Первородный. Цена магии - Евгений Валерьевич Решетов

полудурок? Вы бы просто избили меня! — прошипел я, пнув под рёбра второго громилу.

Тот резко распахнул мутные глазёнки и застонал.

— Мы это… загладим свою вину, — пробурчал «грязный», виновато опустив башку. — Только отпустите нас. Мы же это… не хотели ничего дурного. Просто… просто жизнь такая. Сильный жрёт слабого. Да и это… бабы у меня давно не было. А тут Марьянка прискакала. Она девка что надо, справная, фигуристая и смазливая. Только всё больше к дворянам липнет. Ваш брат у неё не первый. Говорят, что она почти захомутала предыдущего зелёного дворянина. Запузатила она от него, да только дитя мёртвым вышло. А то бы быть ей на содержании у дворянина. Он бы на ней, конечно, не женился, но и без денег вряд ли бы оставил.

— Так и быть, бери своего подельника и проваливай. Но вы оба будете должны мне. Как вас зовут? — проговорил я, прикинув, что по-другому в этой истории поступить как-то сложновато.

— Благодарю! — прогудел маг и с болезненным шипением встал на ноги. — Ох и крепко вы меня поколотили. Аж башка до сих пор кругом и мана куда-то вылетела. Геннадий меня кличут.

— А я — Ефим. И у меня кочан кружится, — пожаловался второй громила.

Он кое-как воздел себя на четвереньки, а затем и на ноги встал. Покачнулся и вместе с «грязным магом» пересёк улицу, скрывшись в тёмной подворотне, до которой не доставал свет единственного фонаря, привлёкшего всю окрестную ночную мошкару.

— Как-то так, — пробормотал я, прикидывая, что мне сулит это происшествие.

Внезапно все мои мысли прогнал гортанный крик, полный ужаса и боли. Он разорвал тишину безлюдной улицы и раскалённым шилом ввинтился в мои барабанные перепонки. Голуби тут же испуганно сорвались с крыши и улетели прочь, хлопая крыльями.

А я с сильно колотящимся в груди сердцем уставился на ту самую подворотню, поглотившую верзил. Там явно что-то случилось. Но надо ли мне выяснять что? Крик был буквально пропитан первозданным страхом, приправленным жгучей паникой, превращающей человека в неразумное животное.

Такие вопли весьма мотивирует на то, чтобы бежать куда подальше. Но я наоборот — напряжённо замер, готовясь услышать повторный ужасный крик.

Однако секунда шла за секундой, а в моих ушах звучал лишь грохот пульса. В груди же нарастало жгучее любопытство. Ужасно захотелось заглянуть в подворотню и выяснить, кто и почему там так орал.

Я поддался любопытству и двинулся к подворотне, чувствуя гуляющий вдоль хребта холодок. Кажется, жизнь меня ничему не учит. Только пару часов назад мне чуть не довелось столкнуться с монстром, а сейчас я сам, возможно, иду к чудовищу.

Неожиданно сбоку от меня что-то мерзко заскрежетало. Я от неожиданности подпрыгнул и зло глянул на ржавую вывеску, тронутую ветерком. Она покачивалась над заколоченной досками дверью. И на ней ещё можно было прочитать «Деньги почти даром. Ссуда за пять минут. Нужен только один документ!»

— Гадина, — шёпотом оскорбил я вывеску, облизал губы и вошёл в подворотню, пахнущую помоями, мусором и… кровью.

Тяжёлый металлический запах пробрался в ноздри. А мои глаза расширились, увидев мага Геннадия, чьё тело оказалось выпотрошено, как свиная туша. От самого паха и до подбородка тянулась ужасная рана, словно бы нанесённая острейшим мечом.

Кишки, печень и прочие внутренности неопрятной грудой валялись около трупа, лежащего в кроваво-красной луже, отражающей свет месяца. Рёбра мертвеца белели в сумраке, а на лице застыла маска непередаваемого ужаса.

Тело Ефима лежало на спине чуть дальше. И оно оказалось выпотрошено аналогичным образом. Внутренности так же валялись рядом с трупом. А его ещё трепещущее, блестящее от крови сердце сжимало трёхпалой когтистой лапой человекоподобное существо с серой, шершавой на вид кожей, под которой проступали рёбра, упругие мышцы и хребет.

Обнажённый монстр сидел на задних лапах вполоборота ко мне. Вытянутый, лысый череп поблёскивал в серебристом свете луны. Острые уши оказались прижаты к вискам. А длинный хвост, похожий на кожаный хлыст, заканчивался костяным, изогнутым шипом, напоминающим окровавленную турецкую саблю.

Миг — и существо необычайно быстро повернуло в мою сторону голову с чернеющей вместо носа треугольной дырой. Наши глаза встретились. И я будто заглянул в два круглых, жёлтых колодца с вертикальными зрачками и явными искрами разума.

Страх тараном попытался вломиться в мою душу, но я быстро сломал ему шею и напрягся, готовый сражаться до последнего вздоха. Желательно вздоха этой твари.

Она изогнула тонкие, окровавленные губы и стала растягивать их в безумной улыбке. Показались мелкие, блестящие зубы-шипы, растущие несколькими рядами. И чем больше растягивала губы тварь, тем больше зубов сверкало. Казалось, что безразмерный рот твари достигнет ушей.

Но вдруг существо широко открыло пасть и почти членораздельно прохрипело:

— Присоединяйся…

— Я уже… кха… ужинал, — с трудом вылетели слова из моего пересохшего рта.

Монстр смолчал и забросил сердце Ефима в свою чудовищную пасть, похожую на камнедробилку.

Внезапно по улице прокатился пропитанный невероятной тревогой крик Владимира:

— Ян! Ян! Ты где⁈

Я всем телом вздрогнул и рефлекторно обернулся, а затем мысленно взвыл от ужаса, поняв, какую ошибку совершил. Всё моё существо было уверено, что монстр воспользуется моей оплошностью! Я уже чуть ли не наяву почувствовал зубы, впивающиеся в мой затылок.

А когда я снова повернулся к подворотне, то не увидел монстра на прежнем месте. Благо, он не мчался ко мне, а ловко карабкался по стене дома. Шустро преодолев её, он исчез на крыше.

— Какого лешего? — удивлённо выдохнул я, испытав истинное облегчение. — Почему тварь сбежала, а не сожрала моё сердце?

Нет, я, конечно, не против того, что монстр сбежал. Однако у него был такой замечательный шанс полакомиться моей главной мышцей. Неужели крик Владимира спугнул существо? Или оно уже наелось? И с какой это стати монстр радушно пригласил меня присоединиться к его трапезе?

— Ян! Ян! — снова заголосил брат, срываясь на хрип.

— Я тут! — крикнул я и вышел из подворотни на подрагивающих после пережитого ногах.

—