Чернобуров: Новая жизнь - Александр Майерс

чтобы работа стала комфортнее и безопаснее.

На ночь, как я и собирался, остался на территории комбината. Мне предоставили комнату, где были все необходимые удобства.

Я умылся, помедитировал и взял мобилет. Стал искать в Сети информацию о сигнальных жезлах, но ничего не нашел. Позвонил Косте и тоже озадачил его этим вопросом. Если ничего подобного в Российской империи и в мире нет, я смогу стать изобретателем новой технологии и неплохо на этом навариться.

Я уже готовился отойти ко сну, когда раздался звонок от Богдана.

— Слушаю.

— Ваше сиятельство, задание выполнено. Мы узнали, кто хотел передать вам привет…

15

Машина приближалась очень уж быстро, рассекая темноту ночи светом фар. Сонный Антип вышел из сторожки и помахал — мол, тормози. В ответ ему раздался протяжный сигнал клаксона. Большой автомобиль ни на миг не замедлился.

Антип едва успел отпрыгнуть в сторону. Грузовик снес ворота и полетел дальше, к поместью. Следом за ним на территорию ворвались еще два таких же автомобиля. Они ехали медленнее, потому что тащили за собой пушки.

Охреневший, мягко выражаясь, сторож с щелчком захлопнул отвисшую челюсть и спросил сам у себя:

— Чего это происходит?

А потом он разглядел на кузовах серебрящийся в лунном свете герб Чернобуровых и все понял.

Несколько десятков солдат, вооруженных винтовками, спешно выгружались из машин и занимали позиции, окружая поместье. Среди них были маги, которые накрыли бойцов защитным куполом.

Зазвучали выстрелы, засверкали в ночи фиолетовые вспышки макровых винтовок. Антип спрятался в сторожке, сел под окно и осторожно выглядывал, наблюдая за боем.

После того как граф Чернобуров заявился в прошлый раз, барон Боровин был вынужден распустить большую часть гвардии и закрыть казармы. Все его силы теперь были здесь — дюжина солдат, и далеко не каждый вооружен. Зато маги остались, включая самого барона и его супругу.

Они-то, видимо, и сумели вовремя активировать вокруг поместья защитный купол. Когда пиромант нападающих швырнул огненный шар, тот разбился об купол, разлетевшись страшным, но красивым пламенным цветком. Но это было только начало — вскоре огненные шары и каменные копья полетели в дом один за другим. А еще через несколько минут заработали пушки.

Щит замерцал и не выдержал, и с противным звуком разлетелся. Антип зажал уши, но не мог оторваться от происходящего. На его глазах солдаты Чернобурова перезарядили пушку и бахнули точно по главному крыльцу. Ступеньки и двери разлетелись в щепки.

— Ох, мать моя женщина… Кажися, всё, — пробормотал сторож, из-за канонады едва слыша сам себя. — Придется новую работу искать. Токмо барона останется похоронить, уважить… Чего ж такое-то? Вроде уладили все с графом!

Видать, не уладили. Благодаря усилиям огненных магов поместье пылало. С его стороны уже не слышалось выстрелов — гвардейцев Боровина, кажется, перебили или просто не давали поднять головы. Еще пара выстрелов из пушек — и возведенная в прошлом году пристройка превратилась в дымящиеся руины.

Из окна поместья на втором этаже вылетела молния и поразила расчет одной из пушек. Раненых тут же накрыли защитным куполом. Новые молнии били точно и резко, и прикончили, кажется, нескольких солдат. Но через минуту в окно ударил снаряд, и на этом сопротивление прекратилось.

Гвардейцы графа побежали вперед, врываясь в дом через развороченный главный вход и через выбитые окна. А парочка солдат устремилась к сторожке. Антип выбежал, задрав руки над головой и вопя:

— Сдаюсь, сдаюсь!

— Мордой в землю, руки за голову! — приказали ему.

Сторож моментально подчинился. Лежа на мокрой от ночной росы траве и вдыхая запах земли, он вспоминал слова покойного отца: «Не связывайся ты с родовитыми! Лучше на завод или на железную дорогу иди работай. Там спокойнее будет!»

Прав был папенька. Ох, как прав…

* * *

Не успел я добраться от красноярского вокзала до своего поместья, как на мобилет поступил звонок с незнакомого номера.

— Слушаю.

— Его сиятельство Георгий Чернобуров? — осведомился мужской голос.

— Это я.

— Георгий Петрович, вас вызывает наместник князя Тигрова. Немедленно. Насколько нам известно, вы уже в Красноярске?

— Да. Куда приехать?

— Здание мэрии, кабинет четыреста третий. Попрошу не задерживаться, — неизвестный собеседник положил трубку.

