Врачеватель. Универсал - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

Неужели не понял, что вас использовали? Если хочешь жить, то напряги память и вспомни, как яд появился.

— Его передал какой-то важный господин. У него еще трость интересная, набалдашник представляет собой полуголую девицу, — хрипло сказал Макар, подумал и добавил: — Больше ничего не знаю! А пули, признаю, через мои руки прошли, когда револьвер заряжал.

— Камни в глазах этой девицы одинакового цвета? — неожиданно задала вопрос целительница. — Сам выглядит лет на тридцать пять. Из кармашка жилетки свисает серебряная цепочка, на одном из пальцев перстень с голубоватым камнем.

— Да, все так, как вы описали! — закивал раненый. — Вы с этим господином знакомы?

— Возможно, — поморщилась госпожа Лисицина и на меня посмотрела: — Мир удивительно тесен, вы правы.

С моего языка чуть не сорвалось уточнение, а это не проделки ли ее супруга. Но при постороннем не стал спрашивать. Еще неизвестно, а не переведут ли его в одну из тюрем, где захотят задать повторные вопросы.

— Думаю, пора достать пулю и облегчить страдания раненому, — произнесла Оксана и на меня посмотрела: — Господин Воронов, мне известен тот, кто принес яд. Потом вам все расскажу.

— Хорошо, — кивнул я и положил скальпель на столик, — давайте приступим к врачеванию. Оксана, голубушка, предлагаю вам начать.

— Не смогу, — шумно сглотнула та и направилась к окну, стараясь скрыть написанную на лице досаду.

— Тогда я попробую, — улыбнулся парню и пояснил: — В операционную его переводить не станем. Использую рунные плетения, — подошел и прямо на лбу раненого вывел первый символ.

Дело за малым, достать пулю, снять с нее аурный слепок, а потом отправиться в квартал, где проходили встречи борцов за свержение императора. Конечно, следовало с парнем продолжить беседу, но он уже на грани потери сознания. Боль в его ноге усилилась, но это меня не остановит, а только подхлестнет.

Глава 5

У КАЖДОГО СВОИ ЦЕЛИ

Глава 5. У КАЖДОГО СВОИ ЦЕЛИ

После операции я отправился в свое поместье, прихватив с собой пули и кое-какие документы. Необходимо поразмыслить, составить некий план, а потом действовать. Как-то так получается, что жизненные пути переплелись между мной и императорской семьей. У Коршуновых штат целителей, телохранителей, обслуги, но в критический момент все ложится на мои плечи. Как так-то⁈ Мало того, еще и подозрения не сняты. Постоянно происходят какие-то проверки, а как с территории университета выхожу, то соглядатаи увязываются. Уже внимание на них перестал обращать, только держу наготове защитное плетение, дабы парировать выпад, если он последует.

— Господин, здравствуйте, — отворил передо мной дверь Михайло, когда я добрался до поместья.

— Здравствуй, — кивнул старому слуге и дал указания: — Никого не принимаю, желаю отоспаться и поработать с документами.

— Понял, — кивнул управляющий и уточнил: — К которому часу велите подавать обед?

Хотел ответить, что не голоден, но желудок такой наглой лжи не вынес, протестующе забурчал.

— Через час, — подумав сказал я. — Успеете?

— Расстараемся, — кивнул Михайло. — Александр Иванович, вы только не гневайтесь и позвольте поинтересоваться.

— Слушаю, — направился в сторону своих покоев, предвкушая, как приму ванну, вкусно и сытно отобедаю, а потом спать завалюсь.

Хватит с меня трудиться не покладая рук, имею право пару часов потратить на собственные удовольствия. Наверное, следовало с собой госпожу Лисицину взять, но это бы ее точно скомпрометировало. А вообще, не понравилось мне, как с Софи расстались. Княжна слишком расстроенно и потеряно выглядела. Неужели у нее осталась привязка ко мне, которую не отыскал? Гм, а у самого-то почему так на душе муторно?

— Вы никого не желаете видеть? Даже если прибудут близкие друзья? — осторожно спросил Михайло.

— Это не касается тех, кто состоит в моем клане, — подумав, ответил я.

— А что касается великосветских особ?

— Встретить со всеми почестями, накормить, напоить и извиниться, что принять не в силах, — дал указания и оглянувшись на старого слугу добавил: — На этом все!

Управляющий склонил голову, понимая, что продолжать не собираюсь. Мне же требуется провести тщательную диагностику своего источника и разобраться в реакции на Софью. Какие-то неправильные чувства к девушке испытываю. Притягивает она меня, словно магнит, этак голову потеряю, что, если разобраться, уже происходит. Когда рядом с ней вижу какого-нибудь молодого человека, то готов того пинками отогнать. А если вижу, что княжна еще и благосклонно улыбается, то и вовсе настроение портится. При этом мы не так часто пересекаемся. Нет, это все огненная стихия виновата! Еще и татуировки друг на друга неоднозначно реагируют. Хотя, моя ящерка последнее время ведет себя неплохо. На Оксану Игоревну никак не отреагировала. Получается, что магическую связь между княжной и мной я все же сумел порвать.

— А что насчет связи между частичками стихий? — задался вопросом, осознав, что упустил этот момент.

Саламандру Софи моя ящерка успокаивала, когда та пробудилась. Как они между собой общаются и насколько разумны — не знаю. Живые татуировки проявления огненной стихии призваны помогать своим хозяевам и защищать их. Диагностика не выявила ничего особенного у притихшей на моем плече ящерки. Та сейчас как бы под кожу ушла, не любит, когда занимаюсь водными процедурами.

— А если попросить Александру, чтобы ее подарок от водного элементаля с моей татушкой пообщался? — потер я висок.

Вот только госпожу Емельянову еще необходимо найти. Девушка старательно избегает общения со мной. Вроде бы согласилась учиться в университете, но потом отказалась, стараясь построить карьеру певицы. Подозреваю, у нее проблемы с финансами. Однако, просить помощи не желает.

— Михайло! — крикнул я, выходя из ванной комнаты будучи уверен, что старый слуга где-то поблизости.

Так и оказалось, управляющий мгновенно на пороге моих покоев показался и спросил:

— Чего изволите?

— С Савелием давно общался?

— Заезжал на днях, — осторожно ответил Михайло.

— Что говорил? Как дела у его госпожи?

— Все хорошо, дает небольшие концерты, посещает университет, в основном для консультаций у профессора Штерна, — медленно произнес управляющий.

— Вот как? — озадачился я. — Интересно, а чего это об этом Филипп Генрихович умолчал?

— Не могу знать, — краешком губ улыбнулся управляющий и развел руками.

— Не ври, — погрозил ему пальцем. — Говори давай!

— Вроде бы это из-за того, что Александре Ивановне неуютно в