Ржевский - Семён Афанасьев

итоге, но часть вспоминаний он всё-таки успешно мне удалил. Сильно обидитесь, если я предложу начать разговор с самого сначала?

Да гори огнём все интриги там, где можно в лоб пройти. Во всяком случае, попытаться.

— Может случиться, что в этих условиях все наши к вам вопросы теряют смысл, — незнакомка качает головой слева направо. — Чёрт, неожиданно. Что же делать.

— Вы позволите? — Мадина, зачем-то стремительно вернувшая чёрную тряпку на лицо, аккуратно касается пальцами руки японки.

Фуф. А ведь кое-что вспоминается, хотя и не то, что хотелось бы. Встречался мой предшественник с представителями этого народа раньше!

И общался. То ли баня, то ли бассейны открытые, вода в них горячая и девицы, к-хм, без комплексов.

Вспомнить бы ещё, что обсуждали — потому что кроме голых баб ничего не припоминается.

— А? Да, конечно! Ваше Высочество, я вас внимательно слушаю! — вторая девчонка отбивает сразу два поклона подряд из положения сидя. — Приношу прощения за вторжение, я очень сожалею, что потревожила вас.

На самом деле от неё никаким сожалением и близко не пахнет, это слышно и видно.

Больше похоже на некое соблюдение ритуала вежливости.

— Мой спутник задал вопрос, вы на него не ответили. Я буду вам более чем признательна, если вы всё-таки скажете нам, как вас зовут.

— Извиняюсь ещё раз. Норимацу, Шу.

— Фамилия и имя подлинные, не врёт, подтверждаю. Я вижу, о чём она думает. Подсказать тебе?

— ДА!

— Если её мысли дополню тем, что сама знаю? Для полноты картины у тебя?

— ДА!!!

— Их интересует ваш родовой участок, земля, — абсолютно спокойно рассказывает Мадина. — Норимацу — инженерный клан, у себя они аристократы от техники. Хотят в Соте запустить свою связь, альтернативу магосети. Сама Шу из боковой младшей ветви, в семье старается выбиться наверх. Для этого берётся абсолютно за все задачи, от которых другие отказываются.

— А я тут причём?

— У них имелась договорённость лично с тобой, правда, прямо сейчас она в ней уже сомневается. Кстати, можешь не нервничать: она меня за Далию приняла, а принцессам что угодно и когда угодно говорить можно. Хоть и как я сейчас.

— Принял. О чём была наша с ними договорённость?

— Ты лично участвуешь в кое-каком проекте, поддерживаешь их.

— Что за проект, непонятно?

— Погоди, сейчас копну в эту сторону. Так. В Золотом Квадрате очень мало мест, где можно поставить их центральную станцию. Без неё их коммуникационная сеть на весь город не имеет смысла — качество сигнала будет уступать магическому аналогу. А они именно с магосетью конкурировать хотят. Готовят проект.

— Что это такое, центральная станция?

— Хрен его знает, если твоим языком. Транслирую, что она думает. Я в таком не разбираюсь.

— Так я им что, родовые земли продать обещал, что ли?! А деда перед этим куда деть хотел?!

— Не так. Только войти в долю и предоставить участок в аренду на твоих условиях. Клочок земли небольшой, к слову, а условия хорошие. Их встречное требование было: у вас никаких долгов при этом быть не должно, чтобы проект ваши кредиторы после старта не накрыли.

— Однако.

— Здесь подобное в порядке вещей, это от меня тебе комментарий. Даже у нас здесь так транспортную компанию чуть не отобрали год назад, а мы всё же повыше них уровнем. Я об Аль-Футаим сейчас, не о Наджиб.

— Понял.

Фуф. Вот оно что, получается.

Азиатка встревоженно переводит взгляд с Мадины на меня, не понимая ни слова:

— Ржевский-сан, специально спрошу на всеобщем во избежание кривотолков. Её Высочество теперь каким-то образом участвует в ваших интересах? Или даже не так. Какую именно часть воспоминаний о нашем с вами совместном начинании вы сохранили?

— Я отвечу на оба вопроса за Дмитрия, поскольку вижу вашу тревогу. Вам не стоит беспокоиться, — безупречно вежливо кивает Мадина, останавливая меня прикосновением руки к запястью. — Наши с Дмитрием совместные интересы хотя и имеют место быть, но вашего с ним начинания никоим образом не касаются. Намекну, как женщина женщине: вас к нему привело дело, меня — исключительно личная ипостась и никаких иных совместных дел. Такой ответ вас устроит?

Норимацу откидывается на спинку стула, недоверчиво поднимая бровь:

— ЧЕГО-О-О?!

— Мне повторить? Извольте. Ни Престол моего Эмирата, ни любые его фамилии ни в каких делах рода Ржевских не участвуют. Лишь я, только я, лично. И то, никак не в бизнесе.

— Да ну?! — японка широко раскрывает глаза.

Видимо, правильных слов у неё не находится.

— Ну да. Вы можете легко догадаться, что такая как я не бросается подобными заявлениями. Если хоть чуть-чуть потрудитесь пошевелить мозгами, — чуть раздражённо бросает Мадина. — И не будете дальше думать иным местом. Хотя и оно у вас, судя по всему, не сильно догадливое.

— Прошу меня извинить. — Шу встаёт со стула и кланяется теперь уже стоя. Затем садится на место. — Это очень неожиданно, очень. Особенно в сочетании фамилии Ржевских и какой угодно женщины вашей страны рядом с любым из них. — Японка, не скрываясь, рассматривает собеседницу. — Тем более, на вашем уровне, где сплетни несутся впереди со скоростью молнии.

— Я буду вам очень благодарна, если о моей стране и её женщинах вы забудете в эту же секунду — до тех пор, пока они вас лично не тронут, раз. Мои личные дела вас тем более не касаются, два. О фамилии Ржевских у меня могут быть свои оценки, которые с вашими не совпадают, три. — Всё это моя, кхм, опекаемая и подопечная выпаливает на одном дыхании. — Впрочем, могу и грубее. Втяни язык обратно в жо** и не суй свой нос, куда ноготь не пролезает. Достаточно откровенно?

— Не могу поверить, — задумчиво роняет Норимацу с таким видом, словно её сзади по голове тяжёлым стукнули.

— Это твои персональные проблемы, — отсекает Наджиб. — Я и так сказала гораздо больше, чем следует. Если лично твоей сообразительности не хватает на обычную благодарность за мою откровенность, как и на быстрый анализ ситуации, боюсь, твоя семья в тебе банально ошиблась.

— В чём, например? — взгляд японки становится колючим.

— В назначении тебя переговорщиком. Хочешь — за секунду докажу. — Моя спутница поддёргивает рукава, разминает пальцы и обнажает запястья с платиновыми браслетами, замаскированными под