Что же, следовало ожидать, что мои действия вызовут подобную реакцию.

— Едем в мэрию, — сказал я водителю.

Кабинет четыреста третий был роскошен и кричал о том, что его владелец — большая шишка. Собственно, этот самый владелец, немного слащавый мужчина средних лет, сразу же представился:

— Меня зовут Тимофей Александрович Тигров. Я наместник князя в Красноярске и его племянник.

— Рад познакомиться, Тимофей Александрович, — стуча тростью, я подошел и протянул ладонь.

Не вставая из-за стола, тот пожал мне руку и потом указал на стул:

— Присаживайтесь. Итак, граф Чернобуров, с какой стати вы напали на барона Боровина без объявления войны?

— Мне выдвигают обвинение?

— А вы как думаете? — нахмурился Тимофей. — Нельзя так просто взять и разнести поместье другого дворянина! Жена Боровина погибла, сам он в тяжелом состоянии. Хорошо, что дочь не пострадала — но по сути, вы поставили под угрозу существование рода Боровиных!

— Как жаль, — сухо обронил я. — Как жаль, что не получилось уничтожить род.

— Что вы себе позволяете⁈ — возмутился княжеский племянник.

— Послушайте, уважаемый Тимофей Александрович, — сказал я, глядя ему в глаза. — Леонид Боровин связался с преступниками и велел меня покалечить. У меня есть доказательства и люди, готовые дать показания.

Тигров недовольно поджал губы и осведомился:

— Кто?

— Бандит, известный под кличкой Колпак и посредник, который получил приказ лично от барона и передал его Колпаку. Эти люди задержаны моей гвардией и ждут внизу, в машине. Велите привести?

Тимофей постучал пальцами по столу и сказал:

— Возможно, позже. Но вы уверены, что именно Боровин отдал приказ?

— На сто процентов. Видите ли, после гибели моего отца…

И я без утайки рассказал Тигрову о том, как Леонид Семенович получил в управление «Красноярский извоз», как он расхищал предприятие и как я с этим разобрался. И как теперь, месяц спустя, барон решил отомстить руками бандитов.

— Вы готовы повторить все то же самое в присутствии мага-менталиста? — хмуро спросил Тимофей.

— Хотите проверить, лгу ли я? Клянусь дворянской честью, что все было так, как я рассказал. Для вас, уважаемый племянник князя, этого должно быть достаточно.

Тимофей простолюдином не считался, конечно, но собственного титула не имел. А значит, несмотря на должность при правительстве, был ниже меня на дворянской лестнице. И я весьма непрозрачно намекнул на это, чем вызвал у Тигрова очередной приступ недовольства.

— Не имею права сомневаться в вашей честности! — резко ответил он. — Но все-таки, вы должны были официально объявить войну, а не устраивать налет среди ночи!

— Я лишь действовал зеркально, уважаемый. Меня хотели атаковать исподтишка, я сделал то же самое. Просто увеличил масштаб.

Зазвонил мобилет, и Тимофей ответил:

— Да. Точно? Понял вас, благодарю за новости, — он положил трубку и посмотрел на меня исподлобья. — Барон Боровин скончался в больнице.

— Какая жалость, — бесцветно проговорил я.

— Да, потеря дворянской крови всегда трагедия для империи. Даже такой слабой крови, как род Боровиных.

Тигров опять постучал пальцами по столу и откинулся в кресле. Оценивающе оглядел меня и вдруг усмехнулся:

— Хотите коньяку, ваше сиятельство?

— Что вы, мне только семнадцать. Не откажусь от кофе.

— Правда? Выглядите старше.

Тимофей Александрович вызвал секретаршу, и уже скоро перед нами стоял золоченый поднос с хрустальным графином коньяка, кофейником и тарталетками с семгой.

Тигров встал из-за стола, запер дверь на замок и сел рядом со мной.

— Угощайтесь, — сказал он, наливая себе коньяк, а потом с улыбкой приподнял бокал. — Ваше здоровье, граф.

— Ваше здоровье.

Мы чокнулись — он коньяком, я кофе. Выпили и закусили. Нежнейшая семга на подушке из творожного сыра и свежая хрустящая тарталетка таяли во рту. Я жевал и ждал, когда Тимофей объяснит резкую перемену в своем поведении.

Долго ждать не пришлось:

— Надеюсь, вы не оскорбились, ваше сиятельство, что я был вынужден на вас давить, — сказал он, расстегивая пиджак. — Вы же понимаете, необходимо было убедиться, что вы не просто так напали на барона.

— Мне показалось, что убедились, — пожал плечами я.

— Так и есть. Но теперь возникла щекотливая ситуация… Видите ли,