Сделка с Чернокнижником - Виктория Лебедь

— Ольга Владимировна? — спросил он твердо.

Я едва не потеряла дар речи. Ничего себе Аркаша. Да это Аркагигант, а не каша.

— Да.

— Димитрий Романович просил вас забрать. Отказ не принимается.

— Аркаша, милый, давно не виделись, — Бести выпрямилась, встав на задние лапы и двинулась к нему. Потянулась и с кокетством чмокнула в щеку.

— Киска я на службе, — он обнял ее, резко прижав к себе. На тонких губах мелькнула улыбка. — Вечером поговорим.

— Так до-о-олго, — провела она пушистым хвостом по щетинистой щеке. — Боюсь не дождусь и найду другого.

Оттолкнула здоровяка и хитро мне подмигнув, медленно, походкой от бедра (за что получила заигрывающий шлепок по мягкому, мохнатому месту) направилась в другую комнату.

Проводив кошачью бестию взглядом, Аркаша снова повернулся ко мне.

— Вы сами или мне помочь вам собраться?

Мои брови от удивления поползли вверх. Вот это наглость.

— Сама, — выдавила сквозь зубы и пройдя мимо него удалилась в свою комнату.

Процесс одевания занял минимум полтора часа. Тянула время. Ну и тихонько злорадствовала, видя нетерпение Аркаши, переминающегося с ноги на ногу у двери. Он заметно нервничал, но молчал, наблюдая, как я вышагивала туда-сюда, делая сосредоточенный вид.

Но вскоре разыгранный спектакль ему надоел, и Аркаша бесцеремонно сгреб меня в охапку. Произнес какие-то неизвестные слова. Миг и вот мы уже находимся в кабинете Романовичей. Так же грубо отпустил и растворился в воздухе. Я чуть не задохнулась от возмущения. Такой транспорт мне не нравится. Ладно сумку успела захватить. Но должна признать, сама виновата.

Продолжая сердиться, я развернулась и встретилась с еще более яростным взглядом Димитрия. К такому приветствию видимо уже начинаю привыкать, так как не испугалась.

— Как барана на привязи тащить меня никто не имеет право, — выпалила я вдруг.

— Сядь, Ольга, — его голос прозвучал подобно грому. — Никто тебя не тащил.

— А я считаю по-другому, — решила немного по сопротивляться, не двигаясь с места. Только зря я это, конечно…как всегда зря.

Глаза Димы опасно блеснули. Прошла доля секунды и я уже сижу в кресле. Склонившись надо мной, он держал за плечи, придавливая к кожаной спинке.

— Лучше не зли меня, — наши лица находились очень близко. Я практически чувствовала на себе его горячее дыхание. — Я закрыл глаза на твою побрякушку на шее, но предупреждаю еще один поход к светлому или любой намек в сторону, чтобы сбежать — будет больно.

— Откуда ты узнал? — прошептала я.

— Я все знаю.

Он смотрит на меня, потом на губы. Задерживается на них, и я замираю.

Осторожно-осторожно-осторожно, заверещал мой мозг. Один тепловой удар я уже ощутила. Второй, боюсь не выдержу.

— Обсудим договор? — сделала отвлекающую попытку.

— Конечно, — Дима отпустил меня, но не ушел. Облокотился о край стола почти напротив. — Добавила пункты? — сердитость исчезает из черных глаз, вместо него взлетают искорки подавляемого смеха.

Ему весело? Кажется, я чего-то не знаю.

— Вот, — вытащила из сумки сложенный лист и протянула вперед.

Дима посмотрел на документ, потом снова на меня.

— Думаешь я не в курсе твоих забавных выдумок?

— В смысле?

— Во всем, что ты там расписала я ознакомился еще ночью, в своем экземпляре, — он встряхнул кистью и словно по волшебству в руке появился еще один договор. — Начнем с самого интересного, — приступил он к чтению, — и глупого. Первое — подчинение один час. Думаешь за это время я не успею уложить тебя в постель? — усмехнулся он. — Легко и не один раз.

— Проблема быстрого семяиз… — его мгновенный посерьезневший взгляд меня остановил.

— Нет. Проблема ненасытности.

— Ясно, — отвела я глаза в сторону. Не могу на него смотреть. Слишком притягателен.

— На счет Бестиарии у меня есть встречное предложение — переезжаешь ко мне охрану убираю. Согласна?

— Нет.

— Так и думал, но вопрос времени.

Настала моя очередь серьезничать, но Дима сделал вид, что не заметил.

— Далее… ну что за перетягивания одеяла?! Смешно.

— Пункт про интим? — уточнила я невинным тоном.

— Ага, он самый, — цокнул колдун языком. — Вычеркиваем.

— Я против.

— Я сказал вычеркиваем.

— Тогда лучше смерть, — сказала, как отрезала.

Не так я себе представляла первый раз. Уж что-что, но это извольте, только по любви. Ну, какую-то же уступку он мне должен сделать?!

— За-ме-ча-тель-но, — каждый слог проговорил, будто гвоздь забил. — Вернемся к этому чуть позже.

Даже позже не отступлюсь.

— Дальше…вылечить сестру — убрать хромоту, шрам…согласен. Когда подпишешь будет, как новенькая. Энергии немного уйдет. Так…а это что? — поднял он на меня удивленные глаза.

— Ну, я тут подумала, — заерзала я в кресле, — раз мне так повезло, то почему бы не воспользоваться случаем. Правильно? Моя жизнь на кону, это дорогого стоит.

— Я знаю, что недешево, только причем тут твой отец и что значить поправить материальное положение?!

— Потому что он МОЙ отец и я хочу, чтобы у него все было хорошо. Папе уже почти шестьдесят, а он до сих пор за копейки работает на износ.

— Предлагаешь подкинуть лотерейку на пару миллионов?

— А так можно?

— НЕТ!

— Как-то слабовато у вас с магией, — хмыкнула я. — Но на новую машину хотя бы потянет? Или тоже нет? Папа всю жизнь мечтал о мазде.

— Издеваешься? — такой наглости он точно не ожидал. Сотую долю секунды Димитрий смотрит на меня, затем до него доходит, что все это серьезно. — А ты хваткая, — вдруг изменился он в лице и мне показалось, что на нем мелькнуло уважение. — Ладно, подумаю.

— Правда?

— Продвину по карьерной лестнице и тачка, но не больше.

— Угу, — ответила, как можно скромнее, но в душе ликовала.

Вот это круто. Вот это очень круто. Блин, я готова была танцевать от радости. Кто-кто, но папа заслужил. Хоть старость проведет спокойно и видеться будем чаще. Хм… даже странно, что колдун так легко соглашается. Не обманывает ли? И сразу вспомнила слова деда Василия о недоверии.

Димитрий вернулся к договору и тут же помрачнел.

— Решать, что для тебя допустимо, а что нет не тебе — вычеркиваю, — и увидев, мое желание возразить, незамедлительно добавил. — Подумай об отце и шраме Ники.

Н-да, похоже меня затягивают в собственную ловушку. Переиграть игрока на собственном поле оказалось не очень хорошей идеей.

— И все же я бы хотела обговорить по поводу морали…

— Нет. И двойное нет, когда и где ты будешь отдыхать — это решаю я.

— Ты пока еще ничего не решаешь, — парировала, насупившись. — У меня есть право отказаться.

Дима опустил руку с договором, встал и практически навис надо мной. Поднимает мою голову за подбородок, и я вижу очередную яростную физиономию. С нервами у него