Код личности - 1 - Елена Кароль
Я оторопело моргнула, а профессор развел руками.
— Знаешь, на самом деле магия — очень молодая наука и толком не изучена, так что во многих вопросах мы до сих пор полагаемся на догадки и используем интуитивный подход. Но знаешь, я бесконечно рад, что всё произошло так, как произошло. Расскажи, что чувствуешь? Можешь создать хотя бы простейший грозовой разряд?
— Тут? — Я с сомнением осмотрелась, невероятно вовремя вспомнив об элементарной технике безопасности. — Знаешь, не рискну. Молнии детям не игрушки.
— Кхм, и то верно, — смутился Бельков и тоже осмотрелся.
Задумался.
Вздохнул и покачал головой.
— Знаешь, был бы у меня доступ в наши лаборатории, не возникло бы проблем, а так… Ты прав, если и тестировать настолько опасную магию, то точно не в условиях однокомнатной квартиры. А знаешь… — Он встрепенулся и щелкнул пальцами. — Есть место! Достался мне в своё время от бабки домишко в деревне Зубцово, что по Ярославскому шоссе близ Сергиева Посада. Было время, мы там по лету с мальчишками отдыхали, только захирела деревенька. Кто помер, кто разъехался. Когда в деньгах нужда возникла, даже продать не вышло, никто не позарился. Зато сейчас как раз можно туда съехать! И живности там раздолье будет, — он кивнул на спящих волчат, — и нам с тобой вольготнее станет. Что скажешь?
— Надо съездить, посмотреть, — согласилась, мысленно потирая руки от открывающихся перспектив, потому что в однушке даже для двоих было тесновато. — Только сначала давай сходим в скупку и сдадим товар. Траву и внутренности долго хранить нельзя.
— И то верно. Сейчас-сейчас!
Снова засуетившись, тем не менее Бельков довольно быстро переоделся в чистую уличную одежду, для пущей важности надев и пиджак, затем вызвал через приложение такси и мы отправились на юг столицы в центр приема аномальных ресурсов, где работал один его старый знакомый, который примет товар без лишних вопросов. Естественно, не без пользы для себя, но за разумный процент.
Так и вышло.
Звали дядьку Фельдштейн Яков Моисеевич, был он маленьким, щупленьким, чернявым, с хитрыми глазками и не менее хитрой улыбочкой, так что всё то время, пока Бельков деловито выкладывал на витрину собранные мной травы и волчьи запчасти, я изображала слепоглухонемое приложение к профессору, не забывая, впрочем, осматриваться и принюхиваться.
Приятно порадовала способность Фельдштейна не видеть то, что не следует (то есть меня), и не задавать лишних вопросов. Более того, за услуги посредника он взял не треть, а четверть, без разговоров выдав на руки профессору двести пять тысяч (в том числе за травы), а когда Бельков по моей просьбе спросил:
— А не интересует ли тебя, Яша, живой товар?
То тут же встрепенулся и уточнил:
— О каком товаре речь, друг мой любезный?
— Волчата. Грозовые.
— Тц, тц! Ты радуешь мои уши, дорогой! — Фельдштейн звонко хлопнул в ладони и, изображая из себя опытного заговорщика, склонился над прилавком, таинственно понизив голос: — Слышал, есть таки интерес в грозовых волках у графа Вяземцева. Мне узнать подробности?
— Да, будь любезен.
Скупщик сверкнул глазами, кивнул и тут же набрал на своем коммуникаторе некий номер. Приложил гаджет к уху, просиял и во весь голос заявил:
— Мойша, мальчик мой, ты радуешь мой слух своим вниманием! Как дела твои, друг мой? Рад, рад. А скажи-ка мне, любезнейший, та заявка графа Вяземцева еще актуальна? Ой, да что ты говоришь? Твоё «да» делает меня счастливым, Мойша! Цена вопроса? Ой, таки не разбивай мне сердце! Не себе интересуюсь, а хорошим людям. Во-о-от. Спасибо, мальчик мой, забегай вечерочком, почаевничаем. До встречи.
Договорив, Фельдштейн посмотрел на профессора, потом на меня, ласково-ласково улыбнулся и выдал:
— Таки да, друзья мои, волчата нужны. Пара. Самец и самка. Граф готов раскошелиться на миллион…
Я не удержалась и протяжно присвистнула, на что Яков Моисеевич снисходительно улыбнулся и добавил:
— Примите бесценный совет, друзья мои. Приносите волчат мне, а уже я отправлю весточку графу. Буквально за двадцать процентов от гонорара. Так будет уютнее и вашим кошелькам, и моему спокойствию. Я ведь правильно понимаю, лицензии на посещение аномалии у вас нет, как нет и документов на волчат?
И по особому остро глянул на профессора.
— Нет, — признал он с неохотой.
Взглянул на меня и я кивнула. Да, двести тысяч… жалко. Но лучше восемьсот тысяч на руки, чем шиш и разборки с графом, который запросто может забрать волчат без оплаты, а нас самих сдать контролирующим органам.
— Эх, Яша, жлобская твоя натура, — со вздохом проворчал Бельков, но махнул рукой. — Твоя взяла. Чтоб тебе долгих лет и сладкой жизни.
— И вам того же да по тому же, профессор, — разулыбался скупщик, расставляя руки в стороны, словно желал обняться. — Когда ждать товар?
— Через полтора часа, — ответила я и добавила: — Только мы еще не знаем их пол. Что если оба окажутся самцами или самками? Одного возьмете?
— Возьму, — кивнул Фельдштейн, окончательно переключаясь на меня. — Но сами понимаете, юноша, лучше пару.
— Понимаю. — Я сделала умное лицо и, закинув за плечи опустевший рюкзак, позвала профессора. — Идемте.
Не рискуя обсуждать волчат в такси, мы молча доехали до дома, но стоило только войти в квартиру, как профессор первым делом цокнул.
— Миллион за двух волков! Ох, уж эти аристократы. Нет чтобы сиротам деньги пожертвовать или на иное благое дело, они дурью маются.
— Да и пусть, — отмахнулась. — Нам же лучше. Как думаешь, зачем ему волки? Аномальных животных разве можно приручить? Или они нужны ему для других дел?
Хотя для каких?
— Знаешь… — Бельков задумался, — никогда не интересовался данным вопросом. Но можно глянуть в сети.
В итоге пока профессор искал информацию по аномальным животным в целом и волкам с графом в частности, я выяснила, что мне повезло вынести из аномалии одну самочку и двух самцов. Ага… То есть пара есть.
А что делать с третьим?
К этой минуте волчата уже проснулись и, быстро освоившись, начали дурачиться между собой, позволяя мне немного тискать их и даже гладить, а ещё валять и просто тормошить, так что я даже не сразу заметила, что к нам подошел профессор и внимательно за всем этим наблюдает. Но вот я подняла голову, вопросительно уставилась на деда и он, тихонько усмехнувшись, начал рассказывать:
— Знаешь, никогда не думал, что доживу до такого, но, оказывается, аномальных зверей
