На границе света - Керстин Гир

«Конечно, он застыл. Он же статуя. Мало мне того, что деревья и кусты строят мне рожи, а дедуля в шляпе рыскает где-то поблизости».

Я снова оглянулся. Но ничто не предвещало беды: за несколько метров от нас на скамейке сидел ещё один престарелый господин и читал газету, две женщины катили детские коляски, а под бронзовой статуей с цилиндром и моноклем прохаживался чёрный дрозд. Может, как раз движения этой птицы я уловил краем глаза. На плече скульптуры красовалось несколько белых пятен, очень напоминавших птичий помёт.

– Хочешь посмотреть на другие могилы? – спросила Матильда. – Могу показать классную смерть с косой и ангела, который выглядит прямо как А'нгела Мéркель.

Я снова поднял глаза на застывшую женщину-птицу, чувствуя, как мной овладевает горечь разочарования. В то же время я злился сам на себя.

«Чего я, собственно, ожидал? Что статуя оживёт и заговорит? Что кто-то оставит мне послание? Секундочку…»

Прямо под фамилией мелкими буквами была высечена ещё одна надпись. Я обнаружил её только сейчас.

«Может, это действительно послание для меня?»

– «Dum tempus habemus operemur bonum», – с трудом разобрал я. – Слушай, ты, случайно, не знаешь латынь, Марти… Матильда?

– Нет, не знаю, но смартфон нам поможет, – сказала Матильда.

– Это девиз семьи Кёниг. – Господин на скамейке, который прежде читал газету, встал и подошёл к нам. Он дружелюбно улыбался.

Вблизи он не казался таким уж старым. Наверное, это его борода, словно у Санта-Клауса, ввела меня в заблуждение. Не считая седой бороды и густых волос, никакого сходства с Сантой я больше не заметил. Мужчина был высоким и худощавым, одет в элегантное серое пальто, в руке он держал закрытый зонтик, который использовал в качестве трости. Его тонкое лицо с длинным крючковатым носом и тёмными глазами под густыми бровями почему-то показалось мне очень знакомым.

– Как чудесно видеть молодых людей, которые интересуются погребальным искусством. – Он указал кончиком зонтика на мелкие буквы. – Приблизительно это переводится так: «Давайте творить добро, пока не закончилось наше время».

– Цитат на каждый день у меня и дома достаточно, – разочарованно пробормотал я.

Господин повернулся ко мне:

– Но это достойный девиз, разве не так, Квинн? – с улыбкой спросил он. Я почувствовал, как моё тело покрылось гусиной кожей. – У фон Аренсбургов тоже есть семейный девиз?

Первое, что пришло мне в голову: «Бежать, и как можно скорее».

Но, во-первых, если бы я с черепашьей скоростью покатился сейчас в своей коляске, это выглядело бы просто смешно, а во-вторых, я оказался на этом кладбище как раз для того, чтобы выяснить как можно больше.

«Как бы там ни было, я не дам этому Санте меня запугать. Подумаешь, он знает моё имя».

Я сел как можно ровнее в своей коляске и попытался выглядеть уверенно.

– Наш семейный девиз звучит так: «Никогда не ложись спать, не помирившись с семьёй, ешь много брокколи и не доверяй незнакомцам», – сказал я бодрым голосом. – Вы меня знаете?

«И кто вы, чёрт возьми, такой? Откуда вам известно, как меня зовут? Что вам от меня нужно?»

Складки от улыбки вокруг тёмных глаз стали ещё глубже:

– Ах, простите, так невежливо с моей стороны. Я профессор Кассиан, – сказал он и протянул мне руку. – Я знал твоего отца.

– Моего отца? – повторил я, механически пожимая руку странного господина. – Вы работаете с ним в одном издательстве?

– Я имею в виду твоего биологического отца, – сказал профессор Кассиан, – Юри Ватанабе.

» 6 «

Матильда

– Если речь о моём биологическом отце, то вы осведомлены лучше, чем я, – ответил Квинн. Его голос прозвучал подчёркнуто холодно.

– Да, увы. Это так грустно, – сказал профессор Кассиан. – Никто из нас не знал, что у него был… то есть, что у него остался ребёнок.

Несколько секунд Квинн молчал. А затем спросил:

– Кого вы имеете в виду, когда говорите «никто из нас»? Вы из команды этого в шляпе? Или синеволосой? Как всё это связано со мной и моим биологическим отцом?

«И что это за сумасшедший блокбастер, в котором я сейчас оказалась?» – подумала я в этот момент. Кажется, при этом я слишком шумно вздохнула, потому что взгляд профессора Кассиана рассеянно перескочил на меня, словно до этого он совершенно забыл о моём присутствии: о присутствии девочки, которая вцепилась в коляску и с изумлением вслушивается в каждое слово. Наверное, ещё и открыв при этом рот. Но профессор тут же взял себя в руки и снова любезно улыбнулся:

– Давай-ка лучше обсудим эти подробности в другой раз, в более спокойной обстановке. Может, за чашечкой ароматного чая, когда никто никуда не будет спешить. К сожалению, мне пора, срочные дела. Прошу меня извинить. – Элегантным движением он перебросил зонтик из одной руки в другую. – Большая честь познакомиться с тобой лично, юный Квинн, а также с твоей очаровательной спутницей. – При этом он так обворожительно мне подмигнул, что я еле сдержалась, чтобы не подмигнуть в ответ. – Да, кстати, «этого в шляпе», как ты его называешь, пока бояться не стоит. Гектор просто слишком рьяно исполняет поручения.

– Именно поэтому я просто сижу сейчас в инвалидной коляске. – Голос Квинна стал ещё холоднее.

Господин изобразил на лице сострадание и снова переложил зонтик из одной руки в другую:

– Это всего лишь… Что ж, нам действительно многое нужно обсудить. С нетерпением жду нашей следующей встречи! – Он обернулся, давая понять, что разговор закончен.

– Где состоится эта следующая встреча? – крикнул ему вслед Квинн. – И когда? Я же вас совсем не знаю.

«Да, согласна. Может, профессор Кассиан – это его ненастоящее имя. Звучит как псевдоним».

На самом деле и сам этот господин выглядел как вымышленный персонаж, с низким, нежным голосом, ухоженной бородой и густыми, зачёсанными назад волосами. Старомодный зонт с серебряной рукоятью вполне мог сойти за реквизит из спектакля про Мэри Поппинс.

«И зачем ему в такую солнечную погоду понадобился зонт?»

Профессор Кассиан снова остановился и похлопал свободной рукой по карману пальто:

– Я бы оставил тебе визитку, но, боюсь, только что отдал последнюю карточку. Тебе не о чем переживать, мы-то ведь знаем, где тебя искать. – Квинн пробормотал что-то неразборчивое сквозь плотно сжатые губы. – Если у вас есть время, загляните в новый цветочный магазин на углу. – Профессор взмахнул зонтом на прощание. – Спросите Ангелику и передайте от меня привет. До встречи! – и строго добавил: – Прощай и не унывай, Клавиго!

Быстрым шагом господин свернул на ближайшую тропинку и скрылся за деревьями.