Метод новичка - Татьяна Зимина

Я так и подскочил.

— Моя мать? Ведьма?..

Лилит подтянула меня к окну и принялась выпихивать на карниз. До земли было метров пятнадцать, не меньше.

— Охотно пересказала бы тебе все сплетни, милый, но времени, к сожалению, нет, — легко подпрыгнув, она встала рядом со мной на подоконник. — Те, кто за тобой охотятся, не будут ждать, пока мы наболтаемся всласть.

— Я же тебе говорил: мне ничего не стоит справиться с жерминаль, — я с опаской заглянул вниз. Ерунда. Спуск — где-то на семёрку по десятибальной шкале сложности. Можно не напрягаться...

— О жерминаль из Зерта можешь благополучно забыть, — ободряюще улыбнулась Лилит. — На тебя натравили Бармаглота.

В этот момент дверной проём ещё раз взорвался.

Нет, я не забыл: двери в нём уже не было. Просто плечи того, кто ломился в номер, не вместил бы НИКАКОЙ проём.

Камни стены полетели в разные стороны — многие почему-то предпочли лететь именно в нас. А в значительно расширившемся проёме показался некто... Носорог, проглотивший дирижабль — вот самое точное описание. Прибавьте сюда ещё пару дюжин рогов, пылающую багровую кожу, налитые кровью глаза... Множество налитых кровью глаз, если быть точным.

И крошечные, прозрачные стрекозиные крылышки.

Открыв пасть, Бармаглот, ибо это был он, издал душераздирающий вопль. И опять это вовсе не фигура речи: крик РЕАЛЬНО рвал душу в клочья. Я это чувствовал.

— Прыгай! — крикнула Лилит. А потом взяла, и толкнула меня в спину.

Глава 7

Падение было долгим, но насыщенным разнообразными препятствиями. Каким-то непостижимым образом я зацепился за тот карниз, что приметил раньше, ещё во время встречи с Золотовым.

Не удержался и упал на туго натянутый полосатый тент. Он упруго отфутболил моё многострадальное тело на ветки пальмы, с которой я соскользнул на водяную горку, и только после этого, со вздохом облегчения и сознанием отлично выполненного долга, я рухнул в бассейн.

Погрузившись в него с головой, я быстро пошел ко дну.

Попутно наблюдая, как разноцветные пузырьки весело устремляются вверх, туда, где над поверхностью воды парила громадная тень...

Судорожно барахтаясь, я остановил погружение в глубины — похоже, у бассейна не было дна, как такового, — а затем принялся выгребать к поверхности.

В лёгких было полно воды, и больше всего мне хотелось хорошенько откашляться.

А потом отнести эту воду на анализ в санэпидемстанцию.

Что-то подсказывало, что инфузорий и других враждебно настроенных одноклеточных в ней больше, чем, собственно, молекул аш два о.

Ботинки тянули на дно, брюки и рубашка противно липли к телу, но я справился.

Вынырнул, сделал первый вздох... И нырнул обратно.

Тень, которую я видел над бассейном, была Бармаглотом! Он барражировал над поверхностью воды, высматривая меня, словно альбатрос — зазевавшуюся селёдку.

Как его туша держалась в воздухе на стрекозиных крылышках — ума не приложу.

Магия.

Задерживать дыхание больше не было сил, и я вновь устремился к поверхности.

Будь что будет.

Подплыв к бортику, я вынырнул и могучим прыжком вылетел из бассейна. Точнее, так бы обязательно случилось, не окажись на моём пути гибкого мостка, с которого так здорово прыгать.

Врезавшись макушкой в мостик, который издал возмущенное "бздын-н-нь", я рухнул обратно в воду. Сознание помутилось, я начал тонуть.

Но через пару секунд мне опять невыносимо захотелось жить, и я, как лягушка, задрыгал лапками.

Теперь мостик сыграл полезную роль: осторожно всплыв под его прикрытием, я смог подышать, а заодно и рассмотреть во всех подробностях Бармаглота.

Легендарная ведь скотина! Кому расскажу — не поверят.

Тело его состояло будто бы из камня. При движении камень трескался, и на поверхность кожи пробивались ручейки раскалённой светящейся магмы. Воистину, то было создание больного разума.

Глаза его, круглые, как две раскалённые плошки, обшаривали поверхность бассейна, стрекозиные крылышки трепетали в напряженном ритме, длинный хвост извивался, как хлыст. Когда кончик его касался воды, раздавалось шипение и шел пар.

Что натолкнуло меня на одну гениальную мысль.

Я имею в виду: а что мне ещё оставалось? Не сидеть же в воде до морковкина заговенья. К тому же, мне смутно чудилось, что в штанах уже кто-то неприятно копошится, и я буду просто счастлив, если это всего лишь пиявки...

Стремительно вылетев из воды — на этот раз рассчитав траекторию с учётом препятствий — я в два прыжка оказался на мостике, и заорав:

— А теперь "бомбочка-а-а!" — прыгнул в воду.

Бармаглот как раз заинтересованно подлетел к ближнему краю бассейна, так что фонтан поднятой мною воды окатил его целиком.

Видели когда-нибудь, что бывает, если в воду окунуть раскалённый на горелке кончик ножа?

Пар, брызги, и очень много шипения.

Чудовище рухнуло в бассейн.

Пока Бармаглот исходил паром и вонял, как кусок карбида, я выбрался на берег и неторопливо потрусил к ресепшену.

Парень за стойкой уставился на меня с нескрываемым отвращением.

— Плохо у вас в гостинице относятся к клиентам, — попенял я ему. — Жерминаль, Бармаглоты всякие...

— Сами-то хороши, — не остался в долгу клерк. — Свалились на мою голову, и ну куролесить. А ущерб кто будет возмещать? Я?..

— Уж точно не я, — сняв рубашку, я выжал её как можно лучше и натянул обратно. Брюками решил пренебречь. Пускай липнут. — Откуда взялся этот Бармаглот? Кто его сюда пустил?

Каменная туша продолжала ворочаться в бассейне. Во все стороны летели раскалённые брызги и столь изощренные ругательства, что я не берусь их воспроизвести.

— Никто его не пускал, — защищался парень. — Он сам вышел, из портала.

— Ага, — глубокомысленно изрёк я и почесал в макушке. — Насчёт порталов... Не подскажешь ближайшую лавочку, где я мог бы приобрести парочку?

На меня уставились, как на чудо морское.

— Здесь Лимб, — наконец сказал парень. — Отсюда нет выхода.

Я моргнул.

— Да ладно. Я сам видел, как один... чувак открыл портал и исчез совсем.

— Так то колдун! — махнул рукой парень. — Колдуны могут приходить и уходить в Лимб, как к себе домой. А для тех, кто оказался здесь случайно... Ну, как я, или ты... Выход один: устроиться поудобнее и получать удовольствие. Ну, или просто стараться не сдохнуть.

— А Лилит? — тут же спросил я.

— Лилит — совсем другое дело, — многозначительно ответил клерк и наклонившись над стойкой, пошевелил бровями.

— Ясно, — кивнул я, хотя