Повелители Лабиринтов - Владислав Николаевич Зарукин

областях, где на них образовался иней, были мокрыми, а на полу блестели обширные лужи и остатки ледяной плёнки.

«Охренеть можно, — удивлённо подумал я, — оно до сих пор не растаяло!»

Посмотрев на потолок, я отметил, что две из четырёх ламп не работают. То-то мне показалось, что стало темнее… Чёрт. Повезло мне всё-таки, что сейчас уже за полночь и устроенного мной террариума никто не увидит!

Кое-как прибравшись и убрав воду, я поднялся обратно к себе и принял горячий душ, после чего взял в руки Жезл и, превратив его в копьё, почувствовал, как из памяти всплывает информация об разнообразных финтах и выпадах. Да, чёрт побери! Здесь это тоже работает. Хорошо…

Проглотив несколько бутербродов, я уселся на кровать и принялся перекатывать между ладонями Жезл. Самочувствие было странным. С одной стороны, я ощущал изрядную усталость и хотел спать, а с другой меня раздирали на части противоречивые мысли.

Кто эти оборотни такие и откуда взялись? Может быть, они местные? Но тогда почему их тут не видели раньше? Или, может быть, они смогли как-то пробраться сюда из другого мира? Но для чего они заявились? За мной? А как они узнали, в каком конкретно районе меня искать? Лингород — это ведь, на секундочку, мегаполис. Неужели тот косматый обормотень ухитрился каким-то образом меня выследить? Или поставил на меня свою волшебную метку? Или это вообще не он, а Тилль, который всех обманул и на самом деле злобный предатель?

Вопросов возникало много, ответов — ни одного. За каким, к примеру, чёртом этим оборотням понадобилось нападать на того парня, которого перебинтовывал полицейский? Обознались? Приняли его за меня? И почему те двое, которых я видел, сцепились между собой? Не смогли договориться, кому из них достанется моя голова, а кому — шкура?

— Чтоб меня… — прошептал я и, рассмеявшись, покачал головой. Нет. Я тут таким образом ничего не придумаю. Надо ложиться спать и пробиваться через Лабиринт, после чего идти и разговаривать с Тиллем. Потому что если кто и может разобраться с тем, что вокруг меня и моих друзей происходит, то это он. Ну и ещё, пожалуй, потому, что я, на самом деле, ни единого раза не верю, что он предатель.

* * * * * *

«Интересно, — подумал я, — а что, если это всё действие какого-нибудь проклятия? Может же ведь такое быть, нет? Чтоб меня кто-нибудь проклял и все возможные неприятности сыпались на мою голову, как из клёпаного рога проблемного изобилия? Или всё это на самом деле из-за того, что я — „закатник“ и то, что мне патологически не везёт — это ничто иное, как особая „закатная“ магия?»

Закрыв глаза, я попробовал телепортироваться и, когда у меня ничего не вышло, открыл их обратно. Изменений не было. Я по-прежнему стоял на округлом пятачке пустого пространства, со всех сторон окружённого территорией кладбища.

— Долбаный могильник…

Локация, в которую меня занесло, была новой. Раньше я этого Лабиринта не видел и это означало, что мне придётся разбираться в его рабочих механиках «методом тыка».

Щёлк!

Где-то рядом раздался тихий щелчок, какой обычно издаёт ломающаяся ветка и я посмотрел в его направлении. Что это там? Уже появились местные ужастики?

И — да — это были они. Из-за высокого каменного надгробия на меня смотрело некое приземистое животное с разорванной шкурой. Свалявшаяся шерсть твари торчала в разные стороны «колтунами», а зрачки светились мутно-белым светом. Услышав шорох уже со стороны спины, я прикрыл глаза и прислушался к ощущениям.

«Ох, ё…»

Ужастиков вокруг меня собралось уже почти два десятка. И что же их, спрашивается, так заинтересовало?

Глядя на следящих за мной животных, я понял одно — нельзя позволять им подобраться ко мне вплотную. Если хоть один из них прыгнет — хана. Проснусь в то же мгновение.

— Ну, что ж, ладно.

Материализовав свой любимый плащ, я окружил себя отталкивающим барьером и вздрогнул. Ужастики, прячущиеся за оградами, склепами, надгробиями и высохшими кустами, высунулись наружу и посмотрели на меня все одновременно, из-за чего темнота наполнилась десятками светящихся парных точек.

— Твою ж мать! — выдохнул я и развеял барьер. Судя по всему, условия Лабиринта использования подобной защиты не предусматривали, но почему я не почувствовал этого сразу?

— Чего вылупились? — спросил я у ужастиков, некоторые из которых уже начали подкрадываться поближе. — Валите уже по своим делам. Я невкусный.

Подпрыгнув на месте, я понял, что летать и пользоваться телепортацией тоже не получится — либо не сработает, либо я элементарно проснусь.

«Ладно. — мысленно вздохнул я. — В таком случае будем импровизировать».

Щёлкнув пальцами, я попытался зажечь магический огонёк, но он погас через секунду после того, как появился.

— Не понял?

Второй огонёк постигла такая же участь. И третий — тоже. Факел, который я материализовал, потрескался и рассыпался пеплом прямо у меня в руках, а фонарный столб заскрежетал и обратился в засохшее дерево.

— Да что ж такое… — с досадой пробормотал я. — Чего ни придумаешь — всё нельзя!

Может быть, в этом и есть главное условие для прохождения Лабиринта? Придумать то, что позволит отпугнуть всех здешних ужастиков?

Некоторые из которых, к слову, сидели уже практически в трёх-четырёх метрах. Выглядывая из-за надгробий, они сразу же прятались и выжидали удобного момента для нападения. Ну вот какого, спрашивается, чёрта? Зачем им на меня нападать, если я никого из них не боюсь? Загадка.

«Раньше в Бездне такой ерунды не было», — подумал я и создал фонарик.

Щёлк!

Темноту разрезал широкий световой конус и пространство наполнилось тихим шорохом — восставшие животные разбегались во все стороны с умопомрачительной скоростью. Мгновение — и вокруг меня уже никого не было.

— Вот так бы всегда. — улыбнулся я и попробовал определить направление «выхода». Так… Кажется, мне куда-то туда. Прогуляемся!

Покинув негостеприимный пятачок, я зашагал по широкому проходу между могилами. По обеим сторонам от меня теснились ограждённые и нет могилки, памятники, надгробные плиты, какие-то непонятные алтари и разнообразные склепы. К тёмному небу поднимались кресты и шпили, торчали покосившиеся каменные стелы и изогнутые стволы давно засохших деревьев. В