Ничтожный владыка демонов - Алекс Меглин

но ран не осталось, только засохшая кровь. Я лежал возле стены, рядом валялся пустой плащ. Я победил?

— Куда ты подевался?

Голова жутко трещала, а во рту сухо, как в пустыне, хоть снег жуй.

— Посмотри, есть ли там амулет, — приказал демон.

Рыться в заляпанной мерзкой черной жиже долго не пришлось, тяжелый серебряный медальон на толстой цепочке обнаружился во внутреннем кармане. На гравировке хаотично расположенные геометрические фигуры.

— Откуда у такой слабой твари Ледяное сердце? Еще и заряженное? — задумчиво бормотал Дан. — Еще ищи, должно быть кольцо, кулон, сережка, что-нибудь.

Облазив с фонариком каждый сантиметр, я нашел упавшее в снег и случайно притоптанное мной простое железное колечко.

— Кольцо подавления. — присвистнул демон. — За такое можно выручить десяток душ. У полуразумного низшего точно не может быть таких вещей, где же он взял их?

— Что это вообще была за тварь? И куда ты делся?

— Низший демон. Молодой. Может неделю или две назад вырвался на волю, даже проглотить никого не успел. Но успел где-то прихватить артефактов и научиться создавать Измерение.

— Вообще ни черта не понимаю, — простонал я. — Вырвался откуда? Почему молодой? Какое измерение? Что значит низший? А на меня чего он напал?

— В тебе эйдоса больше, чем в обычном человеке, вот и напал, — ответил Дан. — Вообще способов появления демонов больше сотни. В нашем случае это был Истинный. Крохотная часть особо злостных грешников способна перерождаться в демонов, кто-то после сотен лет пыток, кто-то может сразу. Иногда они сбегают в ваш мир, но в большинстве случаев остаются в аду. Низшим считается демон, что поглотил меньше ста душ, обычно они не умнее животных, но встречаются исключения. Этот вон, научился создавать Измерение, что не под силу и части возвысившихся. Так называют тех, кто поглотил больше трех сотен.

— А скольких поглотил ты?

— После второй тысячи перестал считать, — мне показалось, что демон ухмыльнулся. — Но как видно из моего положения, большая сила ничего не значит. Одиночки всегда проигрывают. Не забудь одеть амулет, он самозарядится через пару недель.

Дан замолк.

Я поковылял домой. Потом вспомнил, что нечего жрать и поплелся в магаз. Денег хватило на кефир, пачку овсянки, упаковку яиц.

— Ты там что-то говорил насчет работы? Эй, Дан?

— Помню, я помню, — проворчал демон.

Дома я долго мылся оттирая запекшуюся кровь, под которой расползлись огромные синяки. Амулет приятно холодил кожу даже в горячей ванной. Подумать только, сегодня я прикончил демона, кто бы мог подумать. Еще бы трахнуть кого-нибудь, пока эйдоса много. Эх, кажется, что легче убить еще одного демона. Вот бы Зинка еще раз наведалась в гости, но в комнате уже бабка…

— Ты чего стенаешь, как призрак? — демон появился в отражении воды.

— Да так. Ничего.

После еды, я снова проветрил комнату. Запах от бабки становился все сильнее. Сонник пару раз пугал меня, отбрасывая тень на монитор, но я быстро свыкся, начав чувствовать его приближение спиной.

— Даже от такой твари может быть польза, — демон тоже заметил, что я перестал дергаться.

Назавтра он будто забыл про обещание работы, пока я сам не напомнил.

— Ладно, пошли, — сдался он. — Может так и лучше будет.

Идти пришлось в противоположный конец города, в Старый город, с частной застройкой. Демон снова предупредил, что нужно обойти детский сад.

— Ну что там такое? — не выдержал я.

— Не знаю, поэтому, заткнись и делай, что велено.

От его встревоженного голоса у меня по спине прошел холодок. Если демон не знает, то что за тварь может там скрываться?

Мы остановились перед огромным двухэтажным особняком, с неуместной башенкой, и золотыми львами перед входом. Я нажал кнопку вызова на домофоне.

— Подойдите ближе, не вижу! — раздался женский голос. — Да лицом к камере станьте! Так, а ты кто такой, мальчик?

— Открой, женщина! — черная фигура всунула рогатую морду прямо в зрачок камеры на двери.

— Проходите, — спустя минуту молчания сказал севший голос.

Во дворе оказался жуткий срач, иначе не назовешься. К стене приснился засыпанный снегом диван, три автомобиля стояли капотом другу к другу, возле крыльца валялся перевернутый вазон с туей. К дому вела узкая протоптанная дорожка, все остальное не убрано с начала зимы.

Стекла без занавесок, серые от скопившейся пыли, на подоконнике околевший фикус.

Я постучал в дверь. Открыли не сразу. Через минуты три послышались шаги и наружу вылетела рыжая женщина в цветастом платке, с крупными красными бусами, лежащими на пышной груди. Ее густо подведенные глаза и накрашенные губы разом напряглись при взгляде на меня.

— Ты кто? — спросила женщина.

— Митя, — сказал я единственное, что пришло на ум.

— Ты похожа на нее, но не она. У этой дрянной ведьмы были дети? — рассмеялся демон. — Интересно, кто тот безумец, что решил вставить хрен в главу северного шабаша, не боясь, что он превратится в могильного червя? Ты дочь Феклы?

Не придумаешь ситуации неудобней, чем когда отвечаешь на вопрос, заданный не тебе. От смущения я опустил глаза, естественным образом заскользившие по фигуре женщине. Одетая в полупрозрачную накидку, будто индийская танцовщица, в темно-черном бюстгальтере и трусиках, она была очень горячей милфой.

— Фекла? Так звали мою прапрабабку. Я поняла, кто ты, но Шабаш распался еще сорок лет назад, до моего рождения… — женщина достала длинную сигарету, мгновенно завонявшую ментолом при раскуривании. — А я с демонами не связываясь.

— Тогда откуда шли души? Впрочем, плевать! Твоя прапрабабка была мне должна, а значит и мать, — прорычал демон. — А теперь должна ты, по праву крови.

— С какого хрена? — возмутилась женщина.

— Право крови, — передо мной задрожала черная фигура. — Ты же знаешь, что бывает с нарушителями.

— Вообще нет, мать на моих глазах превратилась в рой навозных мух, ремесло мне не передали, — женщина помрачнела. — И что будет, если я не соглашусь отдать долг? Говорю сразу, такой мерзостью, как мои предки, я не занимаюсь. Никаких жертвоприношений детей или воскрешения покойников.

— Нарушившего клятву крови ждет очень увлекательная экскурсия на седьмом круге, — сказал демон. — Возьмешь парня на работу, и я спишу семейный долг.

— Кем я его пристрою? — поморщилась женщина. — Никто не поверит, что он экстрасенс, слишком лицо унылое. Сразу говорю, это плохая идея.

— Что!? Какое лицо, ведьмовская отрыжка? Ты о чем говоришь? — похоже, демон пребывал в замешательстве. — Как это помешает поглощать духов?

— Ну, я вообще просто гадаю, — теперь женщина удивленно вскинула брови. — Говорила же, что не занимаюсь такой дрянью, как они.

— Праправнучка великой Феклы просто гадает? — от смеха демона задребезжали стекла, а с крыши съехал пласт снега. — Пойдем отсюда или я загнусь от