Башня на краю времён - Эми Спаркс

в пижаме. Он встал на ноги и последовал за Газильоном, как раз в тот миг, когда колдун наклонился к самой земле и разбился на сотни малиновых осколков, которые разлетелись в стороны.

Изумилиус и Газильон поменяли позиции. Газильон стоял справа, на клетке номер шесть, а Изумилиус – одна нога в тапке, другая босая – на клетке номер пять. Они ждали.

Девятка затаила дыхание.

Как и все остальные зрители.

Как и оба соперника.

Внезапно из-под земли выскочили мертвенно-бледные руки, по две на каждой клетке, и схватили волшебников за икры. Газильон стал стрелять в них молниями, а Изумилиус, вопя, пытался вывернуться или стряхнуть их, но бледные пальцы не разжимались. В клетке «пять» появилась третья рука и уцепилась за плащ Изумилиуса. Четвёртая стиснула ему горло. Пятая сбила с него шляпу цвета индиго, просунулась внутрь остроконечной тульи и стала крутить её.

– Парень обречён, – вздохнул доктор Ложка.

Изумилиус приглушённо вздохнул и выкатил глаза.

– Помоги… мне… – прохрипел он, глядя на Газильона.

– Ни за что! – ответил тот, бросая тянущимся к нему растерянным рукам лиловую варежку. – Это игра, Изумилиус! Здесь каждый сам за себя!

Эрик отпустил руку Девятки и закрыл глаза. Паника вырвалась из груди девочки вместе со словами:

– Ну же, Изумилиус!

Пальцы горе-волшебника отчаянно царапали руку, сжимающую ему горло, и наконец оторвали её. Он отбросил настырную пятерню в сторону, но она снова потянулась к нему. Тем временем Изумилиус лихорадочно отстегнул застёжку плаща, и тот упал на землю вместе с державшей его другой рукой.

– Двинь ей! Двинь ей! – крикнула Девятка, и несколько зрителей повернулись и осуждающе посмотрели на неё.

Изумилиус ударил приближающуюся руку кулаком, и она снова упала, ошалело попыталась подняться, но не смогла.

– УРА! – выкрикнула Девятка, и Эрик выглянул между расставленными пальцами.

Изумилиус же отодрал руку с одной ноги и пнул её так, что та упала на землю и осталась неподвижной.

– Давай, парень! – заголосил доктор Ложка в ухо Девятке.

Судьи за столом растерянно и хмуро переглянулись.

Газильон указал на Изумилиуса:

– Почему он не пользуется магией? Это жульничество!

– А он прав, – сказала девочка, повернувшись к доктору Ложке. – Почему? – Она догадалась, в чём дело, и посмотрела на Изумилиуса. – Я думаю, он не подзабыл волшебные навыки, а утратил их начисто!

– А что говорят правила? – произнесла Офидия из-за судейского стола.

Ведьма-вестница со вздохом развернула свиток и начала читать.

Две белые руки, боровшиеся с Газильоном, шлёпали друг друга, дерясь за варежку. Газильон воспользовался этим и перепрыгнул на «семёрку». Земля в пределах этой клетки тут же превратилась в болотистую слякоть и засосала его по пояс.

– Давайте-давайте, Изумилиус! – крикнула Девятка, когда волшебник отодрал руку от другой ноги и пнул её. – Ура!

Эрик медленно опустил руки и кривовато улыбнулся, обнажив клыки.

Шляпа Изумилиуса всё ещё вертелась на кулаке последней руки, но волшебник не стал тратить на неё силы. Вместо этого он опёрся о голову Газильона с волосами цвета ботвы и перепрыгнул через него, приземлившись на клетки «восемь» и «девять».

– Да! – крикнула Девятка, но её радость тут же испарилась. – Нет!

На линии, отделявшей восьмой и девятый квадратики от десятого, вспыхнула огромная стена голубого огня. Изумилиус застыл, глядя на пламя.

Тем временем Газильон с помощью лилово-розовых лучей, исходивших из его пальцев, выстроил с обеих сторон от себя вертикальные столбы. Схватившись за них и подтянувшись, он вылез из болота. Затем шагнул вперёд, встал на «восьмёрку» и «девятку» позади Изумилиуса и толкнул его к пламени.

– Ой! – крикнула девочка.

– Огонь много, – пробормотал Эрик, крутя хвост в руках. – Огонь плохо.

– Газильон плохо, – поправила его Девятка.

Изумилиус подался назад, почти вытолкнув Газильона с клетки, но тот вытянул руки по обеим сторонам от соперника и выстрелил лиловыми молниями в стену огня.

– У тебя ничего не получится, Изумилиус Недостойный! – прогремел он.

В синем пламени образовалась обрамлённая лилово-розовой каймой дыра размером с тарелку. Девятка увидела через неё номер «10» в следующей, последней, клетке.

– Ну же, Изумилиус! – закричала она. – Вы почти у цели!

– Я узнаю, кто превратил меня в турнепс, и отомщу! – заорал Газильон. – До Башни рукой подать, Изумилиус!

– Дойди до этой Башни, парень! – заголосил доктор Ложка с плеча Девятки. – Останови чёртову икоту, иначе нам конец!

С замиранием сердца девочка наблюдала, как два волшебника толкались, пихались, работали локтями, а отверстие в огненной стене расширялось… расширялось… и наконец через него уже можно было пройти!

Изумилиус стиснул зубы и, в последний раз толкнув Газильона, бросился к дыре.

Но Газильон схватил его в прыжке, соперники сцепились в схватке, повалились на клетку «десять»…

И исчезли из виду.

Глава 17

От Изумилиуса остался только плащ. За него ухватилась бледная рука, шляпа, которая вертелась на другой руке, и тапка, которую дракон выплюнул, исчезая в огненной линии. Несколько зрителей похлопали, а большинство просто разошлись по киоскам за магроженым и искроватой.

Девятка уставилась на клетки классиков.

– У него получилось? – спросила она, поворачиваясь к остальным. – Попасть в Башню.

– Если и получилось, можешь не сомневаться, что он не вернётся! – сказала старая ведьма с кудрявыми седыми волосами. – Тем более что Газильон Неудержимый, видимо, тоже оказался там. Он ещё тот негодяй. – И она полетела к киоску, продающему чудовуху – зловеще-пенистый жёлтый напиток.

Девочка повернулась к арене. На классики больше никто не смотрел, даже судьи, которые сравнивали за столом свои заметки.

– Слава звёздам, – говорила Офидия.

Девятка навострила уши.

– В отличие от сестры, мальчишка просто несчастье. Вы же помните катастрофические соревнования 1831 года?

Костяшка тоже о них упоминал! Что же натворил Изумилиус?

– Изи всё, – произнёс Эрик, глядя на клетку номер десять. – Нет магия? – Он посмотрел на Девятку жёлтыми глазами. – Эрик помочь?

– Ну, у меня тоже есть вопрос, на который я хочу получить ответ, – сказала девочка.

– Хм, да и у меня. Башня может точно сказать мне, где профессор Тарелка. К тому же могу поспорить, что никчёмный мальчишка без нас не узнает, как вылечить Дом.

Девочка перевела взгляд на Дом. Он сильно раскачивался из стороны в сторону, из трубы исходило красное сияние. Она не представляла жизни без этого дома и не могла вообразить его без самого нелепого волшебника на свете. Но не время было распускать нюни.

– Может, он и никчёмный, но, если он не вернётся, на ком я буду срывать раздражение?

Девятка поскрипела зубами и поднырнула под огненную ограду, не обращая внимания на Эрика, который заскулил и в панике протянул к