Шоссе Петля - Олег Новгородов

взгляд. Да, действительно. Позвать на помощь. Она сделала уже ходок двадцать на балкон (наплевав на его аварийное состояние), и не видела внизу ни единой живой души. Хоть обкричись – никто не услышит. Всё продумано до мелочей. Что бы ни настигло их в этой квартире на девятом этаже панельной расселенки – оно настигнет только ИХ.

Наталья сняла очки, повертела их в руке и надела обратно.

- Кажется, я всё поняла, - сообщила она. – Нас тестируют на барьер страха, ясно? Дверь может быть закрыта, может быть открыта, никакой разницы. Просто мы сами носу отсюда не высунем.

- Как это?

- Да вот так. Никто же ведь не может знать наверняка, вдруг ты замки шпилькой вскрывать умеешь? Или я, я ж вообще уголовница по понятиям. Но замки ни при чем. Главный замок – в нас самих. Мы сами себя заперли. От страха.

***

Отрезок времени с полуночи до четырех в протоколе помечен как «Скачок амплитуды» (с тремя восклицательными знаками). Безымянный контролер (его личность не установлена; свои обязанности он выполнял полностью экипированным, но без документов либо именно их забрали с трупа) пишет о «предвестьях», сопровождающих амплитудное возрастание, и о том, что предварительный график выдерживается без погрешностей.

«Происходит отстройка подсознания от знаний, опыта и логики. Перелом состоится в ближайшие часы, но, возможно, это займет неполные сутки. Ожидание Событий явственно превалирует над здравым смыслом».

____

-4-

Днем они отоспались, расстелив одеяла в кухне на полу. Это был неспокойный, полный кошмаров сон. Гуля проснулась и тут же затаила дыхание. Ей показалось, что за дверью, у самого порога, шаркнули, давя сухую пыль, подошвы. Рядом заскулила во сне Наталья, и Гуля, поборов оцепенение, встряхнула ее за плечо.

- Что? – Наталья мгновенно открыла глаза и принялась нашаривать очки.

- Кто-то за дверью ходит.

- Быть того не может!

- Тише, не кричи ты так. Конечно, не может. Но у меня уже нервы на взводе, еще чуток и окочурюсь с перепугу.

Наталья подышала на линзы и протерла их о наволочку.

- Сколько времени? – спросила она.

- Без понятия. Да хоть шестьдесят одна минута двадцать пятого! Я часы на раковине оставила, когда мылась. Что это шумит так?

- Дождь пошел, - ответила Наталья, обернувшись к окну.

Крупные капли воды барабанили по ржавым подоконникам, заливали стекла. Женщины выглянули в прихожую. «Баррикада» из кроватей выглядела нетронутой, дверь была закрыта. По крайней мере, СЕЙЧАС она была закрыта. Наталья взяла сигареты, зажигалку.

- Наташа, пожалуйста, кури здесь, - взмолилась Гуля. – Я заору, если ты уйдешь на балкон.

Наталья чиркнула зажигалкой и глубоко затянулась, пуская дым ноздрями.

- Ты не созрела, чтобы проверить лестничную клетку? – спросила она.

- Нет, ни в коем случае! – вздрогнула Гуля. – Еще скажи – байкера проверить.

- И как, по-твоему, мы выдержим еще двенадцать дней?

- Мы не выдержим, - обреченно ответила Гуля. – Я – точно не выдержу. Если начну биться башкой об стену, свяжи меня простыней.

- Неплохая идея, - одобрила Наталья. – Простыней у нас аж четыре комплекта, плюс пододеяльники, плюс занавески… нет, занавески не подойдут, старые. В принципе, можем сварганить канат и спуститься вниз. НПК «Апейрон» может идти нахрен со своим контрактом. Я им не крыса лабораторная.

Гуля пожала плечами.

- Наташ, извини, но ты несешь ахинею. Я просто молчу о том, что мы не умеем вязать простыни в узлы. Я только напоминаю тебе, что это девятый этаж. А я больше метра на руках не проползу. Я художница, а не матрос дальнего плавания. Посмотри на мои руки, если сомневаешься.

Наталья посмотрела на свои.

- У меня синяки, как ты за меня вчера держалась, - сказала она. – Хватка у тебя мертвая, когда приспичит. Ладно, проехали. Дурацкая идея. Ну, допустим, одна из нас доберется до низу, не разобьется. Кто там ждет? Допустим, не разобьемся обе, и дальше чего? Пешком обратно через квартал? КТО нас догонит?

- Наташ, скажи мне правду, - попросила Гуля. – Наташ… Ты думаешь, он может… встать?

Наталья прикурила новую сигарету от бычка и затушила его водой из-под крана. Бросила в раковину.

- Нет, я не думаю, что он может встать. Я думаю, он уже встал. Вылез из своего гроба. И ты думаешь то же самое. И наверняка это так и есть.

***

Мне удалось получить характеристики обеих участниц проекта «Лазарь-2010»: на Яковенко – из ИТК, на Алимову – из больницы, в которой ее