Прощай, Сколопендра! - Надежда Викторовна Петраковская

Он замялся.

— Не понимаю тебя! Автор определяет герою столько лет, сколько ему хватает для существования в книге…

— Вот и я бы — не хотел! Он ничему не научит ни детей, ни внуков! Зато постоянно будет плакать и жаловаться; или — что еще хуже: постоянно витать в облаках… Все его геройство — перед маленькой девочкой! Которая понимает вымышленный им мир — и его подвиги в нем. Кстати: будет свободное время — прочитайте имя «героя» — задом наперед!..Нед Лох — так? Вот это и есть его местная геолокация: только такая… — Я улыбался: свесив голову, как придурковатый.

— У меня для тебя — «инфа террибль»: ужасная новость! — Трагически прошептал опекун — Ты… просто безумец! Ты — не умеешь читать классику!

— Конечно. Я же ищу кореша, а не слюнтяя. Понимаете, когда я захожу в книгу, я уверен — там меня ждут! А тут — сам «герой» меня боится… Я закрыл обложку — а он закрыл свою. Вот так и топчемся с двух сторон. Не успеешь дочитать последнюю строчку, а этот трус уже сбежал…Я — ему: «Вернись, пацан… Твои уже запутались в соплях и зарослях; они — над бездной!». А он — мне: «Это сказки для маленьких девочек, ты что — не понял?»

— Вот-вот, — обрадовался невесть чему опекун. — Все ясно: обрыв, пропасть, шалуны все эти…Проекция детских страхов; негативные галлюцинации. А вот скажи мне, отрок: сколько было мальчиков и девочек на том обрыве?

— Хотите разбудить дедушку Фрейда? Машка — это по твоей части!

Сестра аж вздрогнула от моего крика. Но отмахнулась: грызитесь сами.

А дядя Жора важно сложил на груди руки: словно профессор на тяжелом экзамене.

— Не пойму тебя, молодой Кузнецов. Твой сверстник Холден хочет принести обществу хоть какую-то пользу…

— Да вот именно: «хоть какую, лишь бы все отстали…»

— И что в этом плохого?

— Да ничего, в общем-то…Это — целиком виртуальный проект: даже кузнечику понятно! Условный обрыв, условные дети, условная пропасть… Просто тогда компьютеров не было. А в наше время «купил» бы тот чувак куриную ферму — и был бы счастлив.

Отчего-то я почувствовал облегчение. И Гошка — проник! Забегал, засуетился (совсем как собака — Когда просится на улицу).

— Вы его не бойтесь, дядя Жора! — Разрешил я. — Он — хороший парень. Просто хочет познакомиться: сейчас ощупает вас усиками…

— Что ты сказал? Он меня — ощупает?..

— Незрячие люди тоже так знакомятся… К тому же — это не просто усики: это анализаторы. Органы осязания, заменяющие…

— Не слушайте его! — Вклинилась Машка. — А то эта «блоха» — за меня потом возьмется!..(Она судорожно подавала гостю серию жестов… Шпион с нее, как с меня — прыгун в высоту.) А дядя Жора меж тем никак не мог стряхнуть с себя маленького Гошку: и так и этак выворачивал собственный локоть (мы с кузнечиком играли в эту игру: «лента Мебиуса»)).

— Отзови его…Это, в конце концов, раздражает!

Я хлопнул себя по плечу — и Гошка занял привычное место.

— Глядите, дядя Жора, глядите! — Подсказывала Машка, раскачиваясь на подоконнике. — Вот так мы и живем. Вт это — мой братец…А эта маленькая прыгучая тварь объела всю мою пелларгонию, а ее — еще мама сажала! Я вам сейчас покажу. — И она умчалась в свою комнату, чтобы доставить улику: обскубанный цветочек.

И тут дядя Жора вмиг подобрался и сконцентрировался: для мужского разговора.

— Даниил! — Спросил он строго. — Что это означает? Я понимаю: переходной возраст: суровое осознание своего положения в мире; новые, непозволительные желания, первые неудачи…

— Это Машка вам насплетничала: насчет «новых желаний «и «первых неудач»?..

— Ты бросил тренировки! — Дал мне пощечину опекун. — Скажи: ты — лузер по жизни, или тебя просто бесит, что на твоей коронной дистанции тебя обошел твой лучший друг?

Ему понравилось мое смущение.

— Это — раз! — добавил он важно.

(А я подставил вторую щеку: мне не привыкать.)

— Теперь… — Он зачем-то суетливо обернулся и заговорщески подмигнул. — В жизни каждого юноши наступает момент, когда э-э-э…

— Пубертатный период. — Подсказал я ему (а то он до вечера не родит.)

— Девочки… — начал он вдохновенно, — существа из другого мира! Ты же умный парень, Даниил! Когда мы взрослеем — мы, мужчины, охватываем и захватываем новые территории…Он даже плечи расправил. — Как древние флибустьеры, мы идем напролом. Солнце светит нам в спину!.. Но здесь нас ждут капканы. Так сказать: хитрые сладкие ловушки. И у каждого государства есть свои законы, ограничивающие проход в заветную зону…

— Ужас! — Признался я. — И на пляж «Бизон» не пустят?..

Тут грюкнула дверь и притащилась с пострадавшим цветком Машка. Увидев еду, Гошка радостно вспорхнул с моего плеча, но Машка испортила ему всю «малину»: она двигала горшок по столу, а мой зеленый дурачок скакал следом.

— Вы ему все выложили, дядя Жора? — Прокурорским тоном спросила сестра. — А про веер — напомнили?

Я ее чуть не убил. Пока — взглядом.

— Может, мне тут пока …пожить? — Опекун почесал свой далеко не сократовский лоб.

…Машку его пожелание привело в ужас.(Ешь, сестрица, полной ложкой…) Это ж надо додуматься: пригласить в советники человека, живущего в коммуналке!

— Что вы, мы не хотим …стеснять вас! — Сразу дала заднюю Машка. — Просто у Даньки перегрелась крыша: это на него дядька Мотыль плохо влияет…А еще этот жуткий спектакль: в шкаф — кузнечик, из шкафа — Чужой!..

— Какой — «Чужой»? — Завопил я. — Отряд — прямокрылые, тип — членистоногие…Гошка: покажись!

— Какой идиот поверит, что из твоего таракана может вырасти огромное страшилище?

— Гошка: не показывайся! — Сообразил я, заметив, что наш опекун (по заранее заготовленному сценарию) уже почти стащил с головы свою шляпу цвета хаки.

(Ренегат был на стороне врага, наплевав на мужскую солидарность… Сейчас он получит!)

— Мы — ждем, молодой человек! — И Родитель№ 3 стал щекотать вокруг себя воздух: сверху — вниз (словно играл на баяне).

— Чего вы ждете? — Дернулся я достаточно нервно и (в то же время вполне — реалистично).

— Фокуса! — Всплеснули они дружно ручками. Как дети, право слово.

— Царь Даниил, — сказала Машка просительно. — Хочешь, на колени встану?

— По субботам — грехи не отпускаю, — Буркнул я. — …И что ты за околесицу несешь, не пойму?

— Потому что, когда твой «зеленый» — маленький, он — игрушка, тамагочи… Трещит тебе что-то на ухо…А вот ты сделай его большим, тогда мы во все и поверим…Правда, дядя Жора?

И этот серьезно кивнул: «правда».

— Давай, малыш, колись…

Ага, мой черед!

— Да что вы тут, с ума посходили?..Или законов биологии не знаете? …Как