Чертёнок с бамбуковым мечом - Сергей Валерьевич Мельников

взрослый фраер, не можешь на мелкого …дюка накатить, иди ослам хвосты крутить. Ты понял?

Я кивнул утвердительно, хоть и не был уверен, что правильно перевёл его слова. Кажется, основная мысль, которую пытался донести мой наниматель, заключалась в том, что я должен рассчитывать на собственные силы, не ожидая помощи извне. И тогда я решился на отчаянный шаг.

Решение пришло мне в голову, когда я гвоздодёром вытаскивал гвозди, которыми кто-то, а кто именно я не сомневался, прибил мои гэта16 к деревянному настилу перед входом в мою комнату. Когда до полуночи оставалось несколько минут, я сбросил костюм и надел кимоно. Встав перед зеркалом, я затрясся всем телом. Руки мои стали короче, а ноги вытянулись почти на два кэна. Глаза вылезли из орбит, а рот растянулся от уха до уха в широкой улыбке во все мои семьдесят два зуба. Мама находила меня в истинном облике очень красивым, но люди пугались до заикания, и именно это мне сейчас и было надо. Я сунул за пояс боевой веер, в рукав — лакированную шкатулочку цвета бедра испуганной нингё17, обул гэта, зияющие дырами.

Крадучись, перебегая от дерева к дереву, я добрался до стены дома Трифоновых. Держась мёртвых зон висящих повсюду камер, я проскользнул к окну спальни маленького засранца и осторожно заглянул внутрь. Мой ученик лежал в кровати со смартфоном и, судя по бегающим по лицу бликам, смотрел видео. Я тихонько постучал веером в окно. Мальчик не обратил внимание. Я постучал ещё раз, сильнее. Он вытащил наушники из ушей и оторвался от смартфона. В тот момент, когда он посмотрел в окно, я выскочил из-за стены.

Мой пылающий веер подсветил снизу лицо с вытаращенными глазами и огромной пастью. Узнать меня в истинном облике мальчик, конечно, не мог. Я исполнил угрожающий танец нихон-буё, каким мои предки, ещё не достав мечи, обращали в бегство противника. Родион думать забыл про свой телефон. Он, разинув рот, смотрел на чудовище за окном, то есть меня. В щель между створками потянулась струйка его страха. Не прекращая танцевать, я открыл шкатулку и веером направил его внутрь.

Не успел я от стремительного ха18 перейти к леденящему душу кю19, как отъехала в сторону зеркальная дверца шкафа и оттуда вывалилось что-то огромное, покрытое бурым мехом. Родион бросил в новую напасть смартфон и издал истошный вопль. В доме захлопали двери, загорелся свет.

Мохнатый зверь, разевая зубастую пасть, заметался по комнате. В его выпученных жёлтых глазах с вертикальными зрачками я увидел панический ужас. Монстр кинулся к окну и распахнул его. Я шагнул назад, освобождая место, и он, с грацией мешка с цементом, рухнул на землю у моих ног.

Думать было некогда. Я схватил зверя за шкирку и потащил к своей комнате в домике для прислуги. Мохнатый издавал странные всхлипывающие звуки. Когда я втащил его в комнату, он забился в угол и разрыдался.

— У меня ипотека, — простонал он, размазывая сопли, — теперь меня точно уволят.

Со стороны хозяйского дома послышались крики, они приближались. Я распахнул платяной шкаф, почти такой же, как в комнате у Родиона.

— Полезай и сиди тихо!

Когда постучали ко мне, моё лицо уже приняло нормальный вид, а ноги нет. Втянуть полтора кэна в себя за пару минут невозможно. Я выключил свет и встал на колени, чтобы быть почти человеческого роста. Приняв сонный вид, я распахнул дверь.

— Что-то случилось? — спросил я вполне натурально зевая.

— Господин Маэда, — сказал охранник с фонарём, отвешивая неуклюжий о-дзиги. — Вы ничего подозрительного не видели?

— Слышь, Ёся, — господин Трифонов отодвинул его в сторону. — Тут какой-то беспредельщик берега попутал и влез к моему сыну в комнату. Это не ты, случайно?

— Ну что вы, Трифонов-сан, — ответил я, отвешивая о-дзиги сразу градусов на сорок пять. — Мне бы это и в голову не пришло.

— Да? — сказал он с подозрением. — Не нравишься ты мне, какой-то ты сладенький, аж тошно.

К нему подбежал ещё один охранник.

— Этого, Аристарха нет. Физкультурника.

Трифонов нахмурился.

— От сука, я из этого козлины кишки вытащу и жрать заставлю.

— Трифонов-сан, — поспешно сказал я, уже догадываясь, кто прячется в моём шкафу. — Бабаян-сан вечером уехал в город. У него… тётушка заболела, надо было срочно лекарства привезти.

— Точно?

— Я никогда не вру, Трифонов-сан, — соврал я.

Он смерил меня презрительным взглядом.

— Ты, акробат, раньше времени булки не расслабляй. Не нравишься ты мне. Я тебя ещё разъясню, а пока… Живи пока. Но я за тобой слежу, понял?

— Хорошо, Трифонов-сан, буду жить пока.

Я почтительно поклонился и закрыл дверь.

Когда шум затих, я вытащил из шкафа учителя физкультуры Аристарха Львовича Бабаяна, бывшего чемпиона мира по спортивной гимнастике. Он плюхнулся в тот же угол и обхватил голову:

— Господи, что мне делать?

— Создавать себе алиби, Бабаян-сан. Звоните вашей тётушке.

— У меня нет телефона, как я позвоню?

Удивлённый его несообразительностью, я протянул свой.

— Звоните, пока не поздно.

Пока тот сбивчиво объяснял что-то своей заспанной тётушке, я достал глиняную бутылочку саке и разогрел напиток на походной горелке.

— Спасибо вам, господин Маэда, — Бабаян протянул мне телефон и взял в руки чашку с саке. — Вы спасли мне жизнь… Наверное. Что это? — он подозрительно принюхался.

— Пейте, — подбодрил я его, — вам сейчас пригодится. — и первым подал пример.

Он опрокинул чашку в рот и занюхал рукавом.

— Фу, горячая водка, — поморщился он.

— Больше не будете?

— Ай, наливай, — махнул он рукой, — всё у вас японцев не как у людей.

— Так кто вы такой, Бабаян-сан? Какой-то русский ёкай? — спросил я после третьей, потому что раньше он отвечать отказывался.

— Ёкай, — икнул он, — ёкарный бабай. Ну, в смысле просто бабай, Ористрахом зовут. Блин, ты ж нерусь… Ну в том смысле, что, когда меня видят от страха орут. Мамка говорит, когда в свидетельство о рождении меня записывали, паспортистка ошиблась, и записали Аристархом. А на самом деле Ористрах я, демон, но безобидный. Прячусь в шкафу, пугаю ребятишек. Я так-то давно завязал, пошёл по спортивной линии, а тут… Спортивная травма и вот, попал в учителя к этому чудовищу. Эх! Набулькай ещё.

— А что ты у Родиона в спальне делал? — спросил я, подливая саке в его чашку.

— Да наверное то же, что и ты, когда за окошком отплясывал. Напугать этого мелкого говнюка хотел до усирачки. Он, прикинь, мяч мне сегодня заминировал. А два дня назад насыпал сахара в бензобак моей машины. В прошлый вторник он утыкал гвоздями