Немного о Капитане - Илья Алигор

говорит уже несколько лет этим занимается, и считает хороший бизнес.

Потом в памяти Георгия всплывает первая встреча с Капитаном.

— Почему Вы скрываете как Вас зовут?

— Ничего я не скрываю. — Он протягивает паспорт. Георгия берет, открывает, читает. — Просто в нашей ситуации это мешает. Мы хотим соприкоснуться с необычным, и поэтому я стараюсь исключить обыденное.

— Я хотел бы встретиться с участниками прошлых лет, Вы не возражаете?

— Нет, конечно. Списков я не храню, но у администрации они есть. Многие интересуются, и они предоставляют.

— Даже если Вы не считаете себя мошенником, я не понимаю, зачем Вам это надо?

— Меня совсем не интересует ваше понимание, и вообще меня не интересуют люди, которые не видят в мире таинственное.

Следующее, что всплывает в памяти, встреча в кафе. Люди рассаживаются за столики, те кто идут поближе, сопровождающие подальше. Речь Капитана Георгий запомнил плохо, в основном его интересовали, кто попался на удочку. Люди оказались разные и далеко не все из богатых. Это Георгия удивило. С одной стороны бедному только и остается верить и надеется, но с другой стороны — за чем они Капитану.

Может просто до кучи. Капитан в это время детально говорил, что команда должна делать.

— Между вами и теми, кто несет огонь, будет мягкая прозрачная преграда, тонкая как мыльный пузырь. Но к сожалению, очень прочная. Вы не тратьте время выберите себе по номеру человека со светильником, и пытайтесь дотянуться до светильника. Чем ближе к огню, тем тоньше грань между мирами, и именно в этих местах можно прорваться.

— А что будет если кто-нибудь прорвется?

— Ну первое, что я вам скажу, я провожу такие мероприятия несколько лет. И к сожалению, никто ни разу не прорвался, так что шансов очень мало. Мои надежды тускнеют и вы скорее всего будете последними, в следующий год я уже никого не поведу. Но для вас это ничего не меняет. Как я вам сказал, чем ближе вы будете к светильнику, тем больше будет в вас перемен. Поэтому вы сосредоточьтесь на этой задаче. Если все-таки кто-то прорвется в другой мир, я буду рядом, а для всех остальных ничего не изменится. Моя цель другой мир, ваша исцеление. Вы добивайтесь своей цели.

— Ну почему же меня другие миры тоже интересуют. — выкрикнул кто-то.

— Очень хорошо, прорветесь, я буду с вами, и мы пойдем по другим мирам.

Еще кадры памяти, где Георгий встречается, договаривается. А вот поздно ночью звонок, они все трое, отец брат и он, выскакивают из дома. Потом метро. Потом взрыв…

— Ну вот это наверное всё, что я помню.

С оператором тоже оказалось встретиться не сложно. Рита и Макс пришли в администрацию, там сказали, что он на рабочем месте, и проводили. Оператора звали Геной, и был он по описанию Георгия странным человеком. Рита это заметила. Гена не смотрел на них, отводил взгляд, но на вопросы сразу согласился ответить. В предыдущем расследовании ему смотрели память, и сделали вывод, что он ничего не знал о том, что случилось. Поэтому Рита хотела расширить круг вопросов. И они договорились с Максом, что поспрашивают его не о самом событии, а о прошлых.

— Скажите как Вы познакомились с Капитаном? — спросил Макс.

— Капитан пришел в операторскую с администратором, как и вы. Начальник попросил всецело помогать.

— А Вас не заинтересовало почему именно Вас выбрали в помощники?

— Мне сразу объяснили, что я один в анкете писал, что могу работать в ночную. У нас это не часто нужно, и я работаю.

— Вы не могли бы подробнее вспомнить, о чем с вами говорил Капитан?

Гена задумался.

— Он сказал, что несколько ночей подежурит со мной и покажет кого надо искать.

Рита увидела глазами Гены, как они сидят всю ночь и смотрят на мониторы. Капитан, видимо, знал откуда появятся люди, и поэтому попросил установить там камеру.

— На остальные камеры можно внимательно не смотреть, а вот эту надо отслеживать. Пройдут они примерно отсюда и вон до той отметины.

Капитан показал места на мониторе.

— Я видишь краской специально отметил старт и финиш. Идти они будут очень долго. Сначала когда появятся будут долго стоять, пока огонь не успокоится, ты как только увидишь звони мне. В первую ночь ничего не случилось. Гена слушал Капитана и решил для себя, что он того с дуркой, слушать его перестал. И чуть не пропустил момент появления людей в следующую ночь. Люди появились словно из-за поворота, были они внутри тонкого пузыря, держали светильники.

Как только они появились, Капитан всем позвонил. Его люди приехали, возле пузыря с фонарями бегали, бились о пузырь. Ничего у них не получилось. Отряд со светильниками сначала растерялся, а потом двинулись дальше, стараясь не обращать внимание на нападавших. Через некоторое время дойдя до красной черты исчез. Люди Капитана были возбужденные и почему-то довольные. Гена так и не понял, что это было за шоу. И если сразу он не испытывал положительных эмоций, то через некоторое время он вспоминал с удовольствием. В тайне ждал, когда шоу повторится. Капитана долго не было, а когда он появился, Гена обрадовался. И даже признался:

— Вспоминаю то дежурство с удовольствием. Почему не знаю?

Капитан охотно ответил:

— Мы все живем в своих туннелях, своих мирах, и любой взгляд в другой мир это счастье. Да и огонь вечный обладает колоссальной силой, ты посмотрел и что-то в тебя перетекло. Гена ничего не понял, но не отмахнулся, как в прошлый раз. А решил повнимательней понаблюдать. И в этот раз он смотрел не на людей Капитана, а рассматривал то, что происходило в самом пузыре. Отряд был небольшой, человек восемь. Почти все были в плащах. Гена подумал черных плащах, и сразу себя поправил.

— Нет, не черных, ткань переливалась разными искорками цвета, да и вообще ткань ли? Кожа? Вожак шел без плаща, в рубашке и легких брюках. Но лучше бы он одел плащ. Искры, вылетавшие из светильника, прожигали ткань, правда это никак не беспокоило хозяина. А вот остальные пытались увернутся от искр.

Когда на них напали люди Капитана. Вожак повернулся к своему отряду и успокаивал их. Потому что сначала все испугались, и светильники запрыгали и заискрили, было очень красиво. А потом они стали смотреть на Вожака, успокоились и пошли дальше. Гена старался и вспоминал, вспоминал.

А вот и последний раз, всё как всегда. И лишь когда старик дотягивается до пузыря, сначала погружаются его руки,