Ответный удар - D. Wismurt

Думаю и ты тоже. Неизвестно во что вылилась бы вся эта канитель, да и не умею я хранить верность, а вы мужики все собственники. Может поэтому до сих пор не нашла постоянного партнера, который разделил бы мой образ жизни. Просто хочу показать одно место.

— Заинтриговала.

— Ну что, поедем?

— Поедем, только надо сначала в больницу заскочить, а то я так Богдану и не сумел проведать.

— Х-ах, так и думала, что она тебе не безразлична.

— Ну, Бодя никого не может оставить равнодушным. Ее или любить или ненавидеть, другого не дано.

— Значит, любишь?

— Я этого не говорил. По крайне мере, не в том смысле, на который ты намекаешь.

— Ладно не ерепенься. Не буду больше доставать. Давай отсюда убираться скорее, а то еще кто-нибудь припашет по дороге. Да и на Теслер мне необходимо все же взглянуть.

Вот это было бы неплохо. Вероника целитель высшего класса, так что запросто в два счета поставит мою напарницу на ноги.

В больницу мы домчали довольно быстро и поднявшись на этаж подошли к посту, на котором меня несколько часов назад упаковали трое оперативников.

Медсестра, увидев мою зверски улыбающуюся рожу, со страхом попятилась назад и вжалась в стену. Поняв, что отходить дальше некуда, сглотнула набежавшую слюну и закрыла глаза.

— Не убивайте, — просипела тихо.

— Ты что, болезная? — поинтересовался я под смех Вероники, — На кой черт ты мне сдалась, дура безмозглая? Ответь лучше, в какой палате лежит Богдана Станиславовна Теслер и не говори, что нам нельзя к ней пройти.

У тетки задрожали губы, но она упорно молчала.

— Я Глав. Врача позову.

— Да хоть самого Господа Бога, мне плевать! Номер палаты назови.

Мне порядком надоела вся эта бесполезная канитель. Сегодня и так день оказался на редкость мерзопакостный, да еще и эта тупая медичка решила меня окончательно выбесить. Ну вот что ей стоило нормально ответить на вопрос?

— Стас, спокойней. Уважаемая, произошла ошибка. Этот гражданин не является преступником, и я уверяю вас, что госпожа Теслер будет безумно рада нас видеть.

— Ага, — подумал я, — особенно тебя, Вероника. Знаю ведь, что как кошка с собакой деретесь. Хотя в данной ситуации наверняка придете к временному перемирию. И вообще, почему это я гражданин, а Теслер — госпожа. Как-то несправедливо прозвучало, не равноправно.

— Николай Петрович! — заголосила медсестра, увидев выходящего из палаты плотного, на вид сорокалетнего мужчину с высокими залысинами, — Тут вот, они... Эти...

— Что происходит? Анна Семеновна, успокойтесь. Что вы так разволновались, словно первый раз замужем? — хмыкнул врач и перевел на нас строгий взгляд. — Вы зачем мой медперсонал пугаете?

Я только махнул рукой, позволяя Нике разобраться в ситуации и объяснить суть происходящего.

Влез бы в разговор сам и запросто мог все запороть. Что поделать, если дипломатия рядом со мной и близко не стояла.

Вероника не подвела, и уже через десять минут мы находились перед платой, в которой лежала Богдана.

Зайдя внутрь, я облегченно выдохнул, так как был готов увидеть худшую картину. Хоть женщина выглядела бледной и измотанной, с залегшими под глазами глубокими тенями, но на умирающую была абсолютно не похожа.

Теслер полулежала на кровати и с довольным видом что-то рассказывала маленькому мальчику.

— Матвей, — вспомнил я имя сына Богданы.

Рядом на стуле сидела уже немолодая женщина. По чертам лица которой, я мог с уверенностью сказать, что это мать моей напарницы.

Услышав скрип двери, Бодя повернула голову в нашу сторону.

— Оо-о! Стас, привет! — радостно воскликнула больная, но стоило ей встретиться взглядом с Вероникой, как она сразу поджала губы.

Саворская кивнула в приветствии, Теслер последовала ее примеру, но не произнесла ни слова.

— Дядя Стас, а я тебя помню! — воскликнул мальчик. — Мы с мамой были у вас на даче, и я с вашим папой ходил на рыбалку.

— Действительно, было такое, — подтвердил я. — Здравствуйте, — обратился к пожилой женщине. — Я напарник вашей дочери, а это... — указал кивком на Веронику, — наша общая коллега.

— Приятно познакомиться. Ника много о вас рассказывала.

Я вопросительно посмотрел на лежащую на кровати ведьму. Бодя лишь закатила глаза на слова матери и махнула на меня рукой.

— Не спрашивай.

— Ладно, не буду, — согласился покладисто, хотя было интересно, что именно о моей персоне поведала эта язва своей родительнице.

По запаху, почти сразу почувствовал в женщине ведьму, причем светлую. Интересно. Значит гены отца оказались сильнее, раз дочь оказалась темной.

— Ладно, доченька, мы пойдем, не будем мешать.

Женщина взяла внука за руку, и они, дружно пожелав всяческих благ Богдане, покинули палату.

— Хоть у меня нет особого желания здесь находиться, — начала с места в карьер Саворская, — я все-таки обязана тебя подлечить, а то вдруг помрешь. Местные лекаришки слишком слабы.

— Ага, а ты у нас светила магической медицины, — не смогла не съязвить Теслер. — Знаешь, я как-нибудь обойдусь своими силами, а то еще залечишь до смерти.

— П-фф, какого ты плохого обо мне мнения. Разве я когда-то дала усомниться в своем профессионализме.

— Дай-ка подумать... Вот, как раз...

— Дамы, дамы, — не выдержал я, разведя руки в стороны, — Брейк. Прекращайте ерундой страдать. Все мы на одной стороне, и Богдана, сейчас действительно не время. Позволь Веронике сделать свою работу.

— Да пожалуйста, — фыркнула напарница.

Мля, как же с ними сложно.

Пока Саворская исцеляла Богдану, я отошел к окну и просто смотрел на падающий за окном снег. Как же все изменилось за последние полгода. Я узнал, что мир совсем не такой, как представлялся мне изначально, да и я сам стал совершенно другим человеком. Не знаю, нравились мне эти изменения или нет, но менять я точно ничего бы не стал. Да, жизнь оказалась во много раз сложнее и опаснее, но в то же время увлекательнее и насыщеннее. Пожалуй, сейчас я чувствовал себя на своем месте. Я был там, где должен был быть.

— Я все, — донесся до моих ушей голос Вероники, — подожду тебя в машине.

— Угу, — ответил рассеянно.

— Стас, — Теслер похлопала ладонью по кровати, предлагая мне сесть.

Сразу заметил, что после манипуляций Вероники, болезненный вид Богданы исчез, на щеках появился румянец, а тени под