Тёмная половина - Андрей Зверев

мечтательно – Эх, школьные годы… Золотое время! Помню, как мы с пацанами классе в пятом или шестом, сейчас уже как скажешь-то, да и не важно это, короче, сбежали мы с уроков сразу после большой перемены, как пообедали, и понеслись на речку, решили первое в том году купание устроить, а уж конец учебного года был, май месяц, вода тёплая, и мы такие портфели побросали и давай…

Таксист тараторит без остановки и что-то есть в его голосе… Убаюкивающее… Кресло подо мной будто пластилиновое становится, я проваливаюсь куда-то вглубь него, в уютную мягкую, как вата, дремоту, из которой не хочется возвращаться… Краем глаза вижу, что бабушка уже отключилась и похрапывает, свесив голову на грудь. Чувствую: что-то не так, неправильное что-то происходит. Но голос таксиста словно плюшевый молот вбивает меня в сон всё сильнее и сильнее. Подушечку бы мне… Ладно, бабушка тоже подойдет. Последнее, что я вижу, прежде чем положить голову ей на колени и улететь в мир грёз – это отражённые в зеркале сплошь угольно-чёрные глаза таксиста.

***

– Чего тебе нужно от нас, демон?!

Слышу бабушкин голос, едва разлепив веки. Оглядываюсь. И куда это мы попали? Какое-то серое пустое здание без окон. Склад, наверное, или что-то вроде того. Только в углу, где мы с бабулей на диване продавленом очнулись, кое-как всё обустроено. Стол, несколько стульев, холодильник старый облупленный. Мы по рукам и ногам связаны, а таксист, который совсем не таксист, сидит, гад, напротив нас и скалится довольно. Глазища чёрные-пречёрные, черты лица уж и не очень человеческие – как-то огрубели и заострились, что ли. Зубы, кстати, тоже. Заострились, в смысле. Видимо, расслабился демон за неимением необходимости личину удерживать. Ага, вон и кожа зеленоватым отливать начинает.

– Спокойно, ведьма… Скоро объявится Хозяин и всё узнаешь!

Голос у него уже не такой приятный и совсем не успокаивающий.

То, что нас связали на совесть, я сразу поняла, как только конечностями шевельнуть попыталась. Следующим на ум пришло, естественно, колдовством воспользоваться. Только вот ничего не получилось. И лишь повнимательнее взглянув на бабушку, я поняла, насколько серьёзно мы влипли! Сейчас на её шее, и на моей тоже, ошейник из голубоватого металла красовался. Ночной кошмар любого чародея! Двимерит! Тот самый, который способности магические блокирует!

– Бабушка! – пищу испуганно.

– Очнулась, – смотрит на меня ба, – Ничего не бойся, всё будет хорошо!

Легко ей говорить: «Не бойся!» Меня ещё ни разу демоны не похищали. Да и не-демоны тоже, если на то пошло. Очень трудно мне сейчас не бояться, особенно магии не чувствуя!

Тут воздух перед нами задрожал и в клубах вонючего дыма, от которого у меня глаза заслезились, появилась высокая фигура в чёрном балахоне. Из-под темноты капюшона глаза белым неживым светом мерцают.

– Приветствую тебя, Хозяин! – таксист-демон вскочил со стула и опустился на одно колено, склонив голову с проклюнувшимися рожками. С каждой минутой в нём оставалось всё меньше человеческого.

– Ты славно поработал, Храпос! – прокаркал жуткий гость и сбросил капюшон, скрывавший его лицо. Лицо неупокоенного мертвеца. Так в ужастиках всяких зомби показывают. Мертвенно-бледное, покрытое шрамами и гноящимися язвами – оно вызывало отвращение и ужас. Я даже зажмурилась.

– Ну вот мы и встретились, ведьма! Теперь тебе не уйти!

– Сабнак! – прошипела бабуля.

Ни разу не слышала столько злости в её голосе!

– В этот раз ритуал состоится, – торжествующе хрипит Сабнак, – и кровь одной из сильнейших ведьм этого мира откроет адские врата!

– Будь ты проклят, отродье! – сейчас по испуганному голосу бабули не скажешь, что она одна из сильнейших.

– Кричи! Кричи сколько хочешь, Джульетта Катарина Мариани! – насмешливо рычит демон. – Здесь тебя никто не услышит!

Я всё ещё сижу, зажмурив глаза и вжав голову в плечи. Звук тяжёлых шагов. Тошнотворный запах гниющий плоти и голос демона совсем близко.

– Открой глаза, дитя!

Открываю. Чудовище это возле меня стоит и пальцем своим когтистым мою голову за подбородок приподнимает. Потом наклоняется ко мне близко-близко. Так близко, что я вижу, как в его гноящихся лишённых век глазах копошатся мелкие червячки.

– Знаешь, кто я, девочка? – Говорит безгубым ртом.

Мамочки, сколько ж у него зубов!

Я с тошнотой борюсь и головой мотаю – с чего это я ужас такой знать должна?

– Мдааа… – Сабнак покачивает головой, будто всерьёз опечалившись. – Чувствую себе несколько уязвлённым. Ты ей не рассказала, ведьма?

Он поворачивается к бабушке.

– Чего не рассказала? – выдавливаю из себя. Бабушка выглядит растерянной. Не может подобрать слов. Редкий случай.

– А того, что твои мама-папа подохли, любимую бабулю защищая… Её-то они тогда у меня отбили, да только вот силёнок не хватило, чтобы самим выбраться…

Меня начинает колотить дрожь. А Сабнак продолжал делиться воспоминаниями:

– Да-а-а, они помешали мне, сорвали ритуал, но дорого заплатили за это! Я убивал их медленно. Первой была твоя мамуля. А папулю я заставил смотреть! О да, он не пропустил ни одной секунды! – захохотал демон. – Знаешь, что удивительно? Кожу я сдирал с мамули, но папуля, наблюдающий за этим, кричал ничуть не меньше!

Демон продолжал издевательски хохотать, расписывая новые и жуткие детали убийства моих близких. Меня трясло всё сильнее. В какой-то момент хриплый голос Сабнака отдалился, я слышала его словно сквозь плотную завесу, уже не разбирая слов. Глаза мои не различали ничего вокруг от переполняющих их слёз. Страх, боль, ярость и ненависть плавились внутри меня, превращаясь в огромный раскалённый сгусток, который становился всё больше и больше, пока наконец ему не стало тесно во мне, и он не вырвался наружу. И направила я его на тёмную фигуру Сабнака.

Я закричала, не узнавая своего голоса. Кажется, в нём было не больше человеческого, чем в пленивших нас демонах. Я не видела, как зажмурившись от боли, теряет сознание бабушка. Не видела, как падает, дергаясь в конвульсиях Храпос и вскоре затихает, уставившись мёртвыми глазами в потолок. Я даже не заметила, как двимеритовый ошейник в один миг раскаляется докрасна, чтобы тут же рассыпаться пеплом, не оставив на моей коже и следа. Как лопаются стягивающие мои руки верёвки. В те мгновенья прояснившимся взором я видела только рухнувшего на колени Сабнака, словно придавленного невидимым прессом. Вокруг него закручивался искрящийся вихрь, лишая магии, ломая волю, вытягивая жизненную силу демона, который уже не мог сопротивляться. Никаких заклинаний, я била по нему чистой силой. Её источником было новое для меня чувство – ненависть. Сабнак словно раскалялся изнутри. Кожа дымилась, по телу демона пробегали искры. Я видела, как его мёртвые бельма взорвались огнём. Воя