Гарем для чайников - Мэри Блум

К вечеру не пришла только Кристина и ее ближний круг. Таким образом, за исключением пары человек, здесь собрался весь лагерь. Девчонки разбрелись по особняку, ища занятия по душе. Одни, сжимая в руках бокалы, самозабвенно танцевали в гостиной, словно вспомнив, что в прошлой жизни любили танцевать. Вокруг вовсю гремела музыка, зеркальный шар бешено крутился под потолком, разноцветные блики мелькали по стенам и довольным лицам.

Другие гостьи, прихватив с собой бокалы, обосновались в сауне, расслабленно вытянувшись по скамейкам, щебеча и отмокая. Третьи прямо в белье плескались в бассейне, ныряя, разбрызгивая воду и звонко хохоча. Сам собой вспомнился бассейн у Бахуса с полуголыми нимфами, который он ласково называл своим аквариумом — и ведь я мог организовать себе не хуже, даже лучше.

— Так, новое правило, — сказал я.

Все дружно уставились на меня — не испуганно и робко, а с любопытством. Некоторых из них я уже даже трахал.

— В бассейне, — продолжил я, — можно находиться только голышом.

Не став спорить, лукаво поглядывая на меня, они стянули белье. Мокрые лифчики и трусики, как опавшая листва, распластались по бортикам бассейна, а их хозяйки со смехом нырнули в кристально чистую гладь, которая не скрывала от меня ничего. Голые бедра, как буйки, замаячили перед моими глазами. Несмотря на все правила, вечеринка проходила под лозунгом «здесь можно все» — по крайней мере, мне.

Сочные груди шлепали по воде, так и приглашая к себе присоединиться. Обстановка была как в ярком клипе какого-нибудь репера: я один среди кучи классных, сговорчивых, податливых и готовых ко всему девчонок. Вот только камер вокруг не было, а значит, это все-таки реальная жизнь. Ну, если не считать ту камеру, которую Юля обнаружила днем в одной из спален и теперь не выпускала из рук, бегая с ней по всему особняку — косплея этакого начинающего режиссера.

— Нравится? — она навела объектив на окружающих меня красоток. — В любом особняке такие должны быть, у любого уважающего себя плейбоя. Я называю их девочки из подтанцовки, массовка, живой реквизит. Всегда готовые дать, встать в любую позу…

Камера плавно скользила по сторонам, словно и правда снимая клип.

— У них нет особых принципов, нет особой совести, нет особых сомнений. Самые обычные шлюшки, — усмехнулась Юля. — Им и в рай-то не особо нужно. Но за ту заботу, которую он дает, они готовы на все. Просто проходят фоном, чтобы картинка была красивее. Вот и на моем видео будет так же.

Я попытался ее обнять, однако она ловко увернулась и перевела камеру уже на меня.

— Подожди, хочу еще немного поснимать. Радостные моменты надо запоминать, их надо сохранять в памяти, потому что они очень быстро проходят. Улыбнись…

Так же внезапно, как появилась, она убежала с камерой обратно на первый этаж. Музыка там играла все громче, но теперь к ней добавились и девичьи голоса, не то вопящие, не то завывающие. Оставив своих рыбок плескаться, я поднялся обратно в дом. В гостиной как и прежде танцевали и пили, а вот в комнате с караоке, откуда и доносились вопли, не только пили, но и пели. Пять девчонок, цепляясь за микрофоны, не попадая в ноты, усердно растягивали слова — под клип на экране, где уничтожалось мое лицо.

— Обманщик… Обманщик… Обманщик… — вразнобой вторили они красоткам из «Миссии».

Я невольно поморщился и закрыл дверь, надеясь, что они скоро сменят репертуар. Стоило сделать шаг, как в меня, будто ослепленная разноцветными бликами, врезалась Тома. Ойкнув, она начала заваливаться назад, и я едва успел ее перехватить. Ее ноги слегка пошатывались, пышная грудь выскакивала из узкого лифчика, а в руке болтался бокал с чем-то очень ядреным, судя по запаху.

— А ты знал, — даже не скривившись, пригубила она, — что одна из солисток «Миссии» — бывшая порнозвезда?

— Да ну, — не поверил я, аккуратно прислоняя ее к стене.

Даже специально как-то гуглил с не самыми приличными целями. Однако на «Миссию» в сети не было никакого компромата — если не считать хентайных картинок от фанатов. А уж такой горячий факт журналисты бы точно не пропустили.

— Реально, — Тома сделала еще глоток, — порнуха была по всему интернету!

— И куда делась?

— Исчезла. Как только она прошла лагерь и стала фамильяром, все исчезло. Само собой. Представляешь, как круто?

Эту историю можно было бы с легкостью списать на пьяную фантазию, если бы не одно «но». В голову вдруг пришла девушка, которая уже давно туда не приходила — Алина, сестра Майи и моя университетская преподавательница, которую я почти весь год хотел. До встречи с раем у нее была похожая ситуация, а потом все будто забыли про ее грешки, даже она сама вела себя так, будто забыла, читая другим мораль и раздавая нотации. А что удобно — все равно что прошлись по жизни ластиком, убрав все смущающее и ненужное.

Тома рядом начала пританцовывать в такт завываниям из караоке.

— А у тебя что за история? — спросил я.

— Я что дура это рассказывать?

Фыркнув, она допила остатки и, пошатываясь, побрела наполнять свой опустевший бокал.

— Паш! — позвали из центра гостиной. — Иди к нам!..

Танцующие девчонки соблазнительно выставили бедра, как бы предлагая мне их хорошенько потискать. Из-под резинок нескольких трусиков торчали квадратики презервативов, заботливо припасенные на всякий случай. Такое у меня точно было впервые: где бы я ни появлялся, мне все улыбались, моего внимания жаждали, меня хотели и были готовы дать — мне даже не надо было просить. Возбужденные долгим воздержанием, весельем и алкоголем, они сами набрасывались на меня, присасываясь как к бутылке.

Хотя сам я почти не пил, мне казалось, что от меня уже несло: мои губы пахли вином, грудь и шея — виски, а член — самым крепким коньяком, который тут только можно найти. Бокалы звенели не переставая, вливаясь в этих бездонных красоток — я бы столько не выпил, сколько влезало в них. Они словно пытались нагрешить как можно больше перед тем, как поступить на службу раю.

— Паш, сделай мне искусственное дыхание… — томно просили в бассейне и лезли мне в шорты.

— Паш, помассируй спинку… — выдыхали в сауне, устраиваясь голыми бедрами кверху на горячих скамейках.

— Паш, а угости чем-нибудь вкусненьким… — отлавливали меня по углам и просяще раздвигали губки.

Девчонки будто соревновались, кто даст мне раньше, и в таких высококонкурентных условиях мой член оказывался самым желанным местом во всем лагере. Разумеется, я не мог им отказать. Вторым по популярности органом был мой рот, и пока