Петербургские истории - Валерия Сергеевна Праздникова

баклажанов. Пара картофелин, чеснок и лук, специи, и вот уже на малом огне тихонько булькает овощное рагу.

Дверь кухни скрипнула, и на пороге нарисовался Борис Глебыч — сосед из комнаты напротив кухни. Не смотря ни на кого, он достал из своего шкафчика тарелку и ушел.

Я проверила духовку и слегка прикрутила огонь.

Дверь снова скрипнула, являя нам еще одного соседа, из новеньких. Молодой человек въехал всего пять дней назад, назвался Димитрием в процессе переноса немудреных пожитков, но близко пока ни с кем не общался, иначе бы я знала. Глебыч, правда, утверждал, что этот субъект — научный сотрудник в каком-то институте, так как большая часть его вещей состояла из книг. Сама-то я была на учебе, когда он переехал, так что точно утверждать не могу.

Итак, Димитрий вошел в кухню, а Нинка мигом обернулась. Впрочем, мгновенная стойка подруги тут же увяла, поскольку вид Димитрий имеет весьма невзрачный и даже болезненный: фигура тощая и сутулая, личико словно в мясорубке подавленное, волосики редкие и невнятного мышиного цвета. Только очки на орлином носу выделяются двумя блюдцами. Даже классический костюм, который он почти всегда носит, не прибавляет Димитрию ни солидности, ни стати. Сейчас же сосед и вовсе был в старом свитере и растянутых трениках. Увидев, что в кухне кто-то есть, он запнулся, но все-таки прошел дальше. Подошел к своему углу и принялся деловито копаться в тумбочке.

— Нинка, время! — я ткнула в небольшой будильник на полке.

— Есть, — подруга помешала рагу и добавила оставшиеся ингредиенты — чеснок и зелень. — Помочь?

— Давай.

Я достала противень, и она ловко намазала соусом окорочка. Оставшееся я прогрела в небольшом ковшичке и слила в фарфоровый соусник. Мы доделали остальные блюда, сервировали и вымыли освободившуюся посуду. Завершив уборку, понесли еду в комнату.

— Бабуль, обедать!

Бабушка вздохнула, но послушно отправилась мыть руки, а мы пока в четыре руки быстро накрыли на стол. Вернувшись, она осмотрела предложенное, милостиво кивнула и неожиданно достала из старинного буфета бутылку вина:

— Курица? Тогда красное.

— Ого! — Луговая посмотрела на этикетку, — Бордо, красное сухое? Трехлетняя выдержка… ммм! Откуда ж такая прелесть?!

Бабушка усмехнулась:

— Именно. Один из студентов презентовал. Молодцы, девочки, заслужили! Тяжело было?

— Не очень, — я ловко откупорила бутылку, — правда, что-то я задумалась в процессе и чуть не прошляпила жарку лука.

— Снова? — бабуля прищурилась, — и как?

— Нина спасла, — я благодарно кивнула подруге.

— А еще Иванчикова оттянула внимание Никаноровой на себя, — сочла нужным уточнить девушка.

— Да, повезло.

— Иванчикова? — бабуля приподняла бровь, — это у которой дед держит ресторан на Невском?

— А ты откуда знаешь?

— Слухами земля полнится, — она неопределенно повела рукой.

Подумала, зачем-то взглянула на календарь и взялась за бутылку:

— Ну, девочки, подставляйте бокалы. За вас!

Мы чокнулись и выпили. Вино было терпким и освежающим — как раз, чтобы оттенить вкус густой похлебки.

Пообедав, мы забрали с собой оставленные закуски и расположились на нагретой весенним солнцем крыше.

— Хорошо-то как!.. — Нинка потянулась.

— Ага, — я разлеглась поудобнее на каримате.

Мы продремали пару часов, пока бабушка не выглянула из окна:

— Домой, девочки!

— Что, уже чай? — вздохнула и поднялась.

Нина потянулась и начала собирать вещи:

— Все-таки классно, что у тебя тут можно позагорать так рано, хоть из колготок можно будет сразу с загорелыми ногами вылезти.

— Ага. А еще здорово, что других тут рядом не болтается. Представь, если бы другие соседи сюда доступ имели!..

— Фу!.. — Луговая покрутила головой и помогла мне перетащить свернутые матрасы в окно.

Бабушка разговаривала по телефону, поэтому мы отправились ставить чайник и соображать что-то вкусное к чаю.

— Быстрый пирог?

— Шарлотка, — я достала пакет яблок.

Мы быстро почистили фрукты, взбили тесто и отправились на кухню. Там тетя Оля что-то кашеварила. Поздоровались и занялись своим делом. Вскоре по кухне поплыл замечательный запах выпечки. Тетя Оля довольно повела носом, подмигнула одобрительно и ушла в комнату.

— Где у тебя деревяшка?

— Была в верхнем ящике, — я кивнула на тумбочку.

Подруга покопалась и нашла оструганную палочку для проверки готовности бисквита. В кухню пришла бабушка:

— О! Вот это аромат!.. Криста, после чая я уеду, надо в машинописном бюро кое-что забрать.

— Да, бабушка. Ты надолго?

— Нет. Просто заберу и приеду домой. Зайти в магазин?

— Да вроде все есть. Если что, я завтра с утра сбегаю, завтра мы дома.

— Вам уже сказали, где вы будете практику проходить?

— Послезавтра обещали, Юдифь Георгиевна.

— Ну и отлично, — бабушка махнула рукой в сторону плиты, еще раз принюхалась мечтательно и ушла.

Мы притащили по табуретке и дружно уставились на будильник.

Шарлотка удалась!.. Попили чаю, после чего бабушка уехала, а мы с подругой сели перед телевизором, пока не позвонили Нинкины родители и не затребовали дочь домой. Вздохнув, попрощались, договорившись встретиться и где-нибудь погулять, раз уж сессия закрыта, и можно вдохнуть воздух свободы.

Вечером, когда бабушка снова мирно щелкала кнопками компьютера, я вышла на кухню разогреть ужин. Соседи присутствовали на общественной территории в количестве трех штук: тетя Оля жарила котлеты, Анна Варфоломеевна в своем углу сосредоточенно мешала большой ложкой в маленькой алюминиевой кастрюльке, и уже упомянутый выше Димитрий готовил себе что-то с непонятным запахом. Отлично, не так уж и тесно вышло.

— Вечер, Кристинка, — тетя Оля кивнула и вернулась к своему занятию, — не подскажешь, хлебные крошки в соус когда засыпать?

— Лук прозрачный? Тогда долейте жидкости и сразу сыпьте крошки. Вскипит — и готово.

Я поставила на огонь сковородку и занялась ужином. Окорочка в кавказской заправке прекрасно пойдут и сейчас, а рагу только выиграет после повторного нагрева, так как настоялось. Впрочем, салат надо настрогать свежий…

— О, Кристиночка!.. А я тебя и не заметила!

Анна Варфоломеевна, как всегда, в своем репертуаре. Главное, чтобы в мои кастрюли не полезла, ведьма старая. Терпеть не могу, когда лезут под руку, да еще, говорят, у Варфоломеевны глаз черный… я не суеверна, но береженого Бог бережет.

Почистила пару морковок и начала натирать на крупной терке. Прогрею с растительным маслом на сковороде, добавлю специй, жареный лук и уже в салатнице — свежий огурчик. Выйдет очень пикантно и оригинально!.. Бабушке наверняка понравится. Димитрий оглянулся на меня, на тетю Олю и помялся. Примечательно, что в сторону Аннушки он даже не оборачивался.

Пока в сковородке грелось масло, почистила и мелко накрошила луковицу. Высыпала лук, поджарила до светло-кремового цвета и добавила морковь.

Соседушко еще раз оглянулся на нас, но снова промолчал. Надо ему что-то от меня, что ли? Впрочем, не моя проблема.

Энергично помешивая,