Восхождение язычника 2 - Дмитрий Шимохин

и так знаю, кто это, — к нам подъехал Андрос. — И да, ты молодец, а я тогда только обратил внимание на твой дар жизни, полезная способность оказалась, управлять ветром, — во взгляде Андроса была благодарность.

— Ну, значит, он нам и не нужен, — и Юхан, достав нож, ударил пленного в подбородок, обрывая его жизнь.

— Быстрей собирайтесь, нам еще долго ехать, — обратился Андрос к окружающим.

И мертвых начали потрошить еще быстрей.

— Яромир, хороший бой, — Гостивит лучился довольством.

— А что ромей-то сказал? — подъехал к нам Дален.

— Что мы молодцы, — я улыбнулся парням. А сам взглядом выискивал Агапита.

— Агапит, — окликнул я его, когда нашел.

— Чего не видишь, я занят, — и он действительно занимался сортировкой взятого с боя по телегам.

— Щиты нам нужны, три.

[1]Катафрактарии — византийские тяжеловооруженные конные воины, которые появились под воздействием восточной, больше всего парфийской, тяжелой конницы.

Глава 8

Приятно сидеть возле открытого огня, тепло и хорошо. Я вытянул ноги и зевнул, да, насыщенный день, не удивлен, что в сон клонит.

Рядом полыхает несколько костров, и возле каждого расположились дружинники Андроса, или, если на греческий манер, букеларии.

Да и ужин сытный был, об этом Андрос позаботился. На каждого выделили по несколько кусков жареного мяса и сыра, пару ломтей хлеба и немного сушеных фруктов и орехов, как по мне, неплохо. А вот вино пришлось пить свое.

Рядом, помимо моих друзей, находился Ратко и еще один славянин родом из Ладоги, Путята, невысокий крепыш, которому перевалило за двадцать пять зим.

За нашим костром собрались только славяне, так сказать, у нас свой национальный огонёк.

А вообще, дружина Андроса теперь насчитывает шестнадцать бойцов вместе с нами. В ней есть три свея, включая самого Юхана, Олаф, весьма жизнерадостный здоровяк, и Хельг, он помоложе и родич Олафа, весьма крепкие ребята. Двое с берегов Норвегии, братья Харальд и Коли, мои ровесники. Есть еще один армянин, Авак, весьма жилистый и юркий малый, которому слегка за двадцать, он сын слуги, который очень давно служит дому Андроса. Есть еще два лонгобарда[1], Ариольд и Теодел, один пуштун[2] Насиб, с этим, со слов Ратко, надо быть аккуратней, шуток не понимает и помешан на воинской славе и чести, здесь все помешаны, но этот прям сильно. И есть еще печенег Язид, даже я за прошедшее время успел оценить его умения всадника, он как будто в седле родился. Последним был алан[3] по имени Вано[4], и погибшие дружинники были его соплеменниками. И, конечно же, пять славян. Самый настоящий интернационал в дружине Андроса.

Удивительно, что нет данов. О чем я не преминул спросить у Ратко.

— А их Юхан не любит, — махнул рукой Ратко, — жадные сильно.

— Ага, и еще он часто шутит, если десять данов решат выбрать себе вождя, то девять из них объявят себя ярлами, а десятый сложит об этом эдду[5], — хмыкнул Путята.

— Тихо, идите все сюда, — раздался крик Юхана.

К костру Юхана и Андроса стянулась вся дружина.

— Все здесь, — начал говорить Юхан, обведя стоящих возле огня взором. А после продолжил:

— В прошлом бою потеряли бы пятерых доблестных и смелых воинов, которые приняли на себя первый удар и своими жизнями подарили нам мгновения, чтобы ударить в ответ. Германерик, Кандак, Саул, Эотар и Бабо, они бились как львы, — и Юхан замолчал, давая возможность прочувствовать сказанное.

А он неплохой оратор.

— Но в городе Колонеи Андрос предложил троим поступить к нему на службу в букеларии. Как по мне, странное решение, они были словно мальчишки, которых только оторвали от мамки и которые едва взяли в руки своё первое оружие, — Юхан улыбнулся. А вокруг нас раздались смешки.

— Все мы были такими, все мы когда-то взяли первый раз в руки оружие, — вся веселость из голоса ушла. — Даже мальчишка может быть воином в своей сути, а старец презренным трусом. И в сегодняшнем бою они доказали, что они равные воины нам, несмотря на свой юный возраст.

Юхан вновь обвел нас всех взглядом.

А слово взял Андрос, он говорил чётко и размеренно.

— Яромир отвел своей рукой от нас стрелы, что могли нас ранить или убить, и первый бросился вслед за мной в бой, да и друзья его, Гостивит и Дален, показали себя хорошими бойцами. Так выпьем за новых воинов среди нас.

Андрос поднял мех с вином, сделал первый глоток и передал его Юхану. И мех пошел по кругу бойцов.

Я же стоял и смотрел на Андроса, думал, он будет строить из себя великого господина, но нет, он не чурается нас и даже поучаствовал в этом ритуале принятия нас в дружину. Это добавляет ему просто огромный плюс. Да и приятно это все-таки, черт возьми.

А тем временем мех шёл по кругу, передаваемый из рук в руки.

А после народ начал расходиться к своим кострам и продолжил прерванные разговоры.

Я же присел возле костра Юхана и Анроса, вместе с ними сидели и остальные норманы. Мне было любопытно, о чем они беседуют.

— Так что там, Олаф, дальше-то было? — спросил Коли.

— Да отошли мы от Готланда[6], в Оскарсхамн[7] пошли на торг, а там, знаешь, близ этот остров, Эланд, мы за него завернули, а там драккар данов нам навстречу. Мы на веслах давай назад отходить, а там еще один дракар. Считай, в ловушку попали, и, кроме как драться, ничего не оставалось.

— Мы и пошли на сближение с одним из кораблей, что поближе был. Драка пошла, я вам скажу, жестокая, и кровь лилась, много славных мужей в тот день к Одину ушло. А второй корабль к нам приближается, ну, он подойдет, и все, с обоими-то и не сдюжим, а с нами малец был, ни разу в бою еще не бывавший, Юман его звали. Так он смолу в небольшие горшочки залил, у нас бочонок был, сами знаете, в долгом походе без нее никак. Поджигал и в корабль данов бросал, так и смог его поджечь. А там мы и со своими противниками сладили.

— Вот так и победили, а после два корабля гнать не могли, свой и дракар данов, мало нас осталось, так что укоротили их драккар на голову, её себе забрал Хельвиг, как символ победы. А голова у них на носу дракара красивая была в виде орла, он её у себя в общем доме повесил.

— А с самим что дракаром, неужто так бросили? — заинтересованно спросил Коли.

— Конечно, бросили, а что с