Который кот подряд - Евгения Владимировна Малинкина

воды.

– Какая вода? Сегодня мы обязаны напиться! Принесите коньяка, а лучше графинчик водочки!

– И воды, – добавила Даша.

Официант кивнул и растворился.

– Эх, курить хочется. Ты не куришь?

Даша помотала головой.

– Отлично, значит, будем пить. Я теперь тоже вроде не курю. Но иногда хочется. Ты прости меня, что напала тогда на тебя из-за Филиппа. Не стоит он того, – сразу без всякого перехода проговорила Анна.

– Я не сержусь. – Даша пристально посмотрела на собеседницу. – И когда ты поняла, что Филипп того не стоит?

– Давно поняла.

– Я сегодня видела вас там, у дверей клиники.

Официант поставил перед Дашей стакан и открыл бутылку с водой.

– Знаю. Я тоже тебя видела. И то, как ты ушла. Понимаешь, я познакомилась с Филиппом очень давно и влюбилась в него с первого взгляда, – продолжала откровенничать Анна. – Он приходил к нам в гости. Точнее, к дяде, меня воспитал брат матери, он преподаёт в ветеринарной академии, а Филипп его ученик. – Анна посмотрела на Дашу, оценивая впечатление, которое произвели её слова. – Тогда я ещё училась в школе и планировала поступать в Первый мед, но влюбилась в Филиппа и поступила в ветеринарную академию. Потом устроилась на практику к Филиппу, а после учёбы так и работаю у него. Или работала. Пока не решила.

– Почему ты думаешь, что меня волнует Филипп?

– А то я не вижу. Все бабы по нему сохнут.

Анна свернула в трубочку салфетку с явным намерением закурить.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь.

– Я сама только отошла от колдовских чар, надеюсь, навсегда.

– Что произошло?

– Не хочу об этом говорить.

Даша пожала плечами. Мол, как знаешь, сама затеяла этот разговор. Они некоторое время сидели молча.

– Нет, ты должна знать. В общем, как бы это сказать, я поняла, что он спит со мной, потому что ему это удобно.

– Удобно?

– Без чувств, он меня не любит, понимаешь. Я думала, что пройдёт время, и он поймёт, как я ему нужна. А он. Он…

Анна замолчала. Официант принёс графин с водкой, солёные грибы, селёдку, приправленную лучком, малосольные огурцы, дымящуюся рассыпчатую картошку и мясо.

– Мы сами. – Анна махнула рукой.

Когда официант исчез, она с деловым видом разлила водку по стопкам.

– Нет, нет, я лучше воды, – запротестовала Даша.

– Давай, нужно.

– Я могу и так.

– Как мы тогда будем разговаривать?

– Ладно, только чуть-чуть.

– Угу.

Огонь пробежал по телу, обжёг горло и плеснул в уши.

– Теперь огурчик, вот так! – одобрила Анна. – Ты не подумай, просто каждый медик должен уметь правильно пить.

– Это как? – закашлялась Даша.

– В нужное время, только правильные напитки и только с верной закуской.

– Хорошие огурчики.

– Отличные, – кивнула Анна. – Только теперь нужно ещё и поесть.

Они молча принялись за еду. Даша не решалась спросить, а Анна будто забыла, о чём рассказывала. Каждая чувствовала неловкость.

– У моих родителей такие же рюмки, – зачем-то сказала Даша, чем спровоцировала новую волну признаний.

– Думала, он поймёт, какая я добрая, ласковая, заботливая, сколько всего для него делаю, и полюбит меня. Но он не замечает моих стараний, всё воспринимает как должное. Я решила забеременеть, тогда он никуда не денется. – Анна замотала головой. – Не успела. Тут появилась ты, и он распушил хвост. Думаешь, ты первая? Он перед всеми смазливыми, замужними и незамужними павлин, но спать-то идёт ко мне! А теперь к тебе.

– Между нами ничего нет, – охрипшим голосом произнесла Даша.

– Можешь не говорить. Не было, так будет. Что-то я опять разозлилась. Надо выпить.

Официант прошелестел мимо. Ресторан одномоментно наполнился галдящими туристами.

– Так вот, – продолжила Анна, раскачивая в руке вилку с грибом, – хочу тебя предупредить! Филя бабник! И к тебе он будет относиться так же, как ко всем.

– Можешь не беспокоиться, меня не интересует ни Филя, ни Степашка.

– А-ха-ха, а ты смешная. Я тебе верю, потому что мне ты не будешь врать, я тебе жизнь спасла. Если бы не сто отжиманий в день, – Анна согнула руку на манер бодибилдера, – быть бы тебе Карениной, не удержала бы корову такую.

– Спасибо, как представлю, что могло произойти! – Даша невольно зажмурилась. – Этот наркоман, что взбрело ему в голову?

– А ты не представляй, давай ещё выпьем.

– Но он же стоял совершенно спокойно, обычный парень, я его видела. Что на него нашло?

Анна развела руками и покачала головой.

– Откуда мне знать. Полицейские сказали, что он под кайфом, не соображает вообще.

– Ужас.

Они помолчали. Даша сделала большой глоток, и её снова обожгло, но теперь как-то по-новому, словно пронёсся ураган и унёс все переживания далеко за горизонт.

Иностранцы, словно на деревенской свадьбе, расселись за длинным столом, накрытым белой скатертью. Все в панамах. Один потерял панамку, закрутился, потом вынул её из-под товарища, напялил на голову и замер в ожидании еды.

На Дашу накатило веселье, она захохотала. Анна смотрела непонимающе, потом тоже прыснула. Даша, согнувшись пополам, задыхалась от хохота. Из глаз брызнули слёзы. Они хохотали и хохотали и никак не могли остановиться.

– Водочки?

– Нет, я б-больше не могу, луч-чше водички.

– Ну, как знаешь.

Анна налила себе ещё рюмку.

– А что за пакеты ты носишь Родиону?

– Какому ещё Родиону?

– Соседу моему, Родиону.

– Синявскому, что ли?

– Не знаю, может, и Синявскому.

– Чепуха, так, небольшой приработок. Только Филе ни-ни. – Анна поднесла палец к губам и посмотрела на Дашу. – Ты что, думаешь, это что-то противозаконное? Не-е-е. Я таким не занимаюсь. Просто подешевле скипидар заказываю для клиники, а он покупает.

– Зачем ему?

– А я почём знаю? Значит, нужно.

– Логично. Но что-то же он делает?

– Скипидаром-то? Наверное, обрабатывает инструменты, ну, или что-то ещё. Почему он тебя так интересует?

– Я считаю, что он убил деда Николая.

– С ума сошла? Зачем ему? Николай, насколько я знаю, сам умер, без чьей-либо помощи.

– Я видела, как в тот же день Родион залез в дом к покойнику. Он что-то там искал.

– Глупости, тебе показалось.

– Не показалось.

– Даже если так, то это ничего не значит. Дед был всем должен, может, Родион долг забирал или ценности какие-то в счёт долга, ведь с покойника взять нечего.

– А если он искал дневники, что мне отдал дед Николай? Он забрал оттуда какую-то тетрадь. Хотя подожди. Родион вроде бы знает, что записи у меня. Ему Света сказала. Или нет? Или… Я запуталась.

– Вот именно. Всё это не более чем плод твоего воображения, подруга. – Анна постучала по лбу указательным пальцем. – Всё идёт отсюда. Тебе бы книжки писать. Кстати, чем ты занимаешься?

– В журнале работаю.

– Ух ты! Журналистка?

– Не совсем. Рекламой в женском журнале занимаюсь. Не хочу об этом говорить. Это не очень интересно. И вообще, мне, наверное, пора. Спасибо тебе за всё. Сколько я должна?

– Эй, эй. Подожди. Ничего не должна. Я угощаю.

Анна наполнила рюмки.

– За наше здоровье и долгую счастливую жизнь без Филиппа!

Они чокнулись, облив нетронутую селёдку. Даша под взглядом Анны выпила до дна.

– Ты мне ещё не рассказала, что ты тут делаешь. Ты дом купила?

– Нет, я просто живу и слежу за хозяйским котом.

– Хорошо же ты за ним следишь, раз он у тебя постоянно болеет.

– Нет, просто в первый раз мы с ним под дождь попали, а потом он объелся рыбой. Другое не ел. Подавай, говорит, тунца, и всё тут. Я ему объясняю, что последняя банка осталась, а он, типа, иди ещё покупай, я корм есть не буду. Хамит, издевается.

Анна нахмурилась.

– И давно это у тебя?

– Кот? Недавно.

– Понятно, – как-то неопределённо хмыкнула Анна.

* * *

Глубоким вечером Анна взяла такси и по дороге из ресторана завезла Дашу на Тополиную.

Даша с трудом преодолела путь от калитки до дома: снова напоролась на торчащий из земли прут. Долго ковырялась с замком и наконец ввалилась в коттедж.

Василий тут как тут сидел под вешалкой.

– Алкоголичка, – резюмировал он, когда Даша с третьей попытки закрыла за собой дверь.

– Что значит алкоголичка? Ты меня осуждаешь? Не-е-ет, не осуж-ж-ждай. Низя. У меня за пчелами… челпами, тьфу, плечмами чудесное спасение. Или это ты меня стлол… столкнул? Да? Это ты?

Нетвёрдой походкой Даша дошла до гостиной и рухнула на диван.

– Пьяный бред! Я дома сидел, только на свидание сходил и сразу вернулся, тебя ждал.