Синдром Вильямса - Марта Трапная

я уселась на пол у батареи и заговорила. Я рассказывала старинную сказку, рассказывала вслух, с выражением, как если бы рядом со мной сидела Дармине. Дочке, кстати, я так и не успела рассказать эту историю, она была слишком маленькой для нее. И теперь, заливаясь слезами, я представляла, что они все сидят рядом — и Дармина, и Террэган, и Ястребинка с Одуванчиком, хотя он и не любил своего имени и просил, чтобы его называли Данделайоном. Я не верю в перерождения, мы слишком долго живем, чтобы потом нам осталось что-то еще. Но я словно ощущала их присутствие, слышала их дыхание, и осторожные вздохи в самых тяжелых местах истории. Они были рядом.

Давным-давно в одном небольшом городе жила-была прекрасная девушка. Звали ее Астра. Этот городок стоял на склоне горы, рядом с глубокими шахтами. В шахтах день и ночь трудились жители города, поднимая на поверхность драгоценную руду. Все, кто мог, на рассвете спускались под землю, а вечером поднимались. Даже выходных у них не было, и только на один день они делали перерыв — на праздник Белого Огня, Белтэнэ. Они трудились так усердно, потому что жизнь всего города держалась на драгоценной руде. Но основатель города и шахты, старый-престарый Ильм не имел права творить ничего вечного и обязан был каждому своему творению обозначить срок жизни. И он написал на доске, рядом с названием города, число дней, по истечении которых руда закончится, а шахта заполнится водой. И по всему выходило, что день этот наступит через два года. И жители спешили. Руда стоило дорого, и уехав из города с запасом такой руды, можно было осесть в любом месте и не бояться ни тягот переезда, ни голодного года, ни враждебных взглядов. Но Астра не спускалась в шахту, она была слишком молода и к тому же не умела ходить. Она родилась со слабыми ногами. Ее мать вначале плакала, а потом привыкла. А через три года после рождения Астры в город зашел странствующий целитель, он посмотрел на ножки Астры, похожие на тонкие стебельки, растущие под землей и сказал, что девочка может ходить, но на лечение придется потратить несколько часов в день… Мать согласилась. Но прошел месяц, другой, а Астра все не поднималась на ноги и даже не делала попыток. И мать опустила руки, сдалась. В конце концов, она воспитывала девочку одна, и если кто-то и мог позаботиться об их семье, то только она. Как и все, мать Астры спускалась в шахту, копала руду и поднимала наверх в огромных плетеных корзинах. Потом руду растворяли в горячей воде, сушили осадок, и снова промывали, чтобы извлечь все, до последней крупинки драгоценного металла. Из полной корзины получалась горсть или того меньше. Чтобы наполнить рудой мешок — нужен был год или два.

Но однажды вечером, устав после особенно тяжелого дня, мать Астры плохо закрепила веревку на полной корзине, дала сигнал поднимать и не успела отойти. Корзина упала прямо на женщину. Так Астра осталась одна.

Астра, несмотря на то, что не умела ходить, в остальном не отличалась от сверстниц. Она умела читать, писать и считать, вышивать и готовить блины с начинкой. Она могла и убираться, но, конечно, не могла мыть полы. И еще она не могла содержать огород.

После того, как случилось несчастье и матушку Астры похоронили, девушка задумалась, как жить дальше. Если бы она могла ходить — она попросилась бы в помощницы по хозяйству или в няньки. Если бы она могла ходить — она могла бы уйти в деревню в горной долине и стать пастушкой или крестьянкой, убирать урожай, полоть грядки, доить корову… Ее казалось, что у нее хорошо получалась бы такая простая работа, которую она, к сожалению, совсем не могла делать… Ах, если бы она умела ходить! Конечно, сожалеть о том, чего нет, можно долго, но если ты хочешь что-то получить, нужно переходить от мыслей к делу. И Астра придумала план.

Когда на следующий день сосед возвращался из шахты к себе домой, Астра окликнула его и попросила зайти. Она рассказала, как ей тяжело живется после смерти матери, хотя и раньше было не очень-то сладко и что о ней совершенно некому заботиться, а когда настанет день, шахта истощится, а жители города разъедутся кто куда, никто не возьмет ее с собой — потому что зачем им безногая девушка, когда в телегу на ее место можно взять два мешка руды…

— В моем подвале, — сказала Астра, — лежит руда, которую добыла моя мать. Я не знаю, сколько там мешков, ну думаю, не меньше десяти. Девять ты сможешь забрать себе, если захочешь мне помочь.

— Я бы с радостью, но как? — сосед был немолодым уже мужчиной с больной спиной и морщинистым лицом. У него было шестеро дочерей и ни одного сына, и забота о будущем дочек заставляла его плечи горбиться, а сердце плакать. Но глаза у него были добрыми. Астра решила, что он ее не обманет.

— Девять мешков — это намного больше, чем ты добываешь за два дня. Поэтому я прошу у тебя два дня. Один — съездить в деревни и найти дом, куда меня возьмут в помощницы. Я хочу, чтобы эти люди заранее определили и сказали, чем я буду заниматься — каждый день, кроме праздника Белого огня…

— В деревне не так, как у нас, — неожиданно перебил девушку сосед, — там отдыхают каждую неделю. И есть еще праздники…

— Хорошо, — улыбнулась Астра. — Но когда работают они, я тоже хочу работать. А за это они должны дать мне кровать в доме, тарелку за столом и место у очага. А во второй день ты отвезешь меня к этим людям, договорились?

Сосед согласился. Прошла неделя, прежде чем он снова пришел в дом Астры.

— Я нашел три семьи, которые готовы тебя принять, — сказал он. — Первая — это рыбаки в самой дальней деревне, где река впадает в море. Отец, три сына и пожилая мать. У женщины больные руки, ей тяжело перебирать, потрошить и солить рыбу, а мужчины сердятся, когда им приходится заниматься этим делом — ведь они могли бы в это время быть в море. Они с радостью примут тебя.

— Что ж, — сказала Астра. — Хороший вариант, у меня всегда будет еда.

— А еще они обещали брать тебя с собой на рыбный базар, несмотря на то, что ты не можешь ходить. Сказали, что в лодке места хватит на всех.

— Я хочу