Париж… до востребования - Наталья Котенёва

нас, нет, но, обернувшись, в противоположном от алтаря углу, рядом с дверью, я заметила сидящую на корточках, закутанную в белую ткань фигуру. По ее габаритам можно было догадаться, что это крупный мужчина, запеленутый с головы до пят.

Мужчина сидел неподвижно, не издавая ни единого звука. Клод и я тоже хранили молчание. Так прошло минут пять, а, может, и больше. Мы стояли напротив алтаря в недоумении, не зная, чего ждать. Я уже хотела сделать знак Клоду, что нам лучше отсюда убираться, но тут скрытый тканью человек пошевелился, раздался низкий голос. Человек говорил по-французски с акцентом.

— Рассказывайте, зачем вы пришли к богине.

То, как он выговаривал слова и характерные интонации выдавали в колдуне жителя Западной Африки.

— Мы пришли к богине, чтобы просить ее вернуть память этой женщине, — Клод кивнул в мою сторону.

— А что вы принесли богине? Вы принесли дары? — задал вопрос хриплый голос из угла.

— Вот наши дары, — мой друг достал из рюкзака бутылку рома, кокос, пакет с фруктами, кулек с зерном и тушку черной курицы.

— Положите перед богиней, — по-прежнему, не открывая лица, произнес мужчина.

Клод разложил приготовленные им заранее дары на алтаре. Он знал, как нужно себя вести, этнограф хренов! Почему мне не сказал ни слова? Боялся, что откажусь ехать? И отказалась бы, это правда! Я была зла на своего спутника.

— Нужно ждать. Богиня даст знак, если она захочет принять ваши дары, — произнес голос из угла.

— А если не захочет? — любопытство пересилило страх, и я подала голос.

— Тогда вы уйдете и, может быть, великая мать богиня не потребует от вас платы за беспокойство.

— А если потребует? — я не могла угомониться, должна же я выяснить на каких условиях мне будут оказаны "услуги".

— Тогда она сама вас найдет. А сейчас молчите и ждите.

Мне было не по себе. Если я не понравлюсь великой матери, то платить за беспокойство придется обязательно. Только вот чем? Предугадать нельзя.

В комнате было тихо, никакие шумы с улицы сюда не проникали, слышался только треск фитилей. Меня уже начало покачивать от долгого стояния, и тут я почувствовала, как холодный сквозняк пробежал по ногам, порыв воздуха поднялся выше, обдал лицо, сухие травы на потолке качнулись и зашелестели, пламя светильников затрепетало, а человек в углу произнес:

— Богиня приняла ваши дары.

Я выдохнула, Клод обтер рукой пот со лба, и я отчетливо поняла как мы рисковали! Этнограф, мать его так! Ведь знал все заранее, и все же рисковал. Рисковал, кстати, моей безопасностью! Кому, как ни ему было знать, что с древней магией шутки плохи. Если бы великая мать отказалась от подарков, то мы огребли бы по полной, ведь сам мне говорил: африканское колдовство — это вам не шуточки!

— Женщина, скажи сама чего ты хочешь от матери всех духов, говори.

Горло пересохло от волнения и я, не успев прокашляться, издала какой-то жалобный писк.

— Великая мать, во сне меня мучают кошмары из прошлой жизни. И еще у меня забрали память и я не могу вспомнить свое прошлое. Прошу тебя, избавь меня от этих кошмаров и открой мне то, что я забыла. Дай мне твою защиту.

Стоя перед алтарем, я ждала, но ничего не происходило. Дернула Клода за рукав, глазами задала вопрос — что дальше-то? Так же глазами мой друг ответил, что все нормально, нужно подождать, и я ждала.

Через несколько минут стояния мне показалось, что я услышала тихий шепот и опять по полу потянуло сквозняком, опять качнулось пламя. Я вздрогнула, показалось, что кто-то коснулся сзади моей головы. Жрец неведомого мне культа громко и резко произнес:

— Женщина, твое желание будет исполнено, жди! Теперь уходите!

Клод схватил меня под руку, и мы пулей вылетели из комнаты. На выходе нас ждала все та же толстая африканка. Мой друг молча вложил в протянутую руку деньги. Даже не взглянув на них, женщина кивнула и медленно затворила за нами дверь.

Вонючий подъезд погрузился в полную темноту. Клод обхватил меня за плечи, прижал к себе, выводя наружу, повлек через мощеный булыжником двор к воротам. Очутившись на улице, мы быстро зашагали в сторону метро.

Пройдя с десяток метров, я почувствовала, что мои ноги подгибаются, легкие, все еще забитые отвратительными запахами, с трудом вдыхают и выдыхают воздух, я была близка к обмороку.

Глава 11. Я и Клод

— Давай возьмем такси, идти не могу, — оперлась на руку Клода.

Меня била дрожь, ноги подгибались.

— Все хорошо, Алекс, успокойся. Сейчас вызову такси. Только не паникуй, все в порядке.

Только отъехав на приличное расстояние от страшного места, я по-настоящему начала осознавать в каком опасном колдовстве участвовала. В машине Клод обнял меня, принялся успокаивать, гладил по голове, по плечам. Я была зла на своего друга. Он воспользовался моим доверием, даже не спросил хочу ли я, чтобы меня "лечил" африканский колдун! Он все решил за меня. Мысль о том, что со мной обошлись, как с безвольной куклой, страшно злила.

— Клод, почему ты меня не предупредил, что это будет африканское колдовство? Может, мы нашли бы что-то более цивилизованное? А если бы эта богиня мне отказала? К моим обычным кошмарам добавилось бы еще что-то более жуткое?

Клод не отвечал, только продолжал гладить.

— Хватит оглаживать меня, как кошку! Пусти! — я вывернулась из его рук. — В конце концов, я взрослый человек и могу сама выбирать нужно ли мне такое "лечение"!

Упершись руками в плечо мужчины, с силой оттолкнула его и отодвинулась, прислонилась головой к боковому стеклу.

Домой мы вернулись в состоянии молчаливой ссоры. Я сразу ушла в гостиную и плюхнулась на диван, сложив руки на груди. Клод молча прошел следом, взял со столика бутылку вина, открыл, разлил по бокалам, протянул мне. Я отрицательно мотнула головой.

Да, я обижена, да, этот мужчина даже не счел возможным спросить моего согласия, а теперь собирается задним числом просить прощения! Он отставил вино, молча присел рядом, взял мои руки в свои ладони. Я не сопротивлялась, слишком устала, чтобы сопротивляться, ритуал как будто забрал у меня силы.

— Ну, что ты, Алекс. Все же хорошо, я знал, что все будет хорошо. Неужели ты думаешь, что я стал бы подвергать твою жизнь опасности? Я много раз участвовал в подобных ритуалах во время экспедиций. Да, это магия, непонятная и иногда страшная, но и колдун знал с кем он имеет дело. Если бы он посмел сделать