Магнат Пушкин - Сергей Александрович Богдашов

Павловичем вытворяли в бане с кучей девушек, рассказывать не буду. Могу только кратко резюмировать: заодно и помылись.

— Какая благостная деревенская жизнь! — довольно заявил князь в предбаннике, после третьего захода в парилку. — Так и жил бы до зимы у вас. Построил дачу с вами по соседству, да и проводил всё лето на Псковщине. Примите такого соседа, как я?

— У вас же целое Царское Село есть, — не понял я посыла Николая Павловича. — Зачем вам ещё в Псковской губернии дача?

— А чем климат в Царском Селе отличается от столичного, если между ними всего двадцать пять вёрст? Та же сырость да промозглость, а у меня, как вы знаете, Сашке ещё и полгодика не стукнуло.

— В Пскове климат тоже не сахар, — возразил я. — Если ставить целью заботу о здоровье ребёнка и близких, то в целях профилактики различных заболеваний лучше ежегодно проводить лето на тёплом берегу моря.

— Это, например, где? В Италии что ли? — фыркнул князь.

— Имея недвижимость за рубежом, вы с семьей запросто можете стать заложниками. О том, какому влиянию подвергаются наши соотечественники за границей, я и вовсе молчу, — помотал я головой. — Что мешает вам построить дачу на берегу Чёрного моря? Взять хотя бы тот же Крым, который благодаря усилиям вашей бабушки уже тридцать пять лет является территорией Российской Империи?

— Прекрасное место, — согласился со мной князь. — Я два года назад весь полуостров объехал. Бахчисарай со своим ханским дворцом меня, конечно, сильно впечатлил. Впрочем, всё побережье Крыма заслуживает внимания, вот только с дорогами там не очень.

— Дорога от столицы до Царского Села тоже не вдруг возникла, — заметил я. — Скажу больше — в момент основания Санкт-Петербурга Царского Села и в помине не было. Кому, как не Романовым подавать пример остальным и не начать осваивать Крым? Взять тот же южный берег полуострова — там ведь средиземноморский климат, сравнимый с климатом Лазурного берега Франции и Лигурийского побережья Италии. Лично я, при случае обязательно в Крыму приобрету землицы и построю там какой-нибудь пансионат. Буду туда своих передовиков производства на отдых отправлять. Так сказать, в качестве поощрения и для поправки здоровья.

— Действительно, — задумался Николай Павлович. — У селения Ялта есть красивые места. Правда, далеко вся эта красота от столицы.

— У вас теперь гидропланы есть, — хмыкнул я в ответ. — Несколько часов лёту и приводнитесь прямо на Чёрном море. Тем, кто боится летать, можно будет воспользоваться суднами на воздушной подушке. У меня инженеры сейчас как раз рассчитывают это новый вид транспорта. При случае покажу чертежи. Хотелось бы послушать ваше мнение.

От беседы нас отвлёк начавшийся у входа громкий спор Акулины с моим начальником охраны.

— Пусти к князю, говорю, дура, — как в трубу басил Дмитрий Владимирович. — Я по делу.

— Моются они с Его Императорским Высочеством, — не менее громко возражала Акулька. — Позже приходи.

Зная непоколебимость девушки и настойчивость Дмитрия Владимировича можно было смело сказать — эти двое будут препираться до утра. Поэтому я решил остановить спор и крикнул через дверь, чтобы Акулька пропустила охранника.

— Что случилось, Дмитрий Владимирович? — не стесняясь Николая Павловича, поинтересовался я у мужчины.

— Нарушителя возле ткацкой мануфактуры задержали. Пытался в химическую лабораторию проникнуть, — кратко доложил охранник.

— Допросили? Выяснили кто такой и откуда?

— Он пока не в состоянии разговаривать, — почесал затылок мужчина. — Мои ребята перестарались и песчаным цепом ему по голове заехали. Но судя по сопению, он вроде дышит.

Да, пришлось нам помудрить с отставниками. Вроде и вооружить их чем-то нужно было, чтобы тех же пьяных драчунов разнимать, и сделать так, чтобы не покалечить и не убить нечаянно.

— Дмитрий Владимирович, ты же военный. Не можешь определить, жив человек или нет?

— Так он, гад такой, невидимый, — заявил охранник. — Я сколько отслужил, но с таким явлением первый раз встречаюсь. Если б не тепловизоры, мои люди его ни в жизнь не увидели бы. Мы его как смогли обыскали и связали, да в мешок из под зерна запихали на всякий случай.

Не стоит думать, что я такой предусмотрительный и специально создал для своих егерей перлы-тепловизоры, дабы ловить невидимых гостей. Просто, когда возник вопрос о том, как нести службу ночью, я перепробовал разные прообразы приборов ночного видения и именно тепловизор оказался наиболее удобным для постоянного использования. Да и аурума на него требовалось гораздо меньше, чем на перлы, работающие на принципах, отличных от тепловизора. Можно сказать, что это один из тех случаев, когда моя скупость пошла на пользу. С известными в моём мире приборами ночного видения, которые преобразовывают слабый свет в видимое изображение, мои парни едва бы заметили человека-невидимку — невозможно увидеть ночью то, чего не видно даже днём.

— А вечер-то перестаёт быть томным, — посмотрел я на великого князя, который стал невольным участником происходящего. — Поговорим с нарушителем? Кстати, Дмитрий Владимирович, а где задержанный?

— Так около входа в баню в мешке лежит. Мои ребята его охраняют.

— Ну, так скажи, чтобы сюда затащили, — отдал я распоряжение.

Не прошло и минуты как двое крепких егерей затащили мешок в предбанник и с грохотом вытряхнули из него на пол невидимое тело.

— При обыске оружие не нашли? — глянул я на одного из здоровых мужиков.

— Никак нет, ваше сиятельство, — помотал тот в ответ головой. — Только стальной прут в сапоге был, да в кармане связка металлических крючков разного профиля. Видимо для того, что замки открывать.

— Очень интересное решение, — присмотрелся я к еле заметному голубому свечению в районе вываленного тела. — Пожалуй, я сделал бы точно так же, если б мне нужна была невидимость.

— Князь, а можешь к своим размышлениям пояснения давать? — попросил Николай Павлович.

— С удовольствием. В том году я уже встречал человека с перлом-невидимкой. Тот артефакт был из ветви Материи и делал человека полностью прозрачным. У этого кренделя, — подошёл я к источнику свечения и склонился над ним, — Перл создаёт оптическое искажение и в результате мы видим не сквозь человека, а то, что за ним. Можно сказать, что изображение, находящееся за человеком, огибает его.

Ощупав светящееся место, я понял, что артефакт закреплен на шее «невидимки»