Стать прочнее - Лёха

чтобы остальные смогли убежать. — Мы с Марго, не сговариваясь, посмотрели на Ершова.

— А что вы на меня так уставились? — встрепенулся Кирилл. — Я просто так не дам вам меня в качестве приманки выкинуть.

— А вообще, хорошая была идея, — протянула Марго и спрыгнула с саркофага. — Но не волнуйся, у меня на тебя другие планы. — И она налегла на крышку, пытаясь сдвинуть её с места. Одновременно, вокруг неё заклубилась сила смерти, и заметно похолодало. Горгулья на крыше, видимо, что-то почувствовав, заволновалась и принялась бесноваться, отчего мусор с потолка на наши головы сыпался сейчас не прекращаясь. — Да помогите мне, — рявкнула она, и я принялся помогать открывать тяжелую крышку.

— И какие у вас на меня планы? — Кирилл не совсем понимал, что мы делаем, но решил поучаствовать.

— Работу тебе предложить. Правда, жить придется не здесь в столице, а в глубинке. У нас Темный единорог скучает, надо ему компанию составить. Ирка-умница, недавно прямо на месте на магистра защитилась, так что будет у тебя ещё и учительница вполне симпатичная. — Пропыхтела Марго, а мне захотелось вместе с Ершовым и её выкинуть на растерзание горгульи. Это она хорошо придумала, я просто в восторге от того, что Ира будет какого-то хлыща чему-то учить, а потом вместе с ним ухаживать за Зелоном. Марго же тем временем продолжала. — Лошадка непростая, но очень ценная. С Зелончика в ход идёт шерсть, чешуйки рога, пепел из ноздрей. Ты знаешь, он подрос, такой красавец стал, глаз не оторвать, — это она уже говорила мне. — И огнем научился дышать.

— Темные единороги не огнедышащие, — очень спокойно поправил я её. — Он, скорее всего, концентрированной плазмой плюётся. А не дышит пламенем.

— Костя, если такой умный, то, может быть, уже начнешь помогать нам с ним?

— Вот ещё, — я усмехнулся.

— Зелон скучает, — наставительно проговорила Марго, и тут крышка скрипнула и пошла вперед.

— Это не смертельно, — обрубил я. — А скучает он, наверняка, потому что надоело общество бабья. Хочется и с мужиками пообщаться.

— А вот грубить было не обязательно. — Прервала меня Марго, а крышка упала на пол. — Так, и где покойник?

Мы втроем уставились в пустой гроб. В том смысле пустой, что тела в нем не было. В саркофаге были разложены ценности, и всё на этом.

— Ну нормально так, кто-то слишком ушлый решил организовать здесь склад. Теперь понятно нахождение стража на крыше. А я-то всё думал, зачем кому-то старые кости охранять так тщательно. — Я нагнулся и принялся перебирать в основном не слишком дорогие драгоценности, наваленные небольшой кучей на дно саркофага.

Что-то привлекло моё внимание. Приглядевшись внимательнее, я вытащил из общей кучи небольшую камею. Повертев её в руке, вытащил из-под рубашки кулон — который зачем-то в последнее время таскал на шее. Так и есть, они выполнены в одной манере. Это четвертый ключ от сокровищницы Морозовых. Или не сокровищницы, но мне приятнее думать, что именно от неё.

— Топора нет, — резюмировала Марго, вяло поковырявшись в кучке, выбрала парочку приглянувшихся побрякушек, и махнула рукой Ершову. — Забирай. Тебе, судя по всему деньги больше, чем нам нужны.

— Ты, никак решила поступить более здравомысляще, и немного натаскать Ершова самостоятельно на учебном погосте? — я в упор посмотрел на Марго.

— Я и не собиралась совсем профана Ирке подкидывать. Как ей и с Зелоном, и с необученным некромантом справиться? Нет, подучится, договор подпишем, а потом уже и поедет к своему новому месту работы и жизни. А пока пускай эти побрякушки монетизирует и нормально поживет, чтобы учиться и не отвлекаться на ерунду.

— Смотрю, вы за меня уже всё решили? — Ершов нахмурился и сложил руки на груди.

— У тебя выбора нет, парень, — я похлопал его по спине, хотя больше всего мне сейчас хотелось свернуть ему шею. — В противном случае я тебя убью.

— А просто оставить меня в покое нельзя? — Кирилл глянул исподлобья.

— Нет, нельзя. — Я покачал головой.— —Ты вряд ли поймешь, просто поверь и всё.

— Это не просто.

— Ты справишься, видно же, что не дурак. — Я принялся набирать номер собственного дома. — Ну же, возьми трубку, — прошептал я, и на том конце словно услышали мой призыв.

— Резиденция Константина Керна. — Произнёс Виктор. По его голосу я так и не понял, разбудил я его, или дворецкий ещё не ложился спать.

— Виктор, ты уже взял телефон, как я велел тебе? — в трубке наступила тишина, а затем он осторожно произнёс.

— Константин Витальевич, это вы?

— Да, черт подери. И я задал тебе конкретный вопрос. Ты взял телефон?

— Да, взял.

— Отлично, тогда звони сейчас мне, чтобы я твой номер запомнил. — И я отключился. Через несколько секунд раздался звонок. Я нажал на ответ. — Замечательно. А теперь слушай меня внимательно. В библиотеке среди полок есть щит на котором висит боевой топор. Ты должен привезти его на кладбище на Светлой. Я сейчас на этом кладбище в склепе, но тут опасно, поэтому близко не подходи. Остановись метрах в десяти и позвони мне, я объясню, что делать дальше.

Потекли минуты ожидания. Ершов задумчиво перебирал драгоценности, которые позволят ему свести концы с концами, пока он не подпишет договор с имперской канцелярией. Марго осматривала стены склепа, хотя лично я не видел в них ничего увлекательного.

— Пожалуй, я на тебя поводок наброшу, а то снова в бега подашься, — Марго оторвалась от созерцания стены и подошла к Кириллу. — Не бойся, если бы я хотела, чтобы поводок убил тебя, то обратилась бы к Косте. Он мастерски такие штуки делает.

— Перестраховываетесь? — в голосе Кирилла прозвучала горечь.

— Не без этого, — Марго провела рукой над его предплечьем, и Ершов поморщился, когда поводок внедрился в его тело. — Ну вот, теперь ты от меня никуда не денешься.

— А вы представиться не хотите? Кто я, вам, похоже, прекрасно известно. — Я мельком взглянул на Ершова, сидевшего, поджав губы. Ему не нравился поводок, но, думаю, ещё больше ему не понравился бы страж, такой же, какой был у Евы. Я не хотел его внедрять только по одной причине, если этот хлыщ будет тереться возле Иры, то я не смогу быть объективным, и причиню ему вред без особой причины, что нисколько не сделает меня лучше в глазах Леймановой. Сейчас хотя бы сохраняется шанс на нормальное общение.

— Константин Керн, а эта прекрасная во всех отношениях дама — жена моего деда Маргарита Сергеевна Керн. — Сказал я, подходя поближе к двери.

— А вы неплохо сохранились для бабушки, — ляпнул этот самоубийца, я же хохотнул под яростное шипение Марго.

Телефонный звонок заставил всех вздрогнуть.

— Виктор, ты уже здесь? — спросил я, останавливаясь у двери.

— Да, я как раз примерно в десяти метрах от входа в склеп. А ваша проблема в той жуткой твари, которая сейчас расхаживает по крыше?

— Да, именно в ней. Где ты конкретно находишься? Хотя, неважно. Подойди еще на пять метров и положи топор на землю, а затем отойди к предыдущей точке, чтобы я смог тебя разглядеть. Подсветись чем-нибудь. И, Виктор, приготовься бежать, если увидишь, что дело плохо.

Я повернулся к Ершову и пристально на него посмотрел.

— Что? — он не выдержал и огрызнулся.

— Ты хочешь отсюда выбраться? — спросил я его.

— Конечно хочу, что за вопрос? — он нахмурился.

— Тогда тебе все же придется сыграть роль наживки, Хотя бы на пару секунд отвлечь горгулью, чтобы у меня была небольшая фора.

— Чего? Я же сказал, что не дам себя вышвырнуть отсюда… — пока он возмущался, я отобрал у него отмычку и открыл замок.

— Заметь, я тебя предупредил, прежде, чем делать, — я повернулся к Марго. — Приготовься впустить его и сразу же дверь захлопнуть.

После этого я кинул ей отмычку, схватил парня за шкирку, пинком открыл дверь и вышвырнул его на улицу, после чего выскочил следом. Ершов заверещал и ломанулся обратно в склеп под радостный визг горгулья, которая начала делать на него заход. Но я не оборачивался, чтобы посмотреть на них, я бежал на скудный огонек зажигалки, который с трудом сумел разглядеть в темноте сквозь пелену дождя.

Горгулья впечаталась в захлопнувшуюся дверь, злобно заверещала, развернулась и понеслась в мою сторону. Летела она быстро. Гораздо быстрее, чем я бегал. Она сделала небольшой разворот и начала заходить на меня, и тут я увидел на земле топор. Уйдя в перекат, я схватил топор за рукоять, и резко развернулся в сторону налетающей твари, выставив топор перед собой. Горгулья напоролась на лезвие грудью и заверещала, словно испытав боль. Что было в принципе не слишком понятно, ведь это изначально была не живая статуя.

Она отпрянула, а я вскочил на ноги, и одним ударом снес ей башку. Голова откатилась, а туловище рухнуло почти у моих ног. После чего