Уральский цугцванг - Дмитрий Нелин

вымотался. Подмечать знаки в реальности не так-то и просто. Главная ошибка сталкера — это то, что он начинает искать их. Пристально и дотошливо. Но это так не работает. Знак на то и знак. Он как стеснительный фотон. Не любит когда на него смотрят. А потому нужно не искать знаки, а определять их присутствие и различать их значение. Правильный знак покажет себя сам.

Где-то через пятьдесят километров я увидел плакат с девушкой в оранжевом платье. Она приветливо улыбалась и показывала рукой влево. Перекресток. Олег говорил, что я должен ехать прямо, но знак вел меня иначе. Я встал перед выбором. Ошибка может стоит нам еще недели поисков, но деваться некуда. Я верил знакам и своему чутью больше, чем Олегу, сидящему в Питере и блуждающему в трансе. Поэтому я смело свернул и помчал дальше. К моей радости, дорога делала изгиб и все равно вывела на юг. Выходит, что я двигаюсь в нужном направлении. Это не могло не радовать. Ландшафт вокруг начал меняться. Впереди появились горы. Невысокие, но весьма впечатляющие. Стало больше деревьев, а затем я и вовсе оказался в лесу. Дорога петляла. Машин стало меньше. Знаки пропали. Я посмотрел на приборку — скоро будет сотка, как и говорил Олег. На обочине мелькнул знак — место для отдыха. Елочка в синей рамке. И тут снова в ухе заиграла музыка.

— Я не знаю, что и где ты там, — захлебывался Олег, — но ты опаздываешь. Что-то меняется. Тебе нужно ускориться. Рыжая линия уходит. Она отклоняется.

— Принял, — я отключился и дал по газам. Увы, но мой мотоцикл не подходил для горных серпантинов. Он прекрасно ездит прямо и отлично разгоняется, но повороты не для него. Пару раз я чиркнул подножками. Остался километр.

Я гнал как мог, боясь опоздать неизвестно куда. Дорога начала уходить вниз, и я увидел площадку для отдыха — обычный закуток, засыпанный отсевом с парочкой скамеек и урной, забитой мусором до отказа. Но рядом была грунтовка, и вот по ней уходил оранжевый «УАЗ Патриот». Здоровенный сарай на широких внедорожных колесах. У меня в груди что-то екнуло, и я понял, что он и есть моя цель. Мой знак. Я резко вывернул руль, чуть не влетел под грузовик, но оказался на площадке. А дальше меня ждало великое разочарование.

Вчера прошел дождь. Дорогу размыло и я на своем драгстере с низким клиренсом оказался у разбитого корыта. Я окинул взглядом огромные лужи, по которым только что прошел «УАЗ» и понял, что я тут не проеду. Скорее всего, я уроню мотоцикл уже через метров сто и он там так и останется. Поэтому я решил поступить иначе.

Я загнал «Харлей» в кусты, так чтобы его не было видно и пошел по дороге, уходящей в лес, пешком. В конечном счете не важно, пешком я, на машине ли. Знаки укажут путь.

Я направился по лесной дороге, размытой дождем. Тщательно обходил лужи и прислушивался. Мне казалось, что я еще слышу звуки двигателя. Рагни давно уже выскочил и носился по всей дороге, принюхиваясь и шевеля длинными ушами. Я отломал палку от поваленного дерева и использовал ее для измерения уровня луж. Какие-то были мне по колено и такие я старался избегать. Водонепроницаемые берцы спасали меня от луж поменьше. Двигался я весьма бодро. Дорога была накатанная. Видимо, местные гряземесы ее любят и часто гоняют по ней. Правда на простой машине тут не проехать, а про мой мотоцикл и говорить нечего.

Шлем я снимать не стал, так как в нем была гарнитура, но сейчас она молчала. Олег, небось, там опять перекурил чудо-травы и уже отдыхает.

Рагни вел меня по следам огромной машины. На первой же развилке мы свернули вправо — здесь дорога сужалась и становилась совсем уж непроходимой, но свежие следы от широких колес указывали, что мы выбрали правильный путь.

В принципе, ничего удивительного. Олег говорил, что Круг спящих состоит из каких-то диких сновидцев старой школы, что мол еще на царской Руси выходить из тела умели, да чудеса всякие творили. Живут они уединенно, выбирая далекие места, куда и пешком то не всегда доберешься, хотя кто-то мимикрирует и под дачников. Живешь ты вот себе на даче и знать не знаешь, что твой сосед — маг древней традиции. А с виду обычный бородатый мужик. Гонит самогон да песни под гармошку играет. Конечно, я утрировал.

Дорога петляла между высоченными соснами и кривыми березками. Иногда попадались целые колонии поганок. Некоторые росли даже кругами, что тоже могло быть знаком. Места тут необычные какие-то. Это даже в воздухе чувствуется. Начался легкий подъем, а затем мы с Рагни натолкнулись на первое предупреждение.

Над дорогой висело здоровенное бревно из сосны. Оно просто лежало на ветвях других деревьев, а с него свисали сплетенные из веток ловцы снов. Но не индейские, а какие-то самобытные. Грубые, даже не круглые, а треугольные и обитые волчьим мехом. Мы сразу поняли, что это знаки, говорящие о том, что мы переходим через определенную черту. Последнее предупреждение. Конечно, обычный человек только бы усмехнулся и спокойно пошел дальше. И ему бы даже за это ничего не было. Но мы-то совсем иные создания.

Я снял шлем и покрутил головой, разминая уставшую шею. Мои глаза остекленели, и я увидел зеленые дрожащие нити над дорогой. Одна из них проходила на уровне моих ног, а другая чуть выше груди. Все понятно. Попади я в них, то сразу бы ощутил недомогание и головную боль. Это защитный барьер. Простецкий, но действенный. Придется его обогнуть. Рагни тоже видел нити и ловко перескочил через них. Наш путь продолжился, но теперь я видел глазами фазового волка, так как постоянно находиться в состоянии второго зрения мне было тяжело, а ловушек могло быть еще много. И я оказался прав.

Через пару сотен метров зеленые нити сменились оранжевыми. Эти были поставлены недавно. Яркие, они светились и были отчетливо заметны на фоне садящегося солнца.

Мы должны найти их хозяина до заката. Лес ночью может быть очень опасным. Особенно в таком магическом месте.

Энергетика здесь была необычная. Я чувствовал легкие покалывания в пальцах. Это однозначно, было место силы, но старое, забытое. Еле теплое. Может быть, здесь жили древние племена людей, приносили жертвы своим богам и духам. У нас много таких мест. Главное — уметь их чувствовать.

Конечно, маг из Круга выбрал себе такое и построил обитель