Бойтесь своих желаний - Филантроп

как крысы, а начальник раздаёт презрение вместо зарплат и премий. Тем же вечером эти люди постят в соцсетях котиков с подписью “люблю”.

В пробках люди давят на клаксоны, словно хотят вытолкнуть ненависть через гудок. Ребенок в соседней машине тычет пальцем в женщину и говорит, как папа научил — Смотри, курица за рулём! Отец смеется, а из динамиков льётся песенка о любви…

Мировые и местные новости навивают тоску ежедневно. Маньяки, котята с перебитым хвостом, старуха — умершая в одиночестве с фотоальбомом на коленях.

С каждым днем я всё сильнее сомневаюсь, что Господь планировал именно такой результат…

А самое страшное — мы продолжаем притворяться, будто всё нормально. Натягиваем на гниль кружева цивилизации: высотные дома, пластиковые окна, кофейни с идеальным капучино, неоновые вывески.

Жаль, что под этим фасадом — рой человеческих муравьев, грызущих и проклинающих друг друга.

Бабушка говорила — Зло — это ржавчина, стачивающая душу. Она счищается молитвой и хлебом, который ты делишь с голодным.

Жаль, что таких людей как она, больше не делают…

Её мудрость живет во мне и я, вспоминая соседку, ставлю ей у двери банку мёда — того самого, что старушка собирала с липовых цветов. Не думаю, что он подсластит ей жизнь, зато напомнит — где-то еще живы цветы и пчёлы несут золото, а не яд…

Господи, дай мне спокойствие принять то — что изменить не в моих силах. Дай мне мужество изменить то — на что я могу повлиять. И дай мудрости, отличить одно от другого…

А теперь представьте, что в жизни молодого человека возникает ситуация, когда ты был услышан Богом и поощрен силой сверх меры…

* * *

— Извини за беспокойство… Влажный и холодный — как лезвие, проведённое по шее спящего — голос, послышался у левого уха.

Я так охуел от страха, что подпрыгнул и на десять секунд завис над землей на высоте трех метров. Висел в воздухе как муха в паутине, ноги метались в пустоте, а сердце сжалось в ледяной ком.

Приземлился на колени, ладони впились в асфальт.

Вокруг — ни души.

Что за черт!?

Как такое могло показаться!?

Я даже в рот не брал ни разу! В смысле спиртного! Не говоря уже о наркотиках…

Может, все же послышалось?

— Ты готов выслушать меня? Голос звучал уже внутри черепа, просверливая мозг.

— В чём дело!? Ты кто такой и главное откуда!? Выдохнул я, срываясь на шёпот.

Горло сжалось, словно колючей проволокой обмотали.

— Боюсь, ты пока не в силах меня увидеть…

Вспомнил! А ведь я уже слышал голос из ниоткуда! Впрочем, как и все остальные люди…

— Ты… Бог? Голос предательски дрожал.

— Нет. Я — осколок его воли. Тот, что помогает людям и прямо сейчас нам нужно спасти девушку от демона… Идём!

Пространство исказилось… Тротуар поплыл, дома накренились как пьяные. Я шагнул вперёд, и улица стала туннелем.

Мы знакомы всего минуту, а уже столько вопросов…

— Почему нам!?

— Какую девушку!?

— Я точно здоров!?

— Я покажу какую… Иди. Ответил он, проигнорировав большую часть вопросов.

Я почувствовал себя марионеткой.

Голос командовал — Налево, прямо, стой! А ноги предательски слушались…

Через десять минут меня занесло в заброшенный гаражный кооператив. Ржавые ворота скрипели на ветру, асфальт покрыт масляными лужами и выбоинами.

И что я увидел?

Девушка на крыше гаража вцепилась в трубу, как альпинист без страховки. Внизу десяток злых псов. Не собак, а чудовищ… Глаза — алые фонарики. Морды перекошены, словно вывернуты наизнанку.

Пытались допрыгнуть и укусить девушку за ноги, а она выла от страха как пожарная сирена.

И что делать!? Если вмешаюсь — разорвут в клочья!

— Это не обычные звери, они одержимы демоном! Прошипел голос.

— О, спасибо за информацию! Я пятился к выходу, спотыкаясь о покрышки. — И зачем ты меня сюда притащил?

— Давай объединим силы и спасем её!

— Кто мы!? Какие силы!? Перебил я, показывая на дрожащие руки. — Вся моя сила — десять отжимания и двадцать приседаний с перерывом на отдышку!

— Я Архангел Амалиэль. Тот — благодаря кому возникали герои! Я выбрал тебя для осуществления великих целей! Ты избран стать силой, что изменит мир к лучшему!

— Избран… Фыркнул я. — В школе меня только дежурным по столовой избирали!

Просто представьте моё состояние на тот момент…

Обычный день.

Кофе с бутербродами, утренняя разминка, скучные лекции в институте и тут бац!

Вечером — Ангел в голове и события из разряда шизофрении!

— Я разворачиваюсь и ухожу! Тут опасно! Могу только милицию вызвать!

— Разве тебя так воспитывали? Я же вижу, что в сердце твоем много мужества и храбрости…

На его словах я вспомнил бабушку… Она бы и вправду не простила мне гибель этой девушки…

— А что делать то!? Как мне её с твоей помощью спасти? Заорал я, чувствуя, как адреналин разрушает психику.

— Нужно соблюсти древнюю договоренность. И тут ангел торжественным голосом начал зачитывать слова с бумажки… — Я видел, как рождались звезды. Как первый человек поднял камень — чтобы защитить, а не убить. Как пламя добра потухало и разгоралось вновь, но сейчас — огонь едва тлеет. Демоны пьют страх как вино, а люди забыли своё предназначение. Его слова обволакивали сознание…

— Тимофей. Ты — проводник. Тот, кто несет свет. Тот, кто боится, но продолжает идти. Твоя бабушка… Тут его голос смягчился, став похожим на шепот листвы — Она поливала твой дух, как саженец. Теперь ты вырос и корни твои глубже — чем ты думаешь.

Пространство сжалось, и вдруг Тимофей увидел — не глазами.

Мир опутан черными нитями. Мир населяют люди, чьи сердца погасли, как фонари в тумане. Девушка на гараже была в этой проекции — её душа хрупкий светильник, а вокруг тени, тянущие к ней когти.

— Они хотят украсть её завтра. Её смех, первую любовь и старость у камина. Миллионы таких же “завтра” уже поглотила тьма. Амалиэль заговорил жёстче, будто высекая слова на камне. — Я не прошу стать святым. Стань щитом — всего на миг. Чтобы её жизнь продолжалась, чтобы ты, однажды, глядя в зеркало — не увидел там труса.

Пауза…

В мыслях пронеслось — Ладно, геройство… Зато будет что в резюме написать.

— Я согласен. И на что я только подписался…

Прощай — обычная студенческая жизнь…

Мир взорвался.

Жар, словно кто-то влил в грудь кипятка из бабушкиного самовара. Тимофей закричал, но звук застрял в горле, превратившись в пар. Ладони запылали синим пламенем, и он