Защитники Подлунного мира: Эпик - Анастасия Дятлова

Вечером начиналось время приключений: Аня водила меня на площадку. Там было столько собак! Самых разных. Чёрных, белых, серых, рыжих, однотонных и разноцветных. С длинными носами и с приплюснутыми мордочками. Мягких, как пух и колючих, как шерстяные носки. С торчащими на макушке ушами и свисающими чуть ли не до самой земли.

Там я сразу же подружился со всеми, а лабрадор Тор и шпиц Алекс заменили мне братьев. Ещё на площадку ходила стаффордширский терьер Шелби, вроде девочка, но любительница подраться. А вертихвостка-корги по кличке Манира говорила, что я её лучший друг, но стоило на площадку прийти новенькому, как она убегала играть к нему.

Больше всего мне нравилось проводить время в компании неаполитанского мастифа Спанча. Я не знал, что бывают псы настолько грозные снаружи, насколько добрые внутри. Спанч никуда не торопился, он шагал со спокойствием слона и самоуверенностью льва. А ещё он любил рассказывать занимательные истории.

— Вы знаете в чём разница между кошками и собаками? — однажды спросил Спанч щенков на площадке.

— В том, что мы можем их разорвать! — крикнула Шелби.

— Фи! Ну, что за грубиянка? — прыснула Манира.

— А давайте уже бегать! Хоть за кошками! Хоть за птичками! — тявкнул ирландский сеттер Арчи и ринулся нарезать круги, а я хотел узнать ответ на вопрос, который задал Спанч.

— Кошки пришли в мир людей из того же мира, что и собаки. Но на них, в отличие от нас, не лежит печать предательства, — речь неаполитанского мастифа текла настолько спокойно, что даже Арчи замер, прислушиваясь, — Когда Бог сотворил Землю, рыб, птиц, зверей и людей, он приставил одно из существ — собаку — охранять вход в Райский сад. Мимо зоркого глаза и острого нюха пса по кличке Гарм не мог проскочить никто. Но Дьявол решил соблазнить Еву в теле змеи, и подкупил Гарма. За проход в Эдем он пообещал шубу, и пёс согласился. С тех пор все собаки имеют шерсть, а люди изгнаны из рая, и в этом наша вина.

— Батюшки! — прошептала корги Манира, а остальные не рискнули открыть пасть.

— Поэтому кошки получают кров и пищу просто так, а нам нужно заслужить право есть и спать рядом с человеком. Доказать свою преданность. Каждая собака с момента предательства Гарма своей службой искупает его вину, а сам Гарм навечно сослан в Подземный мир, охранять живых от мёртвых. Разные народы дают ему свои имена. Греки зовут Гарма Цербером, британцы — Чёрным Шаком, японцы — Комаину, индусы — Шарбар. Многое в легендах стёрлось, но наша собачья суть остаётся неизменной — мы охраняем людей от зла в Подлунном мире, а Гарм, совершивший первородный грех, сторожит вход в мир мёртвых…

— Пирожок, пошли домой! — тишину площадки прорезал голос Ани.

Да, когда мы тет-а-тет, она зовёт меня и Пирожком, и сладкой Булочкой, и Шерстяной жопкой, но при всех… Пока я бежал к калитке, то слышал, как Шелби растаптывает останки моего авторитета:

— Пирожок? Серьёзно? Тебя, наверное, зимой ещё и в ботиночки обуют!

Собаки залились смехом. Я обернулся и увидел, что даже Алекс улыбается, а ещё другом зовётся! Надо как-то Ане объяснить, что на улице я отважный Эпик, а не Пирожок.

Перед сном я думал о том, какой всё-таки гадёныш наш собачий праотец Гарм. Сдалась ему эта шерсть? Я бы ни за какую шубу не предал свою Аню. Да я бы даже за сосиску не предал! Всю ночь я не отходил от неё ни на шаг: прижимался к щеке холодным носом, облизывал руки шершавым языком, а под утро обнимал лапками руку, чтобы Аня знала, что она всегда под моей защитой.

ГЛАВА III

Лето прошло и наступила дождливая осень. Мне нравилось шлёпать шерстяными лапами по лужам и даже пить из них, но Аня вечно «фукала». А ещё она стала наряжать меня в комбинезоны и дождевики. Мой новый внешний вид лишал меня баллов грозности, но Спанч сказал, что задача собак — служить своим хозяевам, даже если служба заключается в ношении дождевика. Пришлось смириться. В целом я был прилежным и воспитанным псом, но уберечь наш дом от неприятностей не смог.

Когда Аня уходила «наработу», то превращалась в защитника для людей. Прям, как я, только по-другому. Пожалуй, я не смогу объяснить, как именно, но Спанч сказал, что все собаки после смерти проходят через врата Анубиса — бога с телом человека и головой шакала. Он взвешивает собачье сердце, если оно достаточно храброе, то пёс попадает за радугу, где всегда тепло, зелёная трава, чистая вода и раздолье для охоты. Там он ждёт своего человека. Если же сердца трусливое, Анубис отправляет пса на службу к Церберу в Подземный мир.

У людей при жизни есть суд, где взвешивается не храбрость и трусость, а зло и добро. Аня, как защитник, делает злые сердца людей мягче, а может, и вовсе превратить в пёрышко. Но в октябре она получила дело, в котором сердце было слишком тяжёлым. Жаль, что я сразу этого не понял.

Аня стала приходить домой дёрганая, нервная. Постоянно с кем-то спорила по телефону, плакала, читая сообщения, а позже стала вздрагивать при звуковых сигналах любых гаджетов. Однажды к нам в гости пришла Катя, подруга Ани. Такая же лучшая, как мои друзья Тор и Алекс.

Они сидели в кухне, а я дремал на лежанке, не вслушиваясь в разговор, но тут Аня начала плакать:

— Почему и ты мне это говоришь?

— Потому что ты совершаешь ошибку! — повысив голос, отвечала Катя.

Я побежал к своей Ане, чтобы утешить. Облизал ноги, положил мордочку на бедро и заглянул в глаза, но её взгляд был расплывчатым от застывших слёз. Она не видела меня.

— Я точно знаю, что, как минимум, в момент совершения двух убийств этот человек был на другом конце города. И ладно бы, если бы ему алиби обеспечивали коллеги или друзья, как ещё в шести эпизодах, но нет! В этих двух случаях есть видео с камер.

— Аня, над этим делом работали и полиция, и следственный комитет, и прокуратура. Как думаешь, есть ли шанс, что все просмотрели, а ты заметила? Не могут все ошибаться!

— Ну, тогда у этого маньяка, — Аня согнула руки в локтях и показала указательными и средними пальцами кавычки, — Или есть клон, или Стивен Кинг что-то знал, когда писал «Чужака».

Катя резко встала из-за стола и ушла, прокричав напоследок:

— Подумай о своём будущем! У нас