Лисы округа Хансон - Ксения Хан

как легенду сыска. Тэун рад бы услышать о похождениях бывшего офицера полиции, но тот разговоры подобного толка не любит и предпочитает просто кормить полицейских мясом, которое не каждый из них может себе позволить.

– Допустим, на теле Гу Санхуна пропустили цифру, – продолжает мысль Юнсу, как только они с Тэуном садятся за столик в глубине полутёмного зала. Сонбэ Нам выносит им поднос с готовой вырезкой.

– Эй, сонбэ, мы сегодня коровки отведали бы, – говорит Тэун, – я даже заплачу!

– Нет коров, – отмахивается тот, – на прошлой неделе твоя команда всё стадо сожрала, жду новую поставку со дня на день.

Тэун обиженно поджимает губы.

– Я хотел как лучше, – оправдывается он перед Юнсу и просит два пива. – Цепляться за порядковые номера пока не стоит, вот моё мнение.

– Думаю, да. Пока других трупов нет и зацепок нет, мы не можем утверждать, что цифра вообще означает серию, – кивает Юнсу.

– Надо проверить отчёт по Гу Санхуну, – говорит Тэун. Юнсу фыркает.

– Так тебя полиция Инчхона и допустила до дела. Не смотри на меня – после сегодняшнего представления они вообще не станут с нами разговаривать.

– Значит, – скалится Тэун, – обратимся за помощью к Боре.

Юнсу вздыхает.

Ан Бора, проворная журналистка, ведущая колонку о полицейских расследованиях в частной газете, нашла их с Тэуном пару лет назад, когда те поймали убийцу семьи фермеров. Преступника осудили на двадцать лет, Ан Бора написала хорошую статью, выставляющую молодых детективов в приличном свете, чем заслужила расположение Тэуна. Юнсу не очень нравится Ан Бора, частенько она принимает желаемое за действительное и делает поспешные выводы – качество, опасное для человека её профессии, да и некоторая безалаберность журналистки его смущает. Но Тэун обращается к ней всякий раз, когда не может законным путём получить доступ к нужным ему сведениям.

В обмен на свежую сплетню Ан Бора может найти что угодно и кого угодно достать из-под земли. Хватка у девчонки железная – этого не отнять.

– Чем расплачиваться с ней будешь на этот раз? – спрашивает Юнсу, выпивая вторую бутылку безалкогольного. Тэун пьёт медленнее и раздумывает, прежде чем ответить:

– Как насчёт подпольной конторы, снабжающей звёзд наркотиком нового поколения?

Юнсу бледнеет.

– Начальник Кан с тебя три шкуры спустит, опомнись. Дело ещё не раскрутили как следует, доказательств там кот наплакал.

– Официальный пресс-релиз обещают выпустить уже на следующей неделе, – отмахивается Тэун. – С начальником я договорюсь, пусть дадут Боре эксклюзив. Ладно, пусть хотя бы пустят в конференц-зал вместе с опытными журналистами с телевидения, ей полезно будет.

– Как знаешь, – хмыкает Юнсу. – Слишком уж ты эту девочку опекаешь, что Ингён скажет?

Тэун поджимает губы.

– Мы с Ингён не встречаемся, – напоминает он. – И она мне не сестра и не мамочка.

– Просто влюблённая в тебя звезда корейских дорам, фея своего поколения, – отбривает Юнсу. – Если о том, что она к тебе ходит, прознает общественность, тебя четвертуют.

Тэун закатывает глаза.

– Вернёмся к делу. Итак, однорукий господин Гу Санхун…

* * *

После поездки в Инчхон проходит неделя. Тэун считает дни: на работе всё валится из рук, дело с безголовыми и безрукими буксует на месте. Ни головы в реке Ханган и её окрестностях, ни руки в рыбацкой бухте Инчхона – ничего нет. Тэун делает предположение, что оторванные конечности в воду не бросали и искать следует в других местах, но начальник слишком сердится на него за купание в заливе – инчхонский отдел сдал, – и назначает Тэуну дополнительную неделю сверхурочных в офисе. Тэун готов лезть на стены: сидеть за рабочим столом ему совершенно не хочется, он пристаёт к коллегам, опрокидывает шкаф в архиве, откуда его гонят и строго-настрого запрещают возвращаться. Тэун вызывается даже провести лекцию для студентов районного колледжа… И рассказывает её не тому курсу, случайно перепутав кафедры.

К концу недели начальник Кан, устав слушать бесконечные жалобы на своего лучшего сотрудника, отменяет Тэуну сверхурочные.

Тэун постоянно думает о лисице – её образ не выходит у него из головы, он даже моргать порой забывает и застекленевшим взглядом смотрит на страницу блокнота с её портретом, кое-как нарисованным по памяти. Четыре хвоста красуются теперь поверх Тэуновых заметок о деле, криво нарисованная спина девушки перекрывает слова «нет головы» и «судмед подтвердил насильственное».

– Это она? – кивает Юнсу, когда видит её впервые с того дня. Он зашёл к Тэуну на вечер пива и курочки, а застал напарника за письменным столом и теперь смотрит на страницу блокнота из-за плеча Туэна. Тэун выдёргивает лист и приклеивает его к стене.

– Ага. Вот твоё пиво.

Юнсу принимает банку, не сводя глаз с портрета.

– Так себе фоторобот, – отмечает он. Тэун кривит губы.

– Тебя спросить забыл, умник. Я не художник, ясно? Как сумел, так и нарисовал.

Юнсу неуверенно ведёт плечом.

– И ты… кхм, ты уверен, что у неё было четыре хвоста? Лисьих? Точно?

– Знаю-знаю, звучит как бред, – отмахивается Тэун. Он поднимается с места, разминает затёкшую шею и идёт к кровати.

Квартира у Тэуна маленькая: кухня-гостиная-спальня, совмещённый санузел, всё небольших размеров, да и потолок невысокий. Когда Тэун только въехал, с непривычки сносил плечами все косяки – пришлось убрать перегородку между кухней и основным помещением. Так у Тэуна образовалась абсолютно квадратная комната с будто пристроенной к ней ванной.

Зато до работы недалеко и комплекс приличный – тут чисто и посторонние не шастают. Если бы Тэун мог позволить себе апартаменты побогаче, он бы выбирал новую хату в этом же районе, может, даже комплекс менять бы не стал.

– Раз сам это понимаешь, – говорит Юнсу, садясь в кресло напротив Тэуна, – почему настаиваешь на том, что тебе лиса не привиделась? Думаешь, тебя спасла кумихо из мифов?

– А чего бы и нет? – фыркает Тэун. – Мало разве у нас чудес на свете?

– Твоё воображение начинает меня пугать, – морщится Юнсу.

– Только сейчас?

Юнсу живёт почти в пригороде. У него двухкомнатная квартира с высокими потолками и широкими дверьми, семнадцатый этаж в новом корпусе модного жилого комплекса. Юнсу выбрал свою квартиру из-за близости с Намьянджу, где живёт его мама.

И в хате Тэуна Юнсу тесновато.

– Послушай, – вздыхает он. – Мы на работе многое повидали. Вон, людям головы отрывают, руки откусывают… Слышал, что в ночном клубе в Мапхо одному парню голову размозжили?

– Да, но я пока связи не увидел, хотя что их дело, что наше – из ряда вон, – Тэун трёт пальцами переносицу и жмурится. Сейчас бы кофе,