Класс: Созидающий 2 - Арлен Аир

Я не видела ничего необычного через гогглы и стащила их с головы и едва не выронила из рук. Там, где заканчивался коридор, клубилась темнота, в которой проступали и исчезали алые отблески, словно чьи-то глаза. Или огонь.

Роман шёпотом выдохнул:

— Вот теперь я понимаю, что значит «вход в ад»…

Коридор шириной около четырех метров внезапно обрывался, будто его кто-то обрезал ножом. Пол, стены, потолок — и вдруг конец. Дальше только густой туман, сквозь который пробивался тусклый красноватый свет. Этот свет казался живым, словно он дышал, выжидая.

— Выстроиться цепочкой, страховать друг друга за ремни и приставным шагом вперед, — скомандовал лейтенант.

Парни молча подчинились, шаг за шагом продвигаясь к краю пропасти. Я не могла похвастаться такой храбростью и, будучи всего лишь «гражданским лицом», осталась на месте. Снова надев гогглы, попыталась рассмотреть ту дымку.

Тут мой наруч неожиданно пискнул, и я заметила нишу справа, примерно в метре от обрыва.

— Володя, пусть Ильин направит фонарь на стену, — подала я голос.

Командиру не пришлось повторять: Ильин, шедший первым, послушно осветил нишу. Луч фонаря что-то выхватил из тьмы.

— Боже… — пробормотал Роман.

— Реально «боже»? — уточнил Кузнецов с нервным смешком.

— Нет, конечно, очередная хрень, — сухо отозвался Ильин.

— Ротный, мы цепочку разбиваем? — спросил Кузнецов, но командир медлил.

— Что там? — уточнил Владимир, не торопясь отменять приказ.

— Тут люди. Женщины, прикованные к стене, — голос Ильина звучал мрачно. — Раз, два… шесть тел. Они, кажется, ещё шевелятся.

— Разбиться на тройки, — скомандовал лейтенант. — Ильин, приготовь своё ускорение. Алексей, Вадим, страхуете его.

Владимир начал осторожно продвигаться вдоль стены к нише. Затем зашел в нее и позвал остальных. Через пять минут парни сняли кандалы с тел и вынесли их в основной коридор. Женщины выглядели жутко: кожа обтягивала кости, потресковшиеся персохшие губы, притые налысо головы.

Мы молча стояли, разглядывая их с явным недоверием. После монстров в соседнем коридоре казалось, что вот-вот и эти женщины резко изменятся, исказятся, вырастив когти и зубы, или зашепчут:

— Свежие ду́ши…

Но они просто лежали.

— К себе в схрон я их не потащу, — предупредила я. — Могу дать браслет здоровья.

— Пожалуй, — кивнул Владимир, соглашаясь.

Быстро метнувшись в своё убежище, я вернулась с баклажкой воды и браслетом.

— Вот на эту надевай. — Ильин направил луч фонаря на одну из женщин.

Она казалась мёртвой. Бледная кожа, высохшие губы, запавшие глаза. Но десантники уверяли, что все «тёпленькие», у каждой прощупывается слабый пульс. Как долго они здесь пробыли без еды и воды? Не знаю. Тела выглядели иссушенными, словно мумии. Я лишь могла надеяться, что браслет приведёт в чувство хотя бы одну жертву этих сатанистов.

— В браслете три заряда, — напомнила я. — Полное лечение оставим на потом.

— Ирина, ты бы ещё тряпки какие-нибудь нашла, прикрыть их надо, — добавил Владимир.

Кивнув, я снова отправилась в схрон, перебирая в уме, что можно взять. Несколько минут ушло на то, чтобы собрать подходящую одежду и обувь. Последнюю сложила в пакет с запасом, будем подбирать на месте.

Когда вернулась в коридор, первая женщина уже пришла в себя. Она пила воду, жадно прижимая к себе баклажку, и что-то тихо рассказывала лейтенанту. Вадим, стоявший рядом, кратко пересказал мне услышанное:

— Это очередное место для жертвоприношений. Сатанисты кидали людей в ту пропасть каждый день. Один сатанист — одна жертва.

Не сказать, что это удивило. Вокруг было полно таких мест, где логика «игры» Внеземного Разума подчинялась не человечности, а жестокому расчёту.

— Сколько вас здесь держали? — осторожно спросила я у спасенной.

— Не знаем точно, — женщина говорила медленно и хрипло. — В лапы к этим… попали через неделю после начала Игры. Здесь, в нише, были три дня. Без еды и воды.

Кузнецов тут же отреагировал на новую информацию:

— Почему у вас нет системных имён?

Женщина тихо ответила:

— Ритуал отречения. Теперь твари системы нас не видят и не приходят каждые десять дней. Мы для них больше не существуем…

После применения браслета здоровья ещё две женщины очнулись. Они жадно хватали воду большими глотками и с моей помощью натягивали на измождённые тела одежду. Оставшиеся три женщины начали шевелиться и без артефактов. Их состояние изначально было лучше, хотя взгляды оставались испуганными.

Мы уже были готовы уходить, но Владимир стоял в задумчивости, не торопясь отдавать приказ.

— Вов, думаешь, нужно эту фигню прикрыть? — не выдержал Ильин, кивнув на зияющий провал.

— Почти уверен, что нужно, — сухо ответил Владимир.

— Хм… Сумеем ли? — Кузнецов осветил фонарём край обрыва, где всё утопало в багровой дымке.

— Стоит рискнуть, — тяжело вздохнул лейтенант.

— А потом побежим на выход! Над нами будет рушиться потолок, громыхать камни, трескаться земля, а мы, такие герои, выбегаем в последний момент! — с ноткой иронии нарисовал картину Зуев, скаля зубы.

— М-да… — протянул Ильин, явно не в восторге от представленного сценария блокбастера.

— И всё же придётся как-то это взорвать, закрыть или уничтожить, — твёрдо заключил Владимир. — Мы в игре и должны играть по её правилам. Сержанты, взять по два человека с разрушительными умениями. Остальные — на выход!

— Володя, я передам Мухину, чтобы спустился к вам? — спросила я.

— Да, скажи.

Ильин и Кузнецов отбирали бойцов с нужными способностями. Вадим, мастер расщеплять материалы до атомов, Зуев с «детонатором» и сам лейтенант с магией огня должны были справиться с проблемой. Станислав, умеющий метать молнии, тоже вызвался помочь, но его заменили на Дмитрия 57#660. Тот едва прокачал магию, но горел желанием показать себя.

— Я справлюсь, дайте шанс! — умолял он.

Сержанты переглянулись, но всё же согласились.

— Ладно, иди, — бросил Ильин.

Дмитрий обладал странной магией, неким «Аудиофорсом». Теоретически он мог направлять мощные звуковые волны, разрушающие всё на своём пути. А на практике чаще всего глохли все, кто стоял рядом, и ещё долго звенело в ушах после его демонстраций.

— У меня получается направленная звуковая волна, вот увидите! Вернее, не услышите, — горячо убеждал Дмитрий.

Я, как представитель созидающего класса, решила не вмешиваться. Переживала, конечно, за оставшихся, но спорить с десантниками было бесполезно. Поэтому я отправилась наружу.

Мы прошли зловонный коридор и