Убийство на шабаше - Светлана Алимова

не забыла взять с него обещание не выдавать Голди Валери.

— И только попробуй его нарушить. Если ты продолжишь пакостить им, я сочту, что ты вредишь лично мне. А такой мужчина возле меня не останется.

— Ты не можешь меня выгнать. Калунна обещала, что этого не произойдет, — напомнил ей Джеральд.

Беата сощурилась.

— Не могу. Зато я могу зачаровать свою спальню так, что ты физически не сможешь переступить ее порог. Могу игнорировать тебя, словно ты не существуешь. Перестану обращаться к тебе с просьбами, не давая шанса на примирение. Мы будем жить в одном доме, но жены у тебя, по сути, не будет. Тебя устроит такой вариант?

Джеральд вздрогнул.

— Нет. Хорошо, я не выдам эту дрянь. Но, прошу тебя, будь осторожнее с ней. И не забывай, что она обокрала Валери.

— Колдовской дар теперь у обеих. Им нечего делить.

Джеральд ушел на службу, а Беата, лениво побродив по дому, устроилась разбирать предложения жителей Хисшира об организации летнего праздника Калунны. Он должен был пройти в августе.

— Тук-тук, — в окне возникла голова Голди, — привет! Можно войти?

— Привет, — улыбнулась Беата, впуская ее, — хочешь чаю?

— А кофе нет? У девчат я его не нашла.

— Нет. Я тебе привезу из Морланда.

— Давай тогда черный чай покрепче.

Пока Беата заваривала его, Голди сунула нос в ее бумаги.

— Праздник устраиваешь? Правильное дело. Я смотрю, местные любят Калунну. Жители Морланда, вроде, тоже, но Валери сказала, эти земли еще не принадлежат культу. Почему?

— Верующих мало. Я работаю над этим.

— Нужно пообщаться с молодежью. Любые новые идеи лучше внедрять в не окостеневшие мозги, — уверенно сказала Голди, — я займусь этим, если ты не против. Хочу быть полезной.

— Не против. Держи чай. Ты, я смотрю, сегодня при полном параде.

Голди и правда постаралась: нарядилась, по-новому уложила волосы, прикрыв родимое пятно челкой и накрасив глаза темными и серебряными тенями, красиво обыгрывая разный цвет глаз. Маникюр тоже был разный: на одной руке матово-черный, на другой — блестяще-серый.

— Все косметички с девочками распотрошили, — усмехнулась Голди, проследив за ее взглядом, — я ведь пойду знакомиться с жителями деревни. Первое впечатление самое важное. Кстати, солнце мое, не сочти за критику, но что у меня с глазами? Они же были карими. И это родимое пятно на лбу не прибавляет мне красоты. Вэл и Ада сказали, что большая часть ритуала воскрешения проводилась тобой, они только помогали по мелочи. И у них тоже что-то получилось иным во внешности. У тебя не осталось наших фотографий, что ли?

Беата покачала головой.

— Ваши тела воссоздавала Калунна. Это ее каприз. Кстати, мои рыжие волосы тоже заложила она. Помнишь, жители деревни болтали, что меня подменили эльфы? Это она захотела рыжую жрицу, вот и все.

Голди нахмурилась.

— Каприз богини? Ладно, докажу свою пользу и попрошу поправить это.

— Так ведь и сейчас можно. Давай наколдуем тебе любой цвет глаз, какой пожелаешь. А пятно скроем чарами.

— Не сработает, я уже пробовала, — покачала головой Голди, — пятно не исчезает, а от косметических чар мне глаза начинает резать. Мы с Адой все утро искали варианты, но ничего не нашли. Она ужасно расстроилась и боится, что ты сумеешь все поправить одним взмахом руки. Сможешь?

— Увы, нет. Не переживай, ты и так красавица.

— Я не переживаю. Слушай, Ада «по секрету» проболталась, что Джеральд принудил тебя к браку. Это звучит, как бред, но я решила уточнить. Тебе точно не нужна помощь? Если он тебя заставил, то я сотру его в порошок, а пепел развею по ветру.

Беата улыбнулась.

— Спасибо, но я в порядке.

Голди постучала ноготками по столу.

— Точно? Я так поняла, он прикрывается службой Калунне, чтобы Вэл и Ада не смели ему вредить. Он чем-то шантажирует тебя, из-за чего прямая борьба с ним невозможна? Если так, то это не тупик: мы разберемся с ним аккуратно и незаметно. Вариантов великое множество, но если, скажем, превратить труп во что-нибудь соответствующего размера и закопать, то никакими чарами его не обнаружить. Он ведь свободен, в отличие от нас? Можно сделать вид, что сбежал.

Беата опешила, потом рассмеялась.

— Спасибо, но в этом нет нужды. Джеральд мне просто нравится. За шантаж я давно превратила бы его в жабу.

— Хорошо. Но если что случится, помни, что ты теперь не одна. Кстати, а чего он нас так не любит? С Вэл он ведет себя помягче, но Ада от него шарахается, а меня он возненавидел с первого взгляда. В чем проблема?

Беата помолчала. Раскрывать правду она не хотела. У каждой из ее подруг были свои скелеты в шкафах, и у нее тоже. Пусть там и остаются.

— Не обращай внимания, он больше не будет грубить.

— Не могу, это впрямую меня касается. Я должна служить Калунне, а другой служитель культа меня ненавидит. Это выльется в проблему, если пустить все на самотек, — возразила Голди, — мне надо либо наладить с ним отношения, либо нейтрализовать.

Беата нахмурилась.

— Не вздумай причинять ему вред. Это откроет вражду между нами. Я помню про семь заклинаний, поэтому предупреждаю сразу: не трогай Джеральда. Это не останется безнаказанным.

Голди замерла, затем рассмеялась.

— Солнце, ты меня неправильно поняла. «Нейтрализовать» — это значит найти цивилизованный способ поставить его в определенные рамки, выходить за которые он не станет. Хотя, если ты его как следует выдрессируешь, будет лучше.

— Я работаю над этим, — проворчала Беата. — Ты как себя чувствуешь?

— Превосходно, — спокойно ответила Голди, — вернуться в мир живых просто потрясающе. Скажи, а как тебе пришла в голову идея о нашем воскрешении? Она очень дерзкая и неординарная. Обычно на такое идут только совсем отчаявшиеся люди. Либо экспериментаторы, вроде меня. Но мне не хватило бы наглости сцепиться с самой смертью, а ты это проделала трижды. Не пойми неправильно, но ты всегда казалась мне тихой, мягкой и несколько приземленной. Тебя волновал только твой комфорт и развлечения. А тут такой полет фантазии.

Беата усмехнулась.

— Я до сих пор предпочитаю комфортную, спокойную жизнь. И мне в ней нужны мои подруги. Надоело оплакивать вас троих. Я скучала по вам, хотела вернуть потерянное и просто воспользовалась выпавшим шансом.

Голди замолчала надолго. Пила чай и смотрела в пустоту. Беата с удивлением заметила, что ее челка растрепалась, хотя Голди даже не прикасалась к ней. Однако ее волосы поменяли положение, открывая родимое пятно для чужих взглядов.

Запахло вереском.

Калунна не желала, чтобы Голди скрывала пятно и свои разные глаза.

Но зачем? Какой в этом был