Никого нельзя обижать! Семестр І - Yelis

я потом в разных вариантах неоднократно слышал из уст самых разных обитателей Воронцовского парка. По-видимому, она стала одной из самых первых, если не первой, легендой нашего учебного заведения. Даже Лада мне её как-то рассказывала, округлив глаза и подрагивая толи от страха, толи от предвкушения и азарта, так как многие гимназистки периодически караулили по ночам, чтобы поймать так и не появившихся ни разу оборотней.

А преподавательский состав гимназии никак не реагировал на подростковые ночные сафари. Как говорится, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. И только патрули охраны недовольно бурчали, высвечивая фонариками ночных охотниц за привидениями.

Этими выходными, как и во всё последующее время, тема состояния здоровья каких-либо сотрудниц ГСО в связи со мной никем в гимназии больше не поднималась – ни Говоровой, ни руководством школы (чего я в какой-то мере опасался), ни начальством службы охраны, ни другими рядовыми охранницами. Почему я сказал другими? Потому, что больше ту, прицепившуюся ко мне, парочку я на территории бывшего имения Быково ни разу не видел. Хоть и приглядывался поначалу внимательно ко всем встреченным патрулям.

Ну, в порядке, так в порядке. Надеюсь, Ольга Станиславовна знала, о чём говорила. Поэтому все нехорошие мысли из головы я постарался выкинуть, сосредоточившись на поиске какого-нибудь способа дополнительного зарабатывания денег. А то кто знает, насколько расторопными окажутся следственные органы нашей матушки Руси.

Кстати, о следователях. У судьбы на этот день, кроме приятных новостей о полном порядке в стройных рядах государственной охраны, был припасён и неприятный сюрприз. Перед уходом, а вернее каким-то убеганием, Говорова ещё уведомила меня, почти дословно процитировав городничего из известной всем комедии Николая Васильевича Гоголя: «К нам едет ревизор!»

Вернее ко мне едет … Нет, не ревизор, хуже – следователь. Точнее его женский вариант. О чём меня и поставили в известность, попросив никуда с территории гимназии до окончания этого сюрприза не отлучаться. Блин, где-то я всё-таки наследил!

Выцепила следовательница меня прямо с утра, хотя я почему-то думал, что у меня будет какое-то время на подготовку к её неприятному визиту. Но не успел я вернуться с завтрака, как встретила она меня у подъезда моего корпуса вся такая строгая, официальная, что дальше прям некуда.

Ещё издалека на подходе к своему жилищу я заметил топтавшийся перед входом незнакомый короткий серый юбочный костюмчик, плотно облегающий приятные взгляду выпуклости и спереди, и сзади, не говоря уже о крутых боковых поверхностях. Планшетик в левой ручке электронный удерживает, правой очёчки поправляет на украшенной аккуратной гулькой головке, длинными ножками, обтянутыми черной сеточкой, перебирает, и бордовыми туфельками на высоких «шпильках» по асфальту постукивает от нетерпения меня увидеть и расспросить.

Именно так она и сказала, удостоверившись в окончании срока своего бездельничанья, показав голограмму на служебном удостоверении, назвав фамилию, имя, отчество и должность, которые, как ни удивительно, совпали с тем, что было отображено в её раскрытой передо мной ксиве. А потом ещё напросилась в гости, проигнорировав информацию о том, что мне ещё нет четырнадцати лет.

– Так я же не допрашивать тебя пришла, а просто побеседовать, – почти искренне удивившись, сообщила дама тёмно-красными губами, уставившись подведенными серыми глазищами поверх тонких очков, удерживаемых однотонными с губами ноготками. – Или тебе есть что скрывать?

И вот тут я немного струхнул, но, конечно же, заверил, что ни в чём противозаконном никогда замешан не был, отчего «с восторгом предаюсь в руки родной …»32 Слово «милиция» я вовремя заменил на местное «полиция».

32. Цитата из кинокомедии «Иван Васильевич меняет профессию».

Растерянно открывая дверь, впуская сыщицу и удивляясь проплывшему мимо аромату жасмина, я лихорадочно прикидывал, что мне сейчас делать.

Вариант номер один – выгнать женщину – уже не получится, так как сам её впустил и провожаю сейчас глазами соблазнительные виляния её нижними девяносто. Кстати, откуда дама знает, что путь в мою комнату пролегает вверх по лестнице, а не сворачивает влево или вправо сразу после входного предбанника? Хотя спроси её об этом и получишь стандартный ответ, что ей по должности положено всё знать. Работа, мол, такая! Поэтому промолчим – чего зря сотрясать воздух?

Вариант номер два – захлопнуть дверь, поймав преодолевшую уже половину лестничного пролёта очаровательную шпионку, и побежать за единственной, дежурящей сегодня от учителей, Говоровой? Как-то стыдно сбегать от одной женщины, чтобы спрятаться за юбку другой. Не по пацански! Да и ушла уже наставница, скорее всего, как сама говорила по делам. По крайней мере, как я видел, очень споро двигалась после завтрака в направлении выхода с территории гимназии. И замок изнутри моего подъезда открывается без электронного ключа по нажатию большой круглой кнопки. И из моего, не такого уж и высокого, окна, при большом желании, спрыгнуть можно. Так что и этот вариант мимо.

И тема предстоящего общения с одной стороны вызывает немалые опасения, а с другой – такое же любопытство, так как очень хочется узнать, что и о чём смогли выяснить компетентные органы: о моей проделке со сторожкой, о вчерашнем случае в парке или о том и другом вместе взятом? А может разговор будет о чём-то третьем, вообще не связанном со мною лично, а с мамой Машей, например, и я себя зря накручиваю? Тем более что это будет, как сказала следовательница, простая беседа.

Пока я размышлял, женщина успела подняться до межэтажной площадки, на которой остановилась, вопросительно глядя на меня.

– Иду я, иду! – раздвинул я губы, надеюсь не в деревянной улыбке. – Задумался просто кое о чём.

Явно заметив направление моего «задумчивого» взгляда, удовлетворённо хмыкнувшая, недоверчивая дама всё-таки дождалась закрытия входной двери, проконтролировав моё перемещение по ступеням лестницы. И, войдя за мной в жилую комнату, остановилась посередине, с любопытством оглядываясь вокруг.

А я плюхнулся на кровать, предварительно вытащив для гостьи из-за стола свой единственный и поэтому по умолчанию приличный стул:

– Извините, в комнате слегка не прибрано, так как гостей я сегодня не ждал. Тем более таких!

Каких таких я уточнять не стал. Пусть сама понимает, как хочет.

– Ты какой-то излишне напряжённый, Слава. Или мне показалось? – едва устроив свою попку на установленном напротив меня сидении, с огоньком приступила к делу дознавательница. – А может ты боишься взрослых женщин?

«Тебя точно стоит опасаться!» – пронеслось в мозгу, пока я, отрицательно мотая головой, развеивал видение, что на миг мелькнуло перед глазами, когда женщина забрасывала ногу на ногу. – «С ходу принялась