Наследие Древнего. Том 2 - А. Никл

Он говорил негромко, но в зале стояла такая тишина, что каждое его слово долетело в самые дальние углы. Его доверительный шёпот, подчёркнутое “ты”, легко читаемые пошлый подтекст — император отплатил Лоране её же монетой, выказал абсолютное неуважение и едва ли не прямо назвал дамочкой лёгкого поведения. Мне на ум пришла совсем уж нелепая догадка — между ними когда-то была связь, и сейчас Лорана пытается таким странным образом задеть Леонида. То ли вызвать ревность, то ли выставить идиотом.

— Ну что вы, Ваше Величество, как же я могу оставить в одиночестве самого желанного гостя этого вечера? — елейным голоском протянула Лорана. Судя по всему, Леонид чуть не подавился от такой наглости, но лишь стиснул зубы так, что желваки заходили. А тем временем обнаглевшая красотка продолжала: — Энрэй у нас сегодня очень популярен. Вы слышали, что Эмилия устроила званый вечер? Ох, к сожалению, он не удался, потому что все её гости пришли ко мне — посмотреть на Энрэя!

В этот момент открылась дверь, в зал вошёл дворецкий и провозгласил:

— Прибыла госпожа Демирска!

Лорана оживилась и вскрикнула:

— А вот и сама Эмилия!

Воспользовавшись удачной ситуацией, я ускользнул в дальнюю часть зала, чтобы перевести дух и обдумать произошедшее. Ничего не было понятно, кроме того, что Леонид — человек с огромными тараканами, размером с коня. Какие цели он преследует? Почему ведёт себя так странно? Ему наплевать на свой народ и страну? Или он считает, что я сейчас не опасен?

Размышляя, я бродил по залу, отбиваясь от девиц, которые, чуть осмелев, облепили меня, как мухи, и как бы невзначай лапали за бицепсы и пресс. Приятно, конечно, но не время и не место. Их отцы и мужья недовольно на меня зыркали, но на дуэль звать не спешили. Напротив, некоторые даже подходили — пытались выпросить более выгодные условия для сделки с нашей строительной артелью. Интересно, а если я соглашусь, но с условием — позабавиться с их женщинами, они согласятся? Насколько они готовы опуститься? Жаль, что я не конченый беспринципный ублюдок, это был бы любопытный эксперимент.

Бран активно наводил новые связи, я только и слышал его воодушевлённый голос то тут, то там. А вот Дзен и Мерри куда-то испарились, я даже подумал, что они по-тихому смылись, но неожиданно уловил знакомый голос из-за небольшой двери, скрытой гобеленом. Я приблизился и прислушался.

— Отст-таньте, — еле ворочая языком, ворчал Мерри. — Я в-вас не знаю и н-никуда с вами не п-пойду. Что вы от меня хот-тите?

— Такой очаровательный мальчик и так ругается, — сюсюкаясь, укорил его грубый бас. В голосе незнакомца проскальзывали тревожные, отвратительные нотки. — Я всего лишь отведу тебя в гостевую спальню и уложу тебя спать. Поверь, тебе понравится…

— Я… Ик! Ч-что мне п-понравится?

— То, что завтра ты проснёшься на мягкой перине, а не на твёрдых ледяных плитах в какой-нибудь кладовке. Ну же, не упрямься. И откуда ты такой взялся? Голан, ты не мог притащить кого-нибудь посговорчивее?

— Дык, это… — раздался визгливый испуганный баритон. — Из простаков сегодня только этот, не аристократов же натягивать… И дык, это, госпожа Лорана меня на кол посадит, если просечёт неладное. Уже и так поглядывает. Господин, вы, дык, это, выкрутитесь, а мне головы не сносить. Не, и не просите! Аристократов не притащу!

— Да кто у тебя аристократов просит? — прорычал бас. — И зачем я тебя нанял? Видел же, что мозгов не хватает!

Я аккуратно откинул гобелен, приоткрыл дверь и нырнул в тускло освещённый коридор. Пьяный Мерри стоял, прислонившись к стене и выставив перед собой руки, — не позволял подойти к себе двум разряженным молокососам. Один был в костюме волколака, но такого… очень странного волколака, который пробрался в сокровищницу и нацепил на себя все украшения, которые увидел. Волчья голова, косматая, под звериную шерсть, рубаха и лохматые штаны — всё было обвито золотыми цепями. Второй явно был его слугой — одёжка самая обычная, не особо чистая, кое-где виднеются дырки.

— И что здесь происходит? — поинтересовался я, оттесняя двух ублюдков в глубь коридора.

Волколак сразу затрясся, задрожал и начал лебезить, склонив голову:

— Простите, что потревожили, мы просто пытались провести пьяного мальчишку, чтобы он не натворил дел. Сами понимаете, важный вечер, о вашем прибытии трубили целый день, все ждали, так ждали…

А вот его слуга был очень недалёк. Он перебил своего хозяина и воскликнул:

— Так этот пацан с ним заявился!

— С ним?! — страшным шёпотом спросил Волколак и взял слугу за грудки. — Ты привёл мне пацана, который шляется с Энрэем?!

— Ну, дык, это, не аристократов же натягивать…

Волколак попятился, схватив слугу за локоть, и беспрестанно повторял:

— Простите, вышло недоразумение. Мы просто хотели помочь вашему другу. Простите, что сразу не сообщили вам. Мой слуга, он… Тупой! Какой же ты тупой, Голан, слышишь?! Господин Энрэй, вы сами понимаете, с кем приходится иметь дело. Беда, беда, господин Энрэй, хорошего слугу очень сложно найти…

Бас постепенно затих за углом. Я не стал его задерживать и устраивать скандал. В высшем обществе все привыкли заметать мусор под ковёр. Конечно, в образе чужестранца Энрэя я заработал себе пугающую репутацию, но она мне не поможет с полпинка изменить все нравы аристократии. Если эти крысы почуют опасность, они объединятся, и тогда мне придётся несладко. Либо покромсать их в салат, либо сбежать, сверкая пятками. Ни то, ни другое выгоды не принесёт. Тем более после встречи с Леонидом. Сдаётся, он прекрасно знал, что увидит меня здесь. Я надеялся, что после снятия цепей смогу избавиться от слежки, но, вероятно, мои выводы были ошибочными.

— Стр-ранные люди, — пробормотал Мерри, завалившись на меня и дыхнув в лицо перегаром. — Чт-то хот-тели?

— Ничего хорошего, — я поддержал его, помогая выровняться, и похвалил: — Молодец. Мозги у тебя варят, даже когда пьян в стельку. Эй, идти можешь?

— М-могу, — выдавил Мерри и тяжко вздохнул. — Н-наверное.

— И как ты так набрался?

Мерри не успел ничего сказать. В коридор ввалился Дзен, безумно оглянулся и что-то пробормотал себе под нос. Вид у него был взволнованный, волосы торчали, драконья голова где-то потерялась, как и половина золотых пластин с костюма. Но как только Дзен увидел нас, на его лице