Пятая Бездна - Саша Степанова

они называют «игрой». В общем, радуйся, что ты жива и тебя все это больше не касается.

– Я только сейчас поняла… – медленно произнесла Лера и потерла лоб. – Мне всегда казалось, что я живу без чего-то, что от меня отрезали. Как без руки и ноги. Но у меня есть руки и ноги.

– Это невозможно, ты ведь не помнишь себя в раннем детстве и вообще никогда не пользовалась вязью.

– Можно попробовать вернуть отрезанное! – вмешалась Ульяна.

– Байки! – хохотнул Снежин.

– Сам ты байка. Сначала нужно найти того, кто тебя вызвал. Лере – встретиться с Николаем Горевым…

Вспомнилась полученная от Эрика пощечина.

– Но я все равно не смогла бы ударить по лицу незнакомого человека, – подытожила она со вздохом.

Ульяна и Вэл обменялись взглядами – последний отчего-то нахмурился и с силой пнул лежащий на обочине мелкий камень.

– Не хочу тебя огорчать, но… – дипломатично начала Ульяна.

– Ратников – слабак и придурок, – перебил ее Вэл. – Такого способа вернуть вязь нет и никогда не было.

Ульяна посмотрела на него неодобряюще.

– Но вроде бы, если Зовущий сам захочет вернуть тебе отнятое, все может получиться!

Выходит, Эрик ударил ее просто так. За то, что сам притащил к Ашу и использовал для побега. Ни за что.

– Ладно, поехали, поищем твоего Николая Горева.

Лера не слишком хотела искать Николая Горева и тем более видеть его, но, с другой стороны, если это поможет ей снова стать собой, а не марионеткой Ратникова, то почему нет?

Старых домов в деревне почти не осталось. Пришлось поплутать между заборами коттеджей, стучать в которые оказалось бесполезно – на домофонные звонки никто не отзывался. На окраине ютилась изба без забора – доски ограды наклонились к земле, а местами рухнули. Вытянув шею, Лера разглядела открытую дверь и козу, которая щипала траву, привязанная длинной веревкой.

– Гоу, – скомандовал Вэл и первым проломился сквозь сухостой. – Хозяева! Есть кто? – И заглянул в темноту за дверью, пока Ульяна и Лера топтались возле козы, не решаясь идти дальше.

– Чего кричишь? – сварливо отозвались из дома, и на крыльцо вышла худая женщина с забранными в жидкий пучок волосами. – Кур распугаешь.

Из-под крыльца и правда выскочила и побежала с беспорядочными криками упитанная пеструшка.

– Простите, мы дом Горева ищем.

– Ну нашли. Я жена его. Чего хотели?

– Отблагодарить. – Вэл оглянулся на Леру и незаметно ей подмигнул. – Он сестру мою спас.

– А, – ничуть не удивилась жена. – Еще одни. Вы мне свою благодарность давайте, как вернется, я передам.

Снежин покладисто сунул руку в задний карман джинсов и достал бумажник. Сколько он отдал, Лера не увидела.

– Часто у вас тут бьются, да?

– Не то слово. – Деньги явно расположили ее к беседе. – Уже и батюшку звали корову эту изгонять – и все без толку.

– Что за корова? – Лера перестала гладить козу и подошла ближе.

– Да… – махнула жена. – Зинки косой Мадонна. И Зинки уже десять лет как нет, а с коровой никак не сладим. Дурная скотина. Самосвал ее сбил. Вот прям на повороте она выскочила, Зинке еще и штраф выписали, что не углядела. Ну и… До сих пор бегает. Видят ее. Коровий… этот… дух. Пугаются, никто ж не знает, что она неживая. Считай, каждый месяц, ну не каждый, а два-три – авария. То ничего, разъедутся, а то Колька бежит.

– А он-то почему бежит?

– Бежит и… – замялась жена. – Бежит. Спасибо, до свиданья.

И дверью хлопнула. От всех этих Зинок и Мадонн Лера забыла, зачем они вообще приехали, но Вэл не забыл – и забарабанил в дверь.

– А сам он сейчас где?

– На озере, рыбачит! – крикнула жена, не открывая.

– На Сенеже?

– Отож!

Уже в машине Вэл барабанил пальцами по рулю и отчего-то не спешил заводить двигатель.

– Соврала, – сказал он в сторону, не Ульяне и не Лере, а себе самому. – Соврала, чтобы не нашли. Почему?

– Ты нафига им денег дал? – прошипела Ульяна. – Пропьют!

– А мне, знаешь ли… – ответил он в тон. – Наплевать на их здоровье и самочувствие. Поговорили? Поговорили. Про корову узнали? Узнали. Осталось только…

– Может, ну его, этого Горева? – робко вмешалась Лера. – Только время тратим.

– Быстро же ты сдаешься, – разочарованно протянул Вэл, и Лера мысленно вычла себе балл. – Ща, – оживился он. «Мини-купер» медленно прокрался вперед.

Навстречу шагал местный житель в трениках и домашних тапочках. В руке он держал сложенный спиннинг, а вот с уловом явно не задалось. Вэл поравнялся с ним и опустил стекло.

– Эй, мужик! Где здесь обычно рыбачат?

– Так на Сенеже.

– А поближе?

– В Роднике. – Он махнул рукой вдоль дороги. – За пять минут доедешь.

– Николая Горева случайно не знаешь?

– Не.

Все это время по Лериному позвоночнику бегала вверх и вниз электрическая искра. Ладони вспотели, внезапно стало жарко. Она еще раз посмотрела на рыбака, когда Вэл уже трогал с места, и тряхнула спинку водительского сиденья. Тихо сказала:

– Это он. Николай Горев.

Вэл мгновенно сдал назад, и Лера выскочила из машины.

– Вы спасли меня!

Николай остановился. Кажется, уменьшился на глазах.

– Да? Я вас не помню…

– Это было десять лет назад. Моя мама погибла.

– А… – откликнулся Николай и всмотрелся в нее. Пригладил редкие волосы на затылке. – Бензовоз и легковушка. Зинка тогда первый раз ко мне пришла, царствие небесное, сорока дней не прошло, как померла Зинка.

– Это из-за коровы, да? – догадалась Лера.

– Ну. Хозяйка как-никак. Держит ее, уговаривает. Когда удержит, а то прет через две полосы напролом. Если беда – Зинка ко мне, прямо в спину тычет: вставай, Колька. Снег там, дождь или худо мне – ей неважно. Вставай, – улыбнулся он, – Мадонна моя опять набедокурила.

Лера смотрела на него во все глаза – в тот страшный день он разбил стекло и отстегнул ее от автокресла. А потом держал в израненных руках, пока не приехала скорая. Боялся отпустить, словно отпустит, и ее не станет.

– Спасибо, – сказал она. – Мы оставили вашей жене немного…

– Чего? Денег?

Лера кивнула. Николай изменился в лице – как будто она его ударила.

– Подождите! Я сейчас. Нельзя!

Он побежал к дому, теряя и подбирая тапочки.

– Нельзя! Подождите, я сейчас!..

Лера села в машину и закрыла глаза. Отвечать на вопросы не было сил. Вскоре она услышала, как снова опускается стекло.

– Нельзя брать деньги, – повторил Николай и сунул ей в ладонь смятые купюры. – Иначе она больше не придет. И я не узнаю. И не помогу.

– Он не Зовущий. Зато теперь понятно, почему его жена прячет, – сказал Вэл, выезжая на трассу. Лера незаметно