Непутевая для темного дракона - Иванна Флокс

к горлу подступила тошнота, скручивая желудок.

Вспоминая, как в прошлый раз разгорелись вены, а из рук вырвалось пламя, я попробовала повторить. Игнорируя страх, взывала к спящей внутри силе, но ничего не получалось.

Слезы нескончаемым потоком рванули из глаз от собственного бессилия.

Я слышала, как под руками тритона затрещала ткань моей рубашки, и грудь обдало холодным воздухом.

Пытаясь скрыть от него свое тело, цеплялась за разорванную ткань, пока ногами пыталась отбиться от водного маньяка, решившего, что с этих пор я принадлежу ему.

– Пусти, я сказала! Чучело болотное! – шипела я и, примерно прикинув, где должно быть достоинство русала, попробовала попасть пяткой в цель.

К моему несчастью он быстро просек мой замысел, и остановил угар, вновь хватая меня за ногу и притягивая к себе. Полы рубашки распахнулись, когда обнаженная кожа прикоснулась к холодному телу тритона.

– Убери от меня свои плавники! – вновь закричала я, когда перепончатая рука скользнула в брюки.

Я не могла вырваться… У меня просто не хватало сил сбежать от этого существа. Дрожь от неминуемой участи бежала по телу, а лед распространялся в крови, болезненно сводя каждый мускул.

Силы стремительно покидали, и мои попытки стали не такими напористыми, лишь кричать продолжала так же громко, проклиная мерзкого тритона.

Холодные губы коснулись плеча, а желудок снова скрутило в спазме, когда за спиной послышался рычащий от злобы голос.

– Развлекаешься?

Дроган

“Как я мог не подумать о тритоне?” – рычал на себя, пытаясь определить, куда именно этот скользкий суп паек утащил человечку.

Знал же, что в отличие от водных дев, эти ребята держатся особняком, лишь на время спаривания заглядывая в заводи сирен. И все таки, никак не мог подумать, что один из них окажется в столь диком потоке.

Как правило, мужские русалочьи особи не охотились на женщин, даже сухопутных… Но участь пойманных дев была немногим лучше. От понимания, что уготовано Алисе, если я не смогу найти ее вовремя, содрогнулся, отбрасывая тревожные мысли, которые мешали сосредоточиться.

От мысли, что кто-то обидит строптивую чужеземку, мне хотелось убивать.

– Астер, иди вверх по течению, я вниз! Постарайся ничего не упустить! – скомандовал я, и более не теряя времени, рванул в указанном направлении.

Время неумолимо таяло. Знал ведь, чем дольше мы будем искать Алису, тем меньше шансов, что найдем ее вовремя. И от этих мыслей дракон под кожей злобно рычал, желая выйти на свободу и наказать обидчика слабой девчонки.

Не знаю, что служило причиной моего отношения к ней, просто по какой-то необъяснимой причине мне хотелось защитить ее, уберечь от этого враждебного мира, спрятав за своими крыльями.

Непутевая чудачка напоминала рыжего котенка, с любопытством лезущего в рот хищника и шипящего на любого, кто щелкнет ее за это по носу.

Быстро бредя по воде, я озирался по сторонам, надеясь увидеть хоть какой-то намек на русалочий грот, вот только кроме быстро бегущей реки, ничего не наблюдалось.

Уже стал отчаиваться, когда чуткий слух уловил до боли знакомое шипение дикарки.

– Пусти, я сказала! Чучело болотное!

От ее бойкого голоса, невольно рассмеялся, чувствуя облегчение.

“Успел! Точно успел! Иначе не была бы такой активной!”

С души будто камень упал. И я рванул на голос. Осознавая, что звук идет из леса, на мгновение замешкался, пока не обнаружил в этой части заболоченную местность, так как один из потоков реки, сворачивал, замедляя свой ход.

Послышался плеск воды и новый крик Алисы:

– Убери от меня свои плавники!

Цепляясь за водоросли, я рвался вперед, а когда крики девушки затихли, ощутил, как ледяные щупальца страха сжимают душу.

Я должен был успеть! Должен был вытащить ее из лап этой креветки!

Когда перед глазами предстала замаскированная водная пещера, рванул в нее, вырывая с корнями полог живого занавеса.

Картина, представшая перед глазами неимоверно взбесила, но я попытался взять себя в руки, чтобы не напугать еще больше и без того зашуганную девушку.

Тритон прижимал ее к себе, прикасаясь губами к светлой коже. Рубашка Алисы была разорвана в тряпки, оголяя хрупкое женское тело. В ее невероятно зеленых глазах стояли жгучие слезы, от которых у меня защемило сердце.

Я хотел выдернуть хвост этого водоплавающего уродца, хотел разорвать его на куски и, обратившись драконом, спалить до углей!

– Развлекаешься? – превозмогая собственные инстинкты, рыкнул я, отчего тритон замер, сверкнув на меня желтыми глазами.

– Моя пара! – зашипел он, крепче сжимая девушку, в то время как его острые когти впились ей под кожу.

Болезненно всхлипнув, Алиса сжалась в его руках.

– Ошибаешься, хвостатый! – двоящимся от злости голосом предупредил я, делая шаг в мрачный грот. – Отдай девчонку! Сейчас!

Ощущая, как из носа вырвалось кольцо дыма, скрипнул зубами.

Я всегда отличался железным контролем, но сейчас, видя как русал прижимает к себе полуголую человечку, содрогающуюся от страха, терял всякое самообладание.

– Дроган! – пискнула Алиса, отталкивая от себя холодное тело, пока я лихорадочно соображал, как вырвать ее из лап речного гада, при этом не позволить ему убить ее.

Чем ближе я подходил, тем крепче существо сжимало женское тело, раздирая ее кожу.

– Моя женщина! – вновь зашипел тритон и, сверкнув взглядом, оголил клыки.

– Заканчивай зубы сушить! Девушка тебя не хочет!

– Хочет! Тебя боится! Уходи, дракон!

Понимая, что таким образом ничего не добьюсь, отступил назад, покидая пещеру.

– Дроган! – отчаянно взвизгнула Алиса. – Не оставляй меня! Пожалуйста! Не отдавай ему! Прошу! – ее голос дрожал, переполненный безумным страхом.

Хотел сказать, что ни за что ее не брошу, вот только при этой рыбе-переростке не стал рисковать.

Покинув пределы пещеры, сосредоточился на пламени, что всегда горело во мне. Я очень давно не пользовался подобной магией, как правило, предпочитая драконью ипостась.

Вот только в этих зарослях было не развернуться, и я боялся поджарить непутевую человечку, ставшую причиной моего нервоза.

Новый крик мольбы сработал как катализатор. Вены на руках вспыхнули, являя драконье пламя. Направив его в воду, у самого входа в грот, нагревал заводь, чувствуя, как стремительно растет температура.

Тритоны хладнокровны, и я надеялся, что этот гад довольно быстро почувствует изменения… Во всяком случае точно до того, как глупая человечка сварится заживо.

Зарычал, дабы оповестить хозяина болота, что