Кредит на колдовство - Валентина Гринкевич

– Бутеры и кофе тебе не делала. Опаздываю, – сказала мне подруга с набитым ртом, когда я вошла на кухню.

– Да, конечно, я же в отпуске и никуда не тороплюсь. Сама приготовлю себе завтрак, а может, заодно и тебе ужин.

– Отпуск… Счастливица, – вздохнула Маринка. – И какие планы? Как собираешься проводить первый день?

– С Кириллом на озере поедем. По прогнозу - скоро дожди, надо ловить жаркие денечки. Я этим летом еще и не купалась толком.

– Он чё, тоже в отпуске?

– Нет, но специально взял выходной.

– Очень мило. А вы с ночевкой или так… на день?

– Да не… с какой ночевкой, к вечеру приедем. Скорее всего.

Маринка пожелала нам отличного дня и убежала на работу, а я принялась собирать корзину на пикник.

Кирилл заехал за мной ровно в назначенное время. Я вышла из дома, и он картинно поклонился, открывая дверь машины. Я рассмеялась, села на пассажирское сиденье, и мы долго целовались, прежде чем тронуться. Легкий ветерок проникал в салон через открытые окна. Мы ехали по живописной дороге, окруженной зелеными полями и лесами. Кирилл включил музыку.

Довольно большое озеро было расположено в сосновом лесу и пользовалось заслуженной популярностью у местных жителей. Нам встретились рыбаки и обычные отдыхающие, но так как день, несмотря на жаркую погоду, был все же будний, найти более-менее уединенный пляж, труда не составило.

Спокойная поверхность отражала голубое небо с кучерявыми облачками и зелень высоких сосен. Здесь было красиво. Мы расстелили на берегу пледы, оставили вещи, разделись и пошли купаться. Вода оказалась удивительно приятной – прохладной, но не холодной, идеально подходящей для жаркого летнего дня.

Мы плавали, смеясь и брызгая друг друга, загорали, обедали, наслаждались тишиной и красотой природы вокруг.

Незаметно прошел день, и солнце начало клониться к закату. Возвращаться в городскую суету не хотелось. Но и сидеть весь день на пляже наскучило.

– Здесь недалеко есть лодочная станция, – сказал мне Кирилл, – наверное, можно взять лодку напрокат или даже катер. Что думаешь?

– Думаю, что идея отличная.

Мы собрали вещи и пошли вдоль берега.

Лодочная станция выглядела не то чтобы заброшенной, но людей вокруг не наблюдалось. Только ветер играл с камышами, создавая иллюзию движения и жизни.

Пирс, ведущий к воде, был крепким и надежным, с одной его стороны покачивалась накрытая старым брезентом весельная лодка.

Чуть выше на песчаном пригорке виднелся домик охраны.

– Я схожу наверх, гляну, может там есть кто-то, кто нам поможет, – предложил Кирилл.

– Иди, я здесь подожду.

Я прошла по пирсу и остановилась на краю, наслаждаясь теплом и видом на озеро. Вода искрилась под солнечными лучами. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь пением птиц, шелестом листьев и тихим плеском прибоя о деревянные опоры.

Захотелось присесть на нагретые за день доски. Пирс был невысоким, озерная вода блестела почти под самыми ногами. Серебристая и спокойная, как зеркало. Маленькие водомерки скользили по поверхности. Они двигались легко и грациозно, оставляя за собой едва заметные круги. Прилетела и улетела крупная бирюзовая стрекоза.

Я рассматривала свое отражение в воде. Лицо казалось таким близким, можно было протянуть руку и коснуться.

Легкая рябь искажала черты. И в какой-то момент в отражении я вдруг увидела совсем другую женщину. Она смотрела на меня из глубины, и этот взгляд был… непостижимый. Смена лиц произошла так неожиданно и странно, что на мгновение я замерла, не веря своим глазам. Женщина в воде казалась такой реальной, будто действительно смотрела на меня из другого мира. Но мне не было страшно. И удивление улеглось. Я услышала ее голос, словно сама вода заговорила со мной. Легкий шепот, который складывался в слова прямо у меня в голове:

«Послушай меня, дорогая. Прошу, помоги... Надо передать кое-что моему мальчику. Моему ребенку, оставленному на берегу. Он совсем один и беззащитен. Его глаза полны страха и печали, а сердце несбыточной надежды на мое возвращение. Передай ему мой нательный крестик. Крестик будет его защитой, его утешением в темные ночи. Я прошу тебя, передай его моему сыночку. Он ждет тебя на берегу. Ты единственная, кто может это сделать.»

Она протянула мне руку, и я, не задумываясь, потянулась в ответ.

И в тот момент, когда наши пальцы соприкоснулись на поверхности ...

Все вмиг изменилось.

Вода стала бордово-черной и холодной, как лед. Цепкие бледные пальцы с черными когтями вцепились мне в запястье и одним рывком сдернули с пирса в воду.

Там, где только что я видела желтый песок дна, вдруг оказался глубокий омут. Женщина тянула меня на глубину. Я пыталась сопротивляться, но ее хватка становится все сильнее. Черная вода уже покрывала меня с головой. Я запаниковала, рот сам собой открылся в беззвучном крике, и туда хлынула вода.

Из озера меня вытащил Кирилл. Его хватка была твердой, но не грубой. Тепло его кожи – такое живое по сравнению с ледяной водой. Я кашляла и отплевывалась, пытаясь избавиться от воды, которой успела наглотаться. Тело била крупная дрожь не то от холода, не то от страха. Сердце стучало в висках. Кирилл, не понимая, что происходит, обнял меня и пытался успокоить. Похоже, он тоже испугался. Но его руки и успокаивающие бормотание постепенно возвращало мне ощущение безопасности, несмотря на пережитый ужас.

– Алиса, что случилось? Я пришел, а ты в воде барахтаешься. Да так сильно, будто на тебя аллигатор напал.

– Там хуже, чем аллигатор, Кирилл. Там такая дрянь… Она меня чуть не утопила. Это не человек… это я не знаю что… Где моя сумочка?

Кирилл смотрел на меня удивленно, не понимая, чего я от него хочу.

– Где она? Дай, пожалуйста. Это очень важно.

Я поднялась и пошла к оставленным нами вещам. Нашла в сумочке снятый перед купанием медальон и надела его себе на шею.

А потом подробно рассказала Кириллу, что случилось.

– Уверена, что тебе не показалось? – спросил он серьезно.

– Уверена! Не бывает таких осознанных и четких галлюцинаций! У здорового человека! Ни с того ни с сего!

– Тогда это, скорее всего, мавка.

– Кто?

– Мавки – утопленницы. Духи девушек, которые утопились по собственной воле. Самоубийцы. Живут в водоемах и могут принимать облик красивых юных дев, чтобы заманивать мужчин. К женщинам часто приходят с рассказами о детях, чтобы вызвать сочувствие и доверие. Считается, что мавки могут быть