Когда темные боги шутят - Александра Лисина

В храме было тепло, довольно светло и вполне себе уютно, несмотря на то что с благовониями жрецы явно перестарались. Из-за обилия курительниц воздух казался сухим и колючим. Ноздри то и дело щекотали ароматы трав и пахучих масел. Под убегающим ввысь стрельчатым потолком лениво плавали клубы сизого дыма. Огромный зал, заполненный многочисленными статуями, возле которых терпеливо ждали подношений богато украшенные алтари, просматривался целиком. И только дальние углы тонули в густой тени, до которой свет подвешенных к балкам масляных лампад практически не доставал.

Проходя мимо воплощенных в камне божеств, я окинул статуи равнодушным взглядом: развалившийся в кресле и нежно поглаживающий пузо своей любимице-жабе Абос, могучий и суровый Лейбс[7], убеленный сединами Сойрос[8], улыбчивая и добросердечная Ферза[9], бесстрастный Ремос[10]… ни до кого из них мне не было никакого дела. Как, впрочем, и им до меня. Быть может, только пустой постамент Ирейи будил в моей душе слабое любопытство, но богиня тайн и всевозможных загадок вряд ли согласилась бы нарушить древнюю традицию и показать простому смертному свой божественный лик. Говорят, этой чести не удостаивались даже ее жрецы, так что гадать или задавать вопросы было бесполезно.

Кстати, жрецы тоже находились здесь. Все тринадцать — по числу наиболее почитаемых в Алтории богов. Безликие серые балахоны беспокойно колыхались возле дальней стены, куда служителей богов согнали, как стадо баранов, а теперь обстоятельно допрашивали двое сыскарей. Чуть дальше, остановившись возле алтаря величественного Рода[11], вполголоса спорили между собой заместитель начальника городской стражи — господин Лардо Вейс и мой непосредственный начальник — Йен Норриди.

Первому было лет под сорок. Темноволосый, коренастый и плотно сбитый, словно бойцовый пес, господин Вейс отличался военной выправкой, редким упрямством и сложным характером, который порой доставлял сыскарям немало проблем.

Норриди в плане сложения выглядел скромнее, хотя отнюдь не был задохликом, и гораздо моложе. Да что там говорить — Йен был всего на пару лет старше меня. Но упрямо выдвинутый подбородок, сведенные у переносицы брови, поджатые губы и яростный блеск в глазах наглядно доказывали, что уступать собеседнику он не собирался. Намокшие от дождя смоляные кудри, безобразной каракатицей облепившие смуглое лицо начальника Управления, сделали его черты еще более резкими, чем обычно, и подчеркивали опасно вздувшуюся вену, ритмично пульсирующую на правом виске, как всегда бывало, если Йен на кого-то злился.

Когда я подошел вплотную, они уже не ругались — просто громко сопели, буравя друг друга глазами, как заклятые враги, и явно не желали идти на компромисс. Да, разногласия между ними случались, если смерть была естественной и не требовала дополнительного расследования, но Йен в такой ситуации отступал сразу и, проведя беглую проверку, отдавал дело городской страже без лишних проволочек. А тут они сцепились на глазах у свидетелей, и это была вторая странность, которая мне совершенно не понравилась.

— Что случилось, господа? — нейтральным тоном осведомился я, по привычке обойдясь без приветствия. — Зачем я вам понадобился? Да еще так срочно?

При виде меня Лардо поморщился, будто вдруг научился чувствовать то, что обычно чувствую я, и ощутил витающий в храме сладковатый аромат смерти. После чего буркнул нечто, напоминающее «здрасти», и отступил на шаг.

— Арт! — облегченно выдохнул Йен, развернувшись в мою сторону. — Тут такое дело… нужно, чтобы ты осмотрел труп и сказал, от чего наступила смерть.

— Кто умер? — без малейшего удивления осведомился я. Конечно, для чего же еще в Управлении нужен мастер Смерти?

— Настоятель храма.

Ого. Жрецы — довольно закрытое общество, в котором имеется своя собственная иерархия. Низшая ступенька — послушники, которые практически не появляются на людях. Затем идут простые жрецы, задачей которых является обслуживание алтарей. А настоятель — весьма важная шишка в жреческом Ордене тоже. Неудивительно, что Йен так уперся.

— Это самая обычная смерть, — снова набычился Лардо, став еще больше похожим на защищающего хозяйское имущество пса. Даже порыкивать начал, потеряв всякое терпение. А его густые усы встопорщились, будто по ним провели жесткой щеткой. — Старику было далеко за семь десятков! Это не ваше дело!

— Он просил меня о помощи! — огрызнулся в ответ обычно спокойный и уравновешенный Йен. — За мгновение до того, как упал!

Хм. Интересно, сколько они уже так препираются? Да еще над алтарем Рода? И что Йен тут делал во время убийства? Неужто зашел поклониться Ремосу? Не похоже на него.

Господин Вейс чуть не сплюнул.

— Да у него просто прихватило сердце! Даже ваш маг это подтверждает!

— Хог уже здесь? — удивился я.

— Да! Его заключение: естественная смерть от самых что ни на есть естественных причин! — зло подтвердил Лардо. — А твой начальник вместо того, чтобы со спокойной совестью отдать нам дело, до сих пор утверждает обратное…

У Йена на скулах заиграли желваки.

— Арт, я хочу, чтобы ты осмотрел тело, — твердо сказал он, взглянув мне в глаза. — Хотя бы потому, что инструкции знаю не хуже некоторых. Мастер Хог провел предварительное обследование и сказал свое веское слово, но… сам понимаешь: я должен знать точно.

Ну да. По закону в сомнительных случаях дать окончательное заключение о причине смерти может только маг Смерти. А поскольку в городе я такой один…

Я пожал плечами и, приметив светлую макушку помощника городского мага, склонившуюся над лежащим возле одного из алтарей телом, отправился выяснять подробности.

Настоятель лежал на левом боку, почти уткнувшись носом в основание алтаря. Левый локоть, придавленный весом его собственного тела, до сих пор оставался согнутым, а ладонь — прижатой к груди и плечу, словно старик хотел от чего-то защититься. Его правая рука бессильно упала сверху, запутавшись пальцами в разноцветных кисточках подпоясывающей рясу веревки. Обутые в сандалии ноги были чуть согнуты в коленях… ну, насколько позволял алтарь, конечно… темно-коричневая ряса смялась. Но ничего подозрительного, что могло бы навести на мысль об убийстве, я не заметил.

Когда мои грязные сапоги поравнялись с головой мертвеца, Гордон Хог — опытный маг Жизни и по совместительству внештатный сотрудник обоих наших Управлений — неприязненно буркнул:

— Рэйш, опять ты? Тебя-то зачем позвали?

— Откуда узнал, что это я? — флегматично отозвался я, присаживаясь рядом с телом на корточки. — Ты даже головы не поднял. Или успел отрастить глаза на затылке?

— Только у тебя хватило бы наглости завалиться в святое место, не вытерев как следует ноги, — хмуро ответил коллега, отбросив назад лезущую на лицо прядь светлых волос. Недоброжелательный взгляд серых глаз на мгновение оторвался от трупа и задержался на моей мокрой шляпе. — Да еще и находиться здесь в головном уборе. Рэйш, у