Ворожей Горин – Фолиант Силы - Евгений Юрьевич Ильичев

— Ах, да! — ударил я себя по лбу ладонью. — Теперь понял.

Странно, что я сам не подумал об этом. Я вообще в последнее время как-то туго соображать стал. А может, и не соображал никогда? Просто с появлением ворожейской силы мне это становится очевидным? Да не — бред, тупые в медицинском учиться не могут. А я и поступил сам и отучился без взяток. Не отличник, конечно, но и не раздолбай. Так что мое временное подтормаживание связано, должно быть, с чем-то иным. Возможно, с моей недавней кончиной и воскрешением. Кто его знает, как такие мероприятия на мозг влияют?

А еще я постоянно забываю, что простые смертные моего кота воспринимают исключительно как дрессированное животное, способное вышагивать на задних лапах и мяукать по моей команде. Непосвященные могут с ним даже поговорить, но не так, как это делаем мы с отцом Евгением, а так, как привыкли говорить обыватели с домашними животными. Чаще всего с Василием умилительно сюсюкаются, словно мой кот ребенок, или на худой конец слабоумный. Причем, внушительные размеры Василия мало кого останавливают. Скорее даже наоборот — провоцируют подойти да пообщаться:

«А кто это у нас тут такой большой и пушистый?», «Какая лапочка», «Ути-пути, какой самостоятельный котик» — и все в том же духе.

Тьфу, признаться, даже меня это бесит. Хочешь что сказать — говори, как человек не коверкай язык и не употребляй уменьшительно-ласкательные слова и суффиксы. А как это задолбало самого Василия, даже представить сложно. Немудрено, что он за полтора века существования так озлобился на простых людей. Хамил он всем, кому ни попадя, с каждым днем все больше напоминая булгаковского Шарикова — даром что кот. Благо единственным, кто его понимал в обществе, был я сам. Привык уже.

Особенно сильно раздражало моего слугу, когда его кошкой называли, а не котом. И, кстати, да — только сейчас об этом задумался. Раньше я на это обстоятельство внимания не обращал. Сила ворожейская, каковой ее описывают все вокруг, исключительно бабская. Так? Так. А в помощники себе Варвара Семенова взяла именно кота. Почему не кошку-то? Где логика? И мало того, что он кот — то есть носитель мужского генотипа, так он еще и чувствителен к этой силе и способен ею оперировать. Никого не напоминает? Я же сам такой! Да и у Пелагеи в помощниках, насколько я помню ворон ходил. Точнее летал. Тоже вполне себе мужчина.

Ладно, нужно будет и этот вопрос с Василием обсудить. Но не сейчас. Позже. Сейчас у нас действительно важное дело есть.

Я жестом указал своему слуге на то, что он сейчас не совсем, как кот себя ведет и, дождавшись, когда тот усядется, постучал в окошко кассы. Мне долго не открывали. Я уж думал, никого там нет, но спустя минуту услышал-таки в помещении какую-то возню, а после и лязг шпингалета.

— Чего вам? — без особых церемоний спросила женщина билетерша, высунувшись из окошка и выставив необъемных размеров грудь, не умещавшуюся в форменную блузку.

Средних лет, дородная, но при этом вполне себе миловидная тетенька. Таких пруд-пруди в любой российской глубинке.

— Уехать бы… — замялся я, поняв, что совсем не продумал тактику общения.

— Мне бы тоже, — мечтательно выдохнула женщина, закатив на секунду глаза, — лет тридцать назад…

— Понимаю, — посочувствовал я. — Поезда тут ходят?

— А вам куда?

— Куда угодно. Просто уехать хочу. Машина сломалась.

Врать я никогда не умел и, кажется, кассирша меня раскусила. Париться на этот счет я, правда, и не думал — кому какое дело, почему я свалить решил из этой расчудесной деревни?

— Так, минут на пять опоздал, — ответила, наконец, женщина, перестав буравить меня взглядом. — Проходящий до Минска только убыл.

— Эмм, простите, а в какую сторону Минск?

Женщина высунулась из окошка еще сильнее, от чего ее пышные прелести довольно соблазнительно колыхнулись. Она еще раз внимательно оглядела сначала меня, а после и моего Василия, а затем просто кивнула налево.

— Там Беларусь.

— А следующий поезд когда? — робко спросил я.

— Вон, — она кивнула куда-то на платформу, — расписание на стенде. Там и смотрите. Сегодня уже ничего нет!

С этими словами она захлопнула окошко кассы и была такова. Мы же с Василием проследовали к старенькому заржавленному стенду, на котором помимо выцветших на солнцепеке рекламных проспектов висело и расписание движения поездов. Ну, как расписание? Так, одно название. Желтоватый лист А4 в потертом файлике, на дне которого пузырем скопилась и замерзла дождевая вода. Хорошо, хоть текст не размыло. Хотя нам от того ни тепло ни холодно было.

Кассирша была права — пять минут назад убыл Минский поезд, и больше на сегодня проходящих пассажирских поездов не было.

— Ну что, — бодро спросил Василий, — гугл нам в помощь?

— А что искать? — доставая из внутреннего кармана пальто свой смартфон, уточнил я.

— Ты, хозяин, в последнее время меня пугаешь, — настороженно протянул мой кот. — Тебя бессмертный, часом, мозгами не обделил?

Я лишь плечами пожать успел, а Василий уже продолжал:

— Ищи маршрут Минского поезда, да гляди, где ближайшие станции. Машина то у нас на ходу.

— Точно! — щелкнул я пальцами.

Может, мне глицину попить? Я прямо деградирую на глазах. Скоро мой кот будет мной руководить, а не я им.

Мы вернулись в машину — торчать на платформе было бессмысленно. Там я принялся гуглить сайт РЖД, но оказалось, что в той дыре, в которой мы сейчас находились, очень плохо ловила связь. Страницы грузились по несколько минут, что раздражало, как меня, так и моего слугу. Кот поминутно тыкался своей мордой в экран моего гаджета, интересуясь ходом поиска.

— Вась, быстрее от этого не будет, ты мне весь экран своим мокрым носом заляпал.

Отпихивать кота таких размеров было делом не из легких. Василий это знал, а потому и не думал унимать своего любопытства.

В очередной раз потеряв связь, а с ней и надежду загрузить хоть что-то, я уже был готов завести двигатель и ломануться в сторону любого крупного населенного пункта. Там-то связь должна была ловить. С другой стороны, это целых тридцать километров в обратном направлении пилить. Тоже не вариант. Тут-то мою притормаживающую голову и посетила более светлая мысль.

— Так, напарник, — дал я команду коту, — я