Чёрная книга судьбы - Владимир Александрович Мисечко

решила проверить, что делают гости в комнате Отца Игнасия.

Спустившись в подвал, она постучалась в дверь и стала ждать.

— Входите! — крикнул Максим, приготовившись к любой неожиданной встречи, ведь он не знал, кто с той стороны, — дверь открыта!

Марта не заставила себя долго ждать. Войдя в комнату, она окинула всех пристальным взглядом и заговорила:

— Вам что-нибудь принести перекусить?

— Если это вас не затруднит, — ответил Максим и поднялся.

— Тогда через пару минут я принесу вам жаркое из кролика и бутылочку красного вина, которое подходит к этому превосходному блюду. Отец Игнасий очень любил его.

— Почему любил? — спросил мужчина, пристально вглядываясь в цыганку, которая постоянно прятала своё лицо под платком, словно скрывая от чужих глаз, какой-то изъян.

— Если бы он был жив, то давно бы вернулся, а не заставлял всех переживать и нервничать, — выдавила из себя Марта и, резко развернувшись, вышла, притворив за собой дверь.

— Она точно что-то знает о Вильгельме, — почти шёпотов вымолвил Эрмикус, покосившись на дверь. — И ещё, друзья мои, ни в коем случае не пейте вина, в нём может быть яд или снотворное зелье.

— Как и в пище, которую нам предложили, — добавила амазонка.

— Подождите, — уставился на них парень, — а что мы тогда будем есть?

— Ничего! — бросил чародей. — Из рук этой женщины я ничего пробовать не стану! Потом где-нибудь в таверне перекусим, когда покинем эти стены.

— Эрмикус, — пояснил Максим, — в нашем мире уже давно нет таверн.

— А где тогда питаются люди?

— Дома! — произнёс Максим, — или в ресторане.

— Где? — уставился на парня чародей.

— Ресторан, это то же, что и таверна, — произнёс Максим и замолчал, к чему-то прислушиваясь.

— Что? — взглянула на него Хелена.

— Я слышу шаги, наверно возвращается …, — но он не успел закончить, в дверь вновь постучали.

— Входите! — бросил Максим.

Дверь медленно открылась и в комнату вошла женщина, неся в руках большой поднос, прикрытый чистой тряпицей.

— Приятного всем аппетита, — выдавила сквозь зубы Марта и, сдёрнув тряпицу, стала комкать её в руке. — Я оставлю вас, а потом вернусь и приберу здесь.

— Спасибо! — бросил Максим и прикрыл за цыганкой дверь.

Когда шаги её затихли, он обернулся и посмотрел на стол, где стоял поднос с едой и бутылкой красного вина.

Увидев, что у парня заходили желваки и потекли слюнки, от вида жаркого, от которого исходил пряный аромат, чародей бросил в его сторону:

— Я сказал, даже и не думай, прикасаться к этой пище!

— Но жрать то хочется, слышишь, как урчит в животе? — сглатывая слюни, промычал Максим.

— Потерпишь! — отодвигая поднос в сторону, выпалил Эрмикус.

***

Ближе к обеду в церковь вошла Сесилия и подозвала к себе Марту, которая стояла у окна и поглядывала на входную дверь.

— Как там наши гости? — прошептала старая цыганка, чтобы её никто не мог услышать из присутствующих в данный момент в церкви.

— Они в комнате Отца Игнасия, что в подвальном помещении, — по привычки назвав священника нынешним именем, ответила так же шёпотом женщина, поправив на голове платок, который вечно спадал на глаза.

— Ты всё правильно сделала, как я тебя учила?

— Да, я подсыпала сонное снадобье в вино и пищу, перед тем, как подать гостям. Если они покушали или хотя бы сделали несколько глотков вина, то уже давно крепко спят, как младенцы на груди у матери.

— Иди, проверь и убедись в своей правоте, а потом, скажешь об этом мне. Если они, действительно, спят, как ты говоришь, моя милая подруга, то мы спокойно заберем книгу и уйдём. А когда они проснутся, если только ты не переборщила с дозой, то мы уже будем далеко отсюда и им нас не найти.

— Сесилия, — поинтересовалась Марта, поглядывая в сторону незаметной двери, что сливалась со стеной, — а если они всё поняли или как-то догадались и не стали пробовать пищу, что тогда?

— Вот это ты и проверь сейчас. А если всё так, как ты сказала, то будем ждать удобного случая. Ведь пойми меня правильно Марта, в прямом противостоянии с ними, нам не справиться.

— Ты уверена, что они владеют какой-нибудь магией? — посмотрела на старую цыганку Марта, испугавшись этого внутри.

— Да, моя дорогая подруга, — ответила Сесилия на вопрос Марты, — Вильгельм простому смертному человеку не доверил бы книгу. Он истинный хранитель и в людях, как и в других живых существах, очень хорошо разбирается. Ведь недаром, много, очень много, я подчеркну, лет назад ему доверили охранять «Книгу Судьбы» великие. Я даже не побоюсь этого предположить, что всё это сделали боги. Хотя …

— Ладно, я пошла, — не дала закончить Сесилии Марта и, развернувшись, поспешила к двери.

Проводив подругу взглядом, Сесилия подошла к распятию Христа. Проверив, что на неё никто не обращает внимания, заговорила, притронувшись к распятию рукой:

— Ну, здравствуй, сын Божий. Давно мы с тобой не виделись и не разговаривали по душам. Как я соскучилась по твоим рассказам, о том времени, когда ты посещал этот мир и общался с людьми, приняв их облик. Я много слышала, о твоих подвигах, друг мой и хочу вновь поговорить с тобой.

— Бабушка, — услышала Сесилия голос маленькой девочки из-за спины, — ты с кем разговариваешь?

Повернувшись, старая женщина внимательно взглянула на девочку и произнесла:

— Я разговариваю с сыном, милое дитя.

— Но ведь здесь никого нет, кроме вот этого распятья? — уставила свои маленькие глазки на старушку девочка.

— Ты ошибаешься, — ответила Сесилия, — он всё слышит и отвечает, но только тем, которые хотят его услышать.

Подумав, что у старушки не всё хорошо с головой, девочка развернулась и отошла.

Подойдя к матери, она взяла её за руку и залепетала:

— Мама, а вон та бабушка разговаривает с иконами.

Но взглянув на цыганку, ничего дочери не ответила, а потянула девочку к выходу, словно чего-то испугавшись.

— Люди так предсказуемы, — вновь обратилась старушка к распятью, — и верят всему тому, что им говорят. Отдыхай, друг мой, скоро мы вновь увидимся.

***

Только цыганка вышла из комнаты, оставив поднос с едой на столе, Эрмикус поднялся и подошёл к нему.

Тщательно проверив всю пищу, проведя над ней странные манипуляции руками, а потом, для полной убеждённости в своей правоте, понюхав, исходящий от неё аромат, он произнёс, обернувшись к парню и амазонке:

— В пищу, как я и предполагал, добавлено сонное снадобье, возможно и в вино тоже. Хотя их аромат перебивает другие запахи и в точности определить нет возможности, что это за снадобье.

— Ну и что будем делать? — подошёл к чародею Макс.

— Нужно сделать