Кровь и туман - Анастасия Усович

— Больше не хочу, — пожимаю плечами я. — Слишком сладко.

Бен, продолжая разыгрывать пренебрежение, принимает кружку. Принюхивается. Делает один глоток, затем второй. Я едва успеваю моргнуть, как Бен ставит на стол пустую кружку.

— Да, ты права, — произносит он, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Слишком сладко. И вообще не так уж и вкусно.

Ваня отвечает на критику к своему кулинарному шедевру высунутым языком. От того, чтобы затем открыть рот и разразиться речью недовольства, его отвлекает подошедшая Лена. Она сходу вовлекает Ваню в свой диалог с высокой блондинкой, — как я понимаю спустя секунду, когда её называют по имени, — той самой Тильдой, занимающей место Виолы в «Альфе» и влюблённой в Марка.

Мне бы удивиться тому, как быстро Ваня понимает, о чём девушки говорят, и как скоро он находит нужные слова в подтверждение или в опровержение уже сказанного, но я одёргиваю себя, напоминая о том, что передо мной стоят хранители.

Мало того — оперативники. Лучшие из лучших. Если кто-то и может так ловко обращаться с информацией, то только они.

— Дмитрий решил, что мы закроем этот вопрос, — из мыслей меня вырывает голос Лены.

— Из-за Амадеуса? — предполагает Ваня.

— Из-за Ольги, — свою версию выдвигает Тильда.

— Из-за обоих, — Лена ведёт плечами. — И чтобы сильнее не накалять и без того сложную ситуацию между оборотнями и нами.

— А что с Лизой? — Ваня упирается ладонями в стол, чуть подаётся вперёд. Сейчас они с Даней, сидящем на стуле и имеющим более расслабленную позу, совсем непохожи даже при абсолютной внешней идентичности. — Она ведь в розыске.

— Что, кстати, противоречит этой самой политике антиконфликта, — замечает Тильда, поднимая указательный палец вверх.

— Не забывайте, — Лена быстрым движением опускает руку подруги. — Лиза совершила преступление.

— Несостоявшееся, — Ваня выпрямляется, складывает руки на груди. — Ольга-то жива.

— Это не меняет сути проблемы, — Лена качает головой. — Было совершено покушение на убийство. Слава Богу, оно, конечно, успехом не увенчалось, но из-за прокола Лизы никто не собирается списывать этот факт со счетов до тех пор, пока она наконец не доведёт начатое до конца. — Сначала Лена вторит Ваниной позе, но уже спустя мгновение её руки расслабленно опускаются вдоль тела. Взгляд зелёных глаз скользит по мне. — Слава тоже в потенциальной опасности, ведь именно она поймала Лизу на месте преступления… — Короткий кашель. — Точнее, именно из-за неё оно и не состоялось. А все мы знаем оборотней: когда дело касается мести, для них это — дело чести.

— Прям рэпчик, — довольно хмыкает Даня.

Правда, его радостное настроение никто из присутствующих уже не разделяет.

Прошлое обрастает фактами, знать о которых я совсем не горю желанием. Конечно, кое-что для меня не новость: Бен уже успел рассказать почти обо всех ребятах из штаба, чьи жизни изменились кардинально, чтобы я, в случае чего, не наломала дров своими неуместными комментариями. Поэтому о том, что Лиза здесь — оборотень не только по факту рождения от альфы одной из главных стай, но и по полному набору генов: от когтей и до нечеловеческой силы, я осведомлена.

Как и о том, что стражем она не стала, выбрав отца, свою стаю и младшего брата Тая. В свою очередь Амадеус умудрился в какой-то момент выбрать Ольгу — куратора команды «Альфа» и женщину, с которой он планировал связать свою жизнь. К сожалению, не всем членам стаи такая затея пришлась по душе. Развязалось восстание, в результате которого погиб Амадеус, а отношения между стражами и оборотнями накалились до абсолютного предела.

Теперь это — одна из тех политических проблем, которые в ежедневнике Дмитрия помечены красным маркером.

— Дмитрий боится войны, — произносит Ваня на тон тише, однако для меня эти три слова звучат словно гром среди ясного неба.

— Дядя Дима ничего не боится, — поправляет брата Даня, кривя губы.

— Ты знаешь, что я имел в виду.

— И всё же. Дядя Дима не хочет, чтобы всё повторилось… Миры не станут давать нам второго шанса, — под недовольные взгляды Марка, Даня закрывает тетрадь, где остаётся недоигранная партия в морской бой. — Вспомните, что было после Кровавого пира, и какой ценой пришлось потом восстанавливать связь с некоторыми из народов и рас.

Все ребята по очереди, так или иначе, соглашаются с Даниными словами: кто-то качает головой, кто-то кивает, кто-то молча переводит задумчивый взгляд в сторону. Я же решаю нарушить паузу, продолжить беседу. Пока есть возможность узнать побольше о творящейся ситуации, нужно действовать.

— Значит, Тая искать не будут? — уточняю я, обращаясь к Лене.

Она отрицательно качает головой.

— Его — нет. Но вопрос о том, кто же его выпустил, всё ещё волнует Дмитрия.

Внутри меня всё холодеет. Я гляжу на Бена, он одними губами просит меня успокоиться.

«Всё нормально», — это даже не шёпот, что-то ещё тише, беззвучнее.

Но я слышу. И стараюсь выдохнуть.

— Видео с камер наблюдения смотрели? — спрашивает Даня.

— Смотрели, только нет там ничего, — отвечает Лена. — Причём буквально ни-че-го. Таймлайн показывает — кто-то подчистил запись.

Собственное поведение кажется провально выдающим во мне того, кто знает больше, чем говорит. Руки дрожат, когда я скрещиваю их на груди.

Кто-то подчистил запись… О том, что я сделала, знает только Бен.

Я снова бросаю на него вопрошающий взгляд, но в ответ опять получаю лишь одно:

«Всё нормально».

У кого? Точно не у меня!

— Доступ к камерам имеют только Анита и миротворцы, — Даня хмурит брови.

— Это сужает круг подозреваемых, — добавляет Ваня.

Так как я всё ещё таращусь на Бена, от меня не утаивается его быстрое перемигивание с Марком.

Он рассказал ему?

— Тебе не кажется, что подозревать своих же — это как-то по-свински? — спрашивает Даня, оглядывая брата.

— По-свински — это выпускать преступника из-за решётки без разрешения вышестоящего руководства.

— Боже мой! — Даня хлопает себя по лбу. — Если закрыть глаза, тебя с такими речами от Дмитрия не отличишь! Ты точно не его сын? А, Слав? Ты не в курсе?

Услышав своё имя, я вздрагиваю.

— Что?

— Забей, — вместо Дани отвечает Ваня. И тут же меняет тему, подмечая: — Ты сегодня какая-то рассредоточенная. Всё нормально?

— Да, просто… — врать бесполезно, поэтому я решаю выбрать наименее безопасную из правд. — Новый куратор и эта его полоса препятствий… Немного вывело из колеи.

Ваня сводит брови к переносице, явно ожидая пояснений.

— Антон сегодня устроил им проверку на вшивость, — к разговору присоединяется до этого отмалчивавшийся Марк. — Сказал, что все предыдущие результаты не будет учитывать и соберёт оперативников заново, на общих условиях.

В подтверждение его слов я киваю. Ваня принимается шевелить губами, ничего