Оборотни Аррет. Когда рушатся стены - Анастасия Максименко

— Угу, обращайся, — разблокировав телефон, взглянула на время и решительно отставила почти пустую чашку на столик. — Засиделись мы с тобой. Мне пора собираться, через полчаса назначен переход.

Двуликая заметно поникла и, тоже отставив свою чашку, поднялась.

— Я буду очень скучать. Наверное, в следующий раз увидимся, когда я рожу лисенка, — хмуро заключила она.

— Да ну, ты что, раньше, — обняла подругу за шею. Припомнив о своих шалостях, сморщила нос. Похоже, шалости отменяются на неопределенный срок. Вот блин. — Ну, я на это надеюсь.

— Вот-вот, надеется она. Когда там у вас следующий отпуск намечается?

— Примерно через шесть месяцев, в сентябре.

— Тогда мотай на ус: я жду, что вы с братцем приложите все усилия и даже больше, чтобы благополучно вернуться домой.

— Хорошо, — обернулась, кожей почувствовав приближение своего лиса.

Дверь террасы распахнулась, и в помещение вошел мой мужчина.

— Ульяна, я за тобой.

— Еще один, а как обнять сестру родную и попрощаться, так язык отвалится.

Я хихикнула, Адриан удивленно моргнул, невинно улыбнулся:

— Сестренка, как ты могла обо мне так плохо подумать, мы бы обязательно зашли попрощаться.

— Знаю я вас, сиганете в портал, и поминай как звали.

— Ну, все, бурчалка, иди сюда, — огонек притянул к себе хмурую сестру, крепко обнял и чмокнул в щеку.

— Так-то лучше. Ладно, идите, пока отпускаю, а то совсем расчувствуюсь и никуда не отпущу! Посажу на цепь обоих, и будете в подвале свою магию зубрить, — она выставила ладонь: — И ничего не знаю! Скажу – гормоны шалят, что б их.

— У оборотней они не скачут, это миф.

— Много ты понимаешь, мужлан, — снежная шутливо ударила кулачком брата в плечо.

Перед тем как уйти, с разрешения двуликой погладила ее по животику, наказав малышу:

— Не шали и не причиняй лишнего дискомфорта своей мамочке, будь хорошим хвостиком.

В принципе, нам и собирать было нечего. Кроме себя самих и нательной одежды, в Реа с собой ничего не возьмешь. Можно, теоретически, но по-прежнему это было опасно, потому и времени нам требовалось немного. Вот если бы Завьялов помог, это да, кой-какие вещички можно было бы прихватить. Но куратор меня скорее пошлет, чем поможет, проходили, да и, честно говоря, в Аррет нет ничего такого, чего бы не было в Реа, разве что вкусный кофе, зерна которого я с собой все-таки прихватила в маленьком целлофановом мешочке.

Сразу переодевшись в одежду моего мира, в какой и прибыли в Аррет, взяла супруга за руку.

— Готов?

— Как и всегда, — с ухмылкой отсалютовал Адриан двумя пальцами. Муж придирчиво огляделся на предмет случайного попадания за нами вещей, бросил подозрительный взгляд на плотно закрытую дверь и кивнул: — Давай.

— По устоявшейся традиции, Ульяна-экспресс отправляется!

Прикрыла ресницы, концентрируясь на своем скрытом даре, запуская активацию, и выдохнула, открывая множество замочков объемной титаново-крепкой двери. Когда рухнул последний амбарный замок, рассыпавшись в пыль, пред нами возникла призрачно-белесая хмарь воронки, с каждой секундой ширясь, пока не материализовалась в полный наш рост. Сжала ладонь огонька, и мы с ним вместе шагнули навстречу Реа.

Опустим момент, как нас по обыкновению выкрутило, вывернуло наизнанку, разобрало по молекулам, после собрало в исходную оболочку и выкинуло наружу. Всеблагая, быстрее бы нас научили контролировать весь этот нелегкий процесс. С другой стороны нас уже ожидал папенька, обнимающий за немного округлившийся животик Хинис.

Покачнувшись, оперлась на плечо Адриана, лис тряхнул головой и сфокусировал взгляд с немым вопросом на мне.

«Я ― порядок, а ты?»

«Замечательно, не тошнит, на солененькое не тянет. У тебя с каждым разом выходит все лучше. Я не чувствую твоей крови и запаха боли».

Давя широкую улыбку, шепнула одними губами:

— Льстец.

— Дети, — кашлянул отец, отвлекая нас от переглядок, — добро пожаловать домой. Все в порядке, нужна помощь?

— Нет, все хорошо, мистер Лисов, — я кивнула, подтверждая слова огонька. — Полет прошел нормально.

— Раз все хорошо и никого откачивать не требуется, отлично. Ваша комната готова. Вы голодны, приказать подать ужин?

— Спасибо, пап, мы поужинали дома.

— Хорошо. Мы с Хинис будем в библиотеке пить чай, если хотите, присоединяйтесь.

Благодарно кивнув отцу, мы с Адрианом поднялись в комнату. В спальне, как ни странно, ничего не изменилось, только заботливая горничная украсила гостиную свежими крокусами. Стянув колет, Адриан кинул его на кровать, оставаясь в кремовой рубашке, в то время как я решила переодеться во что-нибудь более легкое. Опершись поясницей о стол, супруг поинтересовался:

— Что скажешь: пойдем в библиотеку или ляжем пораньше спать?

Изучив нутро шкафа, сняла с вешалки вязаное платье. Честно говоря, хотелось взять мужа в охапку и завалиться в постель, сразу не спать, конечно, какое там, когда мы фиг знает когда еще увидимся, да и поскольку первая лекция уже завтра в восемь утра, подъем будет очень ранний, но у меня имелось дело, какое нельзя было оставлять без внимания.

— В библиотеку, — тяжело вздохнула и пояснила на вопросительно выгнутую бровь лиса: — Хочу поговорить с Хинис о ее самочувствии. Вряд ли женщина в таком положении ― ранняя пташка.

Огонек согласно кивнул, голодно наблюдая за скидывающей одежду мной. Оставшись в одних трусиках, принялась надевать платье, когда почувствовала за спиной легкий ветерок, затем на обнаженную грудь опустились две горячие ладони.

— Не смог удержаться, — шепот возле ушка. — Ты такая соблазнительная, — меня рывком впечатали в твердое тело и потерлись о попку внушительной выпуклостью.

Прикусила губу, откидываясь затылком на плечо, подставляя шею под жадные мужские губы. Желание поддаться и никуда не пойти, переместиться с мужем в постель было очень сильным, но все-таки поговорить с Хинис хотелось не меньше. Проворные пальцы пробрались под тонкую ткань трусиков, мягко накрыли лобок и скользнули к ноющему входу, собрали влагу и аккуратно вошли внутрь. Мой же гортанный стон меня и отрезвил. Дернувшись, со смехом вывернулась из шаловливых лап лиса, погрозила пальцем:

— А, а, а, сначала библиотека и чай, а потом все остальное!

Риан опустил хмурый взгляд на свое выпирающее достоинство, затем укоризненно посмотрел на меня. Откинув голову назад, громко расхохоталась.

— Ведьма, — ласково фыркнул мой огонек и, усмехнувшись, поднес пальцы с моими соками к губам и медленно прошелся по ним языком. — Сладко-пряная моя.

—