Луна для двоих - Кира Райт

Улыбка становилась всё шире и шире, пока не переросла в истерический смех. Я смотрела на себя и смеялась, смеялась, смеялась.

Так ненавидела сейчас. Себя, свою жизнь, свой дар – проклятье. Все вместе те, кого я погубила, меня так не ненавидят. Дьявол под внешностью модельной тупой блондинки. Жестокая, беспринципная тварь, идущая по головам. Способная на предательство. На убийство. Даже тех, кто протянул мне руку помощи. Я могу убить каждого из них. Каждого…

Я закричала. Но крик сорвался на визг. Настолько, что голос захрипел и затих. Связки не выдержали. Я выпустила когти и проводила раз за разом по своей груди, по бёдрам, шее. Кромсая одежду и собственную кожу. Смела зеркало со стены. Баночки и тюбики с полок. Разодрала колготки, упав на колени на кафель. И продолжала плакать и смеяться.

Какой же я сейчас была жалкой. Меня разрывало от скопившихся эмоций. Мне хотелось домой. Домой…

Где мой дом? У меня его нет. И я не имела ввиду конкретное место. Скорее ощущение…что я дома. Смогу ли я его когда-то испытать? Вряд ли. И поделом. Я сдохну одна. Вероятнее всего тогда, когда однажды не удержу себя, и меня растерзанную бросят доживать последние минуты где-то в подвале среди наркоманов или под забором. А может меня убьёт Эрнард, когда узнает, какая я на самом деле. Или на куски разорвут наши подопытные.

Моя жизнь не имеет смысла для меня. Всё, что я хотела, всё, о чем мечтала когда-то – вышло наоборот. Настолько, что смешно думать. И горько. Как же горько вспоминать себя – наивную, залюбленную родителями, витающую в розовых облаках, мечтающую о светлом будущем, где смогу осчастливить сразу всех. Луна… Какая же дура!

Не бывает так, чтобы всем было хорошо. И всегда приходится выбирать. Легко быть тем, за кого выбрали – можешь радоваться или ненавидеть. А когда решение нужно принять тебе, и самой потом нести за него ответственность, не на кого спихнуть… Ну да. Мне ли плакаться об этом?

Я снова захохотала, размазывая свой уже совсем не идеальный макияж и случайно или может и намеренно царапая лицо. Какая разница, если всё равно всё заживёт? Моей регенерации позавидует любой оборотень. Может и правда податься к истинному? Пусть посадит меня в клетку. Он был прав, что мне даже понравилось, как он обладал мной, как грязно и подло проделал это всё. И прав, что я – такая же, как они. За идеей создать идеально подходящие друг другу истинные пары – не увидела того, каким образом это достигалось. Считала, что имею право решать за других.

Да даже с Ниром я решила за него. Не дала ему даже шанса – крошечного шанса на свою собственную жизнь. Сделала его отражением своего брата. Его заменой для жестоких волков. Так было нужно – да. Но разве я не понимала внутри себя, что именно творю? Разве совсем забыла то, чему меня учили с детства? И как смогла бы после всего этого посмотреть в глаза родителям? Как рассказала бы, что Эннир пострадал тоже из-за меня? А то, кем я стала, как скрыть? Теперь от них ничего не скрыть.

Жестокая тварь, которую почему-то Луна посчитала достойной дара… Почему я? Почему не кто-то другой?! Я запустила стеклянной мыльницей в дверь, и она разлетелась на блестящие крошки. И вдруг… стало так тихо и пусто. Как отрезало. В ушах зашумело только.

Я поднялась.

После истерики, закончившейся так же внезапно, как и началась, лицо некрасиво покраснело пятнами, тонкие шрамы уже затягивались светло-розовой нежной кожицей. Через пару минут и их не будет. Волосы растрёпаны. Веки опухли. Умылась машинально и прислушалась.

В голове звучали чьи-то быстрые шаги. Далеко. Квартал. Может чуть меньше. Кто-то идёт, а точнее – бежит сюда… Так я и пошла к выходу, ожидая гостя, которого пока не чуяла. Странно, что вообще почувствовала приближение. Может инстинкты обострились после выплеска негативных эмоций? Давно у меня такого не случалось.

Равнодушно опустила глаза на пол. Кровавые следы. Зеркало разбилось, и наверное я наступила на осколки. Но мне не было больно. Это оттого, что я чудовище. Раздалась громкая трель. И я молниеносно повернулась на звук.

Телефон.

На экране высветилось имя Эрдана. Нажала на приём. И едва не оглохла от отборнейшего мата. Между нецензурными словами было мало других. Но по ним я поняла, что племянник главы прайда интересуется, какого собственно… рожна меня понесло в квартиру, а не в загородный дом. Потому что там безопаснее – раз, а два… сейчас там беснуются несколько десятков оставшихся подопытных. Видимо, из-за моей истерики. Интересно почему позвонили ему, а не мне? Или я просто раньше не услышала звонка.

И в-третьих… Нир вырвался, как только его освободили и кинулся по какому-то следу. То ли искать волка, который успел уйти. То ли… меня. И судя по словам Эрдана, его глаза горели жаждой мести и ненавистью. Я усмехнулась. Он выжил. И конечно теперь захочет отомстить… Значит, это он идёт ко мне. Его приближение я чувствую.

Эрдан говорил, чтобы я уходила немедленно. Что они уже упаковали оставшихся волков и все выезжают ко мне, но если он успеет раньше, то… Я отключилась и поставила телефон на беззвучный, не дослушав.

Он едва не умер из-за меня. А многие умерли. Чью жизнь я спасала? Эннира? Или всё же свою? Кого я хотела защитить? Своего братишку? Или свою свободу? Может наш род? Ведь он последний из моей семьи, кто сможет его продолжить… Имеет ли это значение для Нира, которого я сделала игрушкой в этой игре? Вряд ли. Как и остальных.

Помню, когда впервые увидела своими глазами результаты препаратов, над которым работала, не могла спать несколько ночей. Они обещали, что это будет открытием. Что это наконец прорыв… Тогда я даже не спросила, на ком и как будут проводится опыты. Наивная дурочка, которую так удобно было подстроить под себя…

Буду ли я сражаться за свою жизнь с Ниром? Попытаюсь ли сбежать? Или может объясниться? Чтобы сохранить свою жизнь. После того, что сделала с его…

Буду.

Да, я не стану валяться у него в ногах, вымаливая прощения. Не стану каяться, тем более, что так и не чувствую своей вины. Что в ней толку? Если бы мне дали возможность проиграть это всё заново, я поступила бы ровно так же. Ни за что не подвергла бы опасности жизнь брата…

Дверь заскрежетала, когда он вцепился когтями