченска, ни о чём не говорит. Да и в Зареченске всё было более чем мило, без жестокости, порой необходимой в моей работе.

– Да я понимаю, чего там, – как-то стушевался Алексей, а Фред посмотрел на меня одобрительно.

– Пока не понимаешь, – вздохнул я, – но тебе нужно быть готовым ко всему, чтобы потом не было сюрпризов, неприятных как для меня, так и для тебя. А так как впереди у нас очень непростые времена, допускающие абсолютно любое развитие событий, то не исключено, что тебе придётся помогать мне даже здесь, – я смотрел ему прямо в глаза, так как понимал: этот разговор рано или поздно пришлось бы начинать, так как Лёхе повезло столкнуться со мной в период благостного затишья. Но впереди разборки с Мари и с колдуном, и это уже более чем серьёзно, там и до применения заёмной силы может дойти.

– Крови не боюсь, – помолчав, ответил Лёха, – говорю и за себя, и за остальных, но всё равно стрёмно. Но ты не думай, Тоха, я не подведу, как бы оно ни сложилось, можешь быть во мне уверен. Даже если струхну, всё равно не подведу. Слово даю.

– Вот и замечательно, – я осознанно сбавил градус напряжения, ибо всё хорошо в меру, – тогда сейчас быстро забираем необходимое и едем домой, скоро уже, по идее, Сава проявится. Лёха, давай сумку…

Непривычно задумчивый Алексей протянул мне сумку, которую я велел прихватить из машины, и я загрузил туда несколько флаконов с заранее приготовленными зельями, ждавшими своего часа уже лет пять, и извлёк из сейфа два кинжала. При виде оружия глаза Алексея вспыхнули: всё же в каждом мужчине живёт страсть к красивому холодному оружию. А кинжалы были хороши!

По лезвию одного вились древние руны, а выплавлен он был в те времена, когда на месте современных государств шумели бескрайние леса, а в горах жили удивительные мастера. Они владели не только тайнами создания совершенного в своей лаконичности оружия, но и секретами того, как сделать его