Чудеса из мусорного бака - Дарья Аксенова

– Да ты же меня совсем не знаешь! Я – мусор! – взвилась девушка. – Думаешь, почему меня никто не хватился? Давно бы уже портал открыли, нашли. Но им там без меня лучше, гнилая я, тёмная. Богам местным палки в колеса вставляла, пакости делала. Они и рады небось, что я без вести пропала. Не будь они там все такими светлыми и правильными, подумала бы, что это они на землю вирус наслали. Чтобы только свой праведный мирок от меня очистить. Так же, как ты Прагу свою чистишь, – в голосе её послышались слёзы.

Чтобы хоть как-то приободрить девушку, Войтех попросил фонарщика всё же зажечь огни на мосту. Он накрыл Хель своей курткой, кликнул добермана (у него уже прорезались волчьи уши), и все трое медленно направились к трамвайной остановке в огнях ночных фонарей.

***

Прошло два месяца. Хеленка и Фенька (так их теперь звал Войтех) неплохо устроились, наладили быт. Войтех, как мог, обеспечивал – пенсия была сносной, он продолжал таскать в дом кое-какое добро, а Хель худо-бедно стряпала на троих. В домике нашлась только одна кулинарная книга под названием «Вегетарианство для всех», но Войтех и Фенрир были решительно против таких экспериментов. Пришлось Хели импровизировать и пытаться на память воссоздавать то, чем она питалась в Хельгарде. Тогда ей было достаточно щёлкнуть пальцем, и еда появлялась на тарелке, всегда идеальной температуры. То, что пища после приготовления может остыть, стало для неё большим откровением: она никак не могла рассчитать время, поэтому поначалу Войтеху приходилось довольствоваться абсолютно холодными «хот-догами» с чаем. Спустя неделю таких ужинов он урвал на распродаже микроволновку, хоть и утверждал, что холодные сосиски – его любимое блюдо.

Хель ждало ещё много неожиданных открытий, и она была очень рада, что рядом с ней Войтех. Ее удивляло, как этот старик жил – обособленно от мира, но в такой поразительной с ним гармонии. Для каждой сломанной вещи у него был приют, для каждой пташки – хлебные крошки. Хель тоже была дикой пташкой, но в тепле этого дома прижилась и оттаяла. Ей совсем расхотелось пакостить и даже своих заклятых врагов, светлых богов из Асгарда, она теперь вспоминала с какой-то грустной тоской.

Однажды, когда Войтех направился на очередную спасательную вылазку, в маленький домик позвонил фонарщик. Оказалось, в тот вечер, когда он все же зажёг фонари, на реке спасли человека. Какой-то пьяница упал с моста и не будь фонарей – его бы ни за что не заметили ночные патрульные. Он вышел из больницы и пришёл выразить свою благодарность, да ещё и жизнь свою пересмотрел, за ум взялся. Ну, чем не чудо?

Действительно, могло и сработать. Зеркало, любовно собранное и склеенное по кусочкам, у Войтеха было. Девушка сосредоточилась и в отражении замерцало облако призрачной пыли. Поколебавшись, она сделала шаг.

К вечеру Войтех вернулся. В руках у него был букетик розовых гвоздик. Он начал с порога: «Представляешь, какая-то дура выбросила! Свежий, отличный букет! Только потому, что видите ли гвоздики! Тьфу! А где Фенька? Я его у дома не увидел».

Войтех прошел в комнату. Та была пуста. Недоброе предчувствие закралось в его душу. Фонарщик ведь и ему звонил, он как раз хотел рассказать Хеленке хорошую новость. Сомневался, конечно, рассказывать ли. Так уж он к девице и псине прикипел, всегда ведь мечтал о дочке, но как-то не срослось. Вернулись, значит. Точно, вон и зеркало стоит не так, как утром. Впору было запить, хотя Войтех не брал в рот ни капли. Водку дома держал исключительно для дезинфекции. Будь он неладен, треклятый вирус.

Только он потянулся к шкафу, как входная дверь хлопнула. Раскрасневшаяся Хель показалась в дверном проёме. Войтех стоял и смотрел на неё во все глаза. Он пробормотал что-то про зеркало, портал, Феньку, как думал, что они ушли… К горлу подступил комок.

– Ушли, а потом вернулись! У нас тут, знаешь ли, дом, хозяйство. – Девушка улыбнулась, скинула с себя пальто (по сезону, заботливо заштопанное Войтехом) и подошла к пожилому мужчине. – Садись, мы с Фенькой сходили в пекарню, будем чай с булками пить. О, цветы – мне? Как ты узнал, что я обожаю гвоздики